Конкуренция и опережающее развитие: как меняется рынок российских САПР

На фоне масштабного курса на технологическую независимость российский бизнес активно переходит на отечественные системы автоматизированного проектирования. За последние годы такие продукты не только заняли освободившиеся ниши, но и сформировали собственную экосистему, позволяющую реализовывать проекты любой сложности - от инфраструктурных объектов до сложных промышленных установок. О том, за счет чего выросло качество российских САПР, какие барьеры по-прежнему сдерживают рынок и как будет развиваться отрасль в ближайшие годы, в интервью "РГ" рассказал исполнительный и технический директор "СиСофт Девелопмент" Игорь Орельяна Урсуа.

- Игорь Оскарович, как за последние годы изменилась роль отечественных САПР и цифровых платформ?

Игорь Орельяна Урсуа: Если говорить в целом, у отечественных САПР довольно длинная история, и важно понимать, что они и раньше конкурировали с зарубежными решениями. Но за последние 10 лет произошел качественный переход - системы фактически вышли в самостоятельное развитие. Сейчас это уже полноценные конкурентные продукты, поэтому если даже иностранные игроки вернутся на наш рынок, им придется заново отвоевывать долю.

Ключевой фактор здесь - рост качества. Причем он напрямую связан с увеличением числа пользователей. Чем шире практика применения, тем быстрее развивается продукт, потому что он адаптируется под реальные задачи. За последние годы спрос на отечественные решения вырос, и это дало эффект масштаба: улучшилось не только само ПО, но и вся инфраструктура вокруг - внедрение, сопровождение, сервисы. Фактически сформировалась полноценная экосистема, без которой сложные проекты сегодня уже не реализуются.

- За счет чего достигается экономический эффект от внедрения современных САПР на практике?

Игорь Орельяна Урсуа: В первую очередь за счет изменения самого процесса проектирования. Важно понимать, что САПР не столько ускоряет инженерную работу, сколько делает ее более управляемой и предсказуемой. Есть распространенное заблуждение, что такие системы сокращают сроки проектирования, но это не совсем так - можно сколь угодно улучшать инструмент индивидуального пользования, но это не сократит существенным образом длительность проекта в целом. Основная задача САПР и ТИМ - улучшить качество проектного решения, качество проектной документации. А сокращение сроков возможно только за счет автоматизации бизнес процессов и сокращения сроков сдачи проекта, которые как раз напрямую зависят от качества проектного решения и документации.

Большая часть времени инженера уходит не на расчеты или моделирование, а на оформление документации - чертежи, спецификации, согласования. По разным оценкам, это может быть до трети рабочего времени. Еще один значительный блок - взаимодействие между участниками проекта. Когда в работе задействованы сотни специалистов, процесс согласования становится крайне трудозатратным.

Современные системы позволяют работать с единой моделью, обеспечивают доступ к актуальным данным для всех участников и снижают количество ошибок при передаче информации. За счет этого проект становится более прозрачным: появляется возможность заранее понимать сроки, видеть риски, чаще взаимодействовать с заказчиком и корректировать решения по ходу работы, а не в финале. Это принципиально меняет саму логику реализации проектов - от "сдали и исправляем" к "постоянно уточняем и дорабатываем".

- Как именно это влияет на процесс реализации строительных и инженерных проектов?

Игорь Орельяна Урсуа: Основной эффект - это разработка такого объемно-компоновочного решения, которое не только удовлетворит требования Заказчика к проекту, но и учтет стоимость и технологию строительства, а также, наверное, самое главное, упростит/удешевит эксплуатацию объекта, то есть важно не ускорение как таковое, а попадание в сроки и бюджет проекта. Когда у участников процесса есть четкое понимание задач и последовательности действий, снижается доля простоев и неопределенности. В результате повышается предсказуемость всего цикла.

Это особенно важно для крупных проектов. Если, например, проектирование завершено раньше срока, это не всегда дает выгоду - производство может быть не готово, бюджет не выделен. Поэтому ключевая задача - не сделать быстрее любой ценой, а синхронизировать все этапы и обеспечить управляемость процесса. В этом смысле современные цифровые решения позволяют не столько ускорить отдельные операции, сколько выстроить более устойчивую систему управления проектом в целом.

Кроме того, появляется более точное планирование ресурсов - как материальных, так и трудовых. Это снижает риски перерасхода и позволяет более точно рассчитывать экономику проектов еще на ранних стадиях.

- С какими ограничениями рынок сталкивается сегодня?

Игорь Орельяна Урсуа: Одна из основных проблем - использование нелегального программного обеспечения. Значительная часть компаний продолжает работать с пиратскими версиями зарубежных продуктов. Это создает сразу несколько эффектов: с одной стороны, средства не поступают в развитие отрасли, с другой - замедляется рост пользовательской базы отечественных решений.

В таких условиях рынок развивается медленнее, чем мог бы. Кроме того, сохраняется зависимость цепочек: если крупный заказчик использует определенное зарубежное ПО, подрядчики вынуждены работать в той же среде. И наоборот, переход крупных компаний на отечественные решения постепенно тянет за собой рынок.

Отдельная сложность - это инерция самих компаний. Даже при наличии альтернативы переход требует затрат, обучения персонала и перестройки процессов. Для небольших организаций с высокой конкуренцией это серьезный барьер, поскольку любые дополнительные расходы напрямую влияют на их маржинальность.

- Насколько эффективно государственное регулирование в этой части?

Игорь Орельяна Урсуа: Здесь есть движение, но оно ограничено. Основные меры направлены на крупные компании и объекты критической инфраструктуры. При этом значительная часть рынка - это небольшие проектные организации, которых тысячи, и на них сложно воздействовать административно.

Более эффективными могут быть экономические механизмы - либо стимулирование перехода, либо создание условий, при которых использование нелегального или зарубежного ПО становится менее выгодным. Например, через налоговые инструменты или адресную поддержку.

При этом важно понимать, что проблема не только в финансировании. Выделение государственных грантов - это хороший импульс для развития отрасли, но грантовая система не должна быть вечной, нужно рыночное развитие рынка - ритмичный и объемный спрос, самое главное! То есть даже при наличии субсидий и грантов остается вопрос структуры потребления. Покупка программного обеспечения - это не разовая инвестиция, она подразумевает и бюджетирование последующего обновления и поддержки ПО. Если эта логика не закреплена в бизнес-практике, любые разовые меры дают лишь краткосрочный эффект.

- Как вы оцениваете перспективы рынка в ближайшие годы?

Игорь Орельяна Урсуа: Рост будет продолжаться. Вектор задан на уровне государственной политики - это цифровизация, развитие промышленности, усиление инженерной подготовки. Соответственно, будет расти и спрос на такие решения.

При этом рынок еще не насыщен. В строительстве, например, уже сейчас можно говорить о полной функциональной замещаемости: нет объектов, которые нельзя спроектировать с использованием отечественного ПО. В машиностроении ситуация близка к этому уровню, то же в целом можно сказать и про судостроение.

Дополнительным фактором роста станет развитие промышленности и инфраструктурных проектов. Любое расширение производственной базы автоматически увеличивает потребность в проектировании, а значит - и в соответствующих цифровых инструментах. Параллельно растет и число специалистов: акцент на инженерное образование также будет влиять на расширение рынка.

Отдельное направление - экспорт. Здесь ключевую роль играет не только технология, но и доверие к ней. Для выхода на внешние рынки необходимо работать с локальными пользователями, участвовать в инфраструктурных проектах, формировать практику применения и адаптировать решения под местные стандарты. Это долгий процесс, но он открывает возможности для дальнейшего роста.

- В этом году вы вновь принимаете активное участие в форуме ЦИПР. Какие разработки вы планируете представить экспертному сообществу и какие ключевые вопросы собираетесь обсудить на отраслевых сессиях?

Игорь Орельяна Урсуа: Мы сделаем акцент на самых современных технологиях и новых наработках в области промышленного ПО, в первую очередь - на решениях для цифровизации производственных процессов, проектирования и управления сложными инженерными объектами. Мы готовы обсудить с представителями компаний проекты внедрения наших решений в бизнес-процессы проектных и конструкторских организаций, а также реальных производств - заводов, объектов добычи, переработки и транспорта. Отдельно эта тема будет затронута в рамках нашей совместной с компанией Нанософт панельной дискуссии, которая пройдет 19 мая в треке ЦИПР. Цифровой суверенитет - будем рады видеть всех, кого интересует эта тема.

- И последний вопрос - какую роль в развитии российских САПР может сыграть искусственный интеллект?

Игорь Орельяна Урсуа: Пока, скорее, вспомогательную. Технология дорогая, и большинство проектов в этой области экономически неэффективны. Но отдельные элементы уже используются - например, в виде ассистентов или инструментов автоматизации рутинных задач.

Это может быть упрощение работы с моделями, автоматическая настройка параметров, визуальные решения, помощь в типовых операциях. То есть речь идет не о замене инженера, а о повышении его эффективности.

При этом использовать искусственный интеллект как инструмент принятия инженерных решений пока преждевременно - слишком высока цена ошибки. Поэтому его внедрение будет идти постепенно, через вспомогательные функции, встроенные в существующие системы.

В целом рынок находится в стадии активного роста и трансформации. Основной вопрос сейчас - скорость этого процесса, а не его направление. Уже сейчас очевидно, что доля отечественных решений будет увеличиваться, а вместе с ней будет расти и уровень зрелости всей отрасли.