Несырьевые амбиции: почему сын президента «Евраза» предпочел металлам венчурные инвестиции

В 2011 году в рамках Санкт-Петербургского международного экономического форума компании Philips и «Росатом» договорились о локализации производства томографов, которые позволяют выявить рак на ранних стадиях. Финансирование голландцы готовы были взять на себя, но при условии обеспечения предприятия заказами. За год проект не сдвинулся с мертвой точки, забуксовав в межведомственных согласованиях. Чиновников мало интересовал факт создания высокотехнологичного производства в России, но беспокоил выбор Philips в качестве единственного партнера. Их можно было понять — именно тогда началось уголовное преследование чиновников из управления Администрации президента по «делу томографов», которые перепродавались больницам в три раза дороже рыночной стоимости. Проектом с томографами в «Росатоме» занимался Александр Фролов-младший. Он был полон энтузиазма, хотел заниматься бизнесом в реальном секторе, и работа в «Росатоме» в области ядерной медицины поначалу отвечала его ожиданиям. Выпускник Высшей школы экономики Фролов хотел показать себя и добиться успеха — он выступал на мероприятиях, на свободном английском вел переговоры с иностранными партнерами. Стартовав с должности ведущего специалиста программы «Радиационные технологии», через восемь месяцев он стал директором департамента «Ядерной медицины». После неудачного проекта с Philips у Фролова оставалась надежда решить еще одну серьезную задачу — переориентировать «Росатом» с экспорта медицинских изотопов на выпуск из них отечественных радиофармпрепаратов. Россия поставляет на экспорт более 90% изотопов в качестве сырья, но своих препаратов практически не производит. Но и здесь перед сыном главы «Евраза» возник непреодолимый барьер, связанный с чиновниками: отсутствовал спрос со стороны российских фармацевтов. Врачи не выписывали радиофармпрепараты, так как государственным медучреждениям не выделяли средств, чтобы содержать дорогие радионуклидные лаборатории.