Экономика
Компании
Рынки
Личный счет
Недвижимость
Курсы валют
Конвертер валют
Курс доллара
Курс евро

Растем, но не развиваемся. Какое будущее уготовано Воронежу?

Воронеж будущего зависит от того, удастся ли городу занять свою нишу на рынке инноваций, научиться готовить высококвалифицированные кадры и удерживать их комфортной для жизни средой. Другой путь известен: задыхаясь от выхлопных газов и плохой экологии, не видя будущего для себя и детей, работоспособное население будет массово выезжать, оставляя каменные джунгли бандам маргиналов.
Растем, но не развиваемся. Какое будущее уготовано Воронежу?
Фото: АиФАиФ
Эпоха взлёта
На дореволюционных фото можно увидеть глубоко провинциальный Воронеж. Сегодня трудно представить, что городская черта заканчивалась площадью Заставы, а ночью по улицам разъезжала бочка, которая выкачивала содержимое выгребных ям. По данным всероссийской переписи 1897 года, в Воронеже проживала 81 тыс. человек. Это всего на 5 тыс. больше, чем в Курске, и меньше, чем в Астрахани, Туле или Саратове.
К 1913 году город едва дотянул до 94 тыс. населения, но в следующие четверть века изменился до неузнаваемости. Уже в 1931 году его населяла 161 тыс., а в 1939 -м - 326 тыс. жителей. Государство выжимало из воронежской деревни все соки - неудивительно, что селяне хлынули в город. В это время в Воронеже рабочие руки требовались как воздух - на заводы брали всех, даже без образования.
В первую пятилетку была модернизирована дореволюционная промышленность, ориентированная на производство сельхозоборудования: заводы Столля и Рихард-поле стали заводами им. Ленина и им. Коминтерна. В 1928 году был запущен дизельный завод им. Сталина, давший начало мехзаводу и «Воронежсельмашу». В 1932 году - «Электросигнал», СК им. Кирова, авиазавод. В 1934 году - кондитерская фабрика.
Как отмечает учёный-экономист , с 1928 по 1932 год промышленное производство в регионе выросло в 2,2 раза, а по предприятиям тяжёлой промышленности - в 5,2 раза. Валовая продукция машиностроительных и металлообрабатывающих заводов увеличилась за пятилетку в 8, а электротехнических предприятий - в 6 раз.
Новой индустрии были нужны квалифицированные кадры. В результате уже к началу 30-х годов 98% населения области стало грамотным. Если до революции в Воронеже действовал единственный институт - сельскохозяйственный, то через полтора десятилетия специалистов готовили уже 12 вузов и 63 техникума.
Открывались больницы и поликлиники. К началу 1940-х количество врачей и медперсонала по сравнению с 1913 годом выросло в 10 раз. Средняя продолжительность жизни увеличилась с 42,9 года в 1927 году до 47 лет в 1940 году.
Строились новые микрорайоны. В 1926 году в Воронеже начал ходить трамвай, а в 1934 году был открыт Вогрэсовский мост.
Сценарий деградации
Нетрудно заметить, что большая часть конкурентных преимуществ региона, связанных с оборонной промышленностью, вузами и научными институтами, была заложена ещё в довоенное время. Но за последние четверть века область во многом их растеряла. НПО «Энергия», заводы им. Ленина и Коминтерна были уничтожены с целью отхватить участки земли. Коллективы авиационного и механического заводов сократились в несколько раз, и связано это отнюдь не с автоматизацией производства, а с кардинальным сокращением выпуска продукции. Современные фабрики Масловской промзоны с сотнями работников - слабое утешение. Вслед за производством деградировала и система образования, ведь технические факультеты были во многом ориентированы на те или иные предприятия.
«Современный мир переходит уже к шестому технологическому укладу, в котором интеллектуальные ресурсы, высокие технологии, инновации будут определять качество жизни населения, - говорит экономист, руководитель центра межрегионального развития ВГУ Дмитрий Ломсадзе. - Миллионный Воронеж последние 25 лет развивается по сценарию деградации инфраструктуры крупного старопромышленного центра. Такой сценарий не отвечает на вызовы и угрозы XXI века. Будем ли мы на периферии прогресса или станем его неотъемлемой частью? Многое зависит от позиции людей, официально отвечающих за судьбу города, от их способности к стратегическому мышлению и развитию».
«Ночь дьявола»
Пока же город развивается, но совсем в другом направлении. Воронеж, став миллионником, обогнал - по данным портала Superjob - Москву по количеству торговых площадей на душу населения. Город - в лидерах по автомобилизации и до кризиса мог похвастаться высокими темпами строительства жилья. Но предложить что-то новое на рынке XXI века регион, похоже, не способен.
«На пути экстенсивного развития Воронеж явно зашёл в тупик, - считает учёный. - Город разрастается территориально и демографически, но при этом вовсе не развивается экономически. Мы превращаемся в территорию тотального доминирования сферы услуг и продажи товаров, произведённых далеко за пределами области».
О том, чем могут закончиться такие «успехи», говорит судьба американского «ржавого пояса» - штатов, где была сосредоточена тяжёлая промышленность. С наступлением постиндустриальной эпохи центры многих городов практически обезлюдели. Спасаясь от автомобильных пробок, население перебралось в пригороды или уехало в другие города. Так, если в Детройте в 1960 году было 1,6 млн жителей, то в 2013 году - уже 681 тыс. Там, где когда-то процветали цивилизация и технологии, осталось лишь «цветное» население, грабители и наркоторговцы. У новых горожан есть свои обычаи - например, устраивать перед Хэллоуином «Ночь дьявола»: сжигать заброшенные здания.
Время истекло
«Воронежу нужен интенсивный путь, но сложность в том, что времени на раскачку инерционного бюрократического механизма уже нет, - уверен Дмитрий Ломсадзе. - Должны быть приняты радикальные решения. Развитие - это совершенствование всей сложной социально-экономической системы, а не отдельных её частей. Это не только видимые количественные изменения в сферах производства, распределения и потребления. Нужны позитивные изменения в способах управления, в культурных предпочтениях и ценностях, в состоянии природной среды, в общественных отношениях, в технологиях и т. д».
Между тем, городская среда становится всё менее комфортной. Водопроводные и тепловые сети изношены на 60% - не проходит и месяца без крупных аварий. Вместо системы в общественном транспорте царит маршруточный хаос. Строительные магнаты вновь и вновь застраивают последние зелёные зоны. В новых микрорайонах не хватает поликлиник, школ, детских садов, и даже погулять с ребёнком часто негде. Если так будет и дальше, на вопрос «что делать?» останется единственный ответ: уезжать.
Отстаём всё сильнее
, футуролог:
«Современная мировая система многоукладна. Сегодня можно найти и феодальное, и рабовладельческое общество, и даже первобытнообщинный строй. Большая часть россиян живёт в условиях четвёртого технологического уклада, а значит, получает в результате своего труда гораздо меньше возможностей, чем люди из регионов, освоивших пятый и шестой уклады. Во всех аспектах: транспортной доступности, в образовании, медицине, безопасности.
К сожалению, расслоение мира - свершившийся факт. Отставание нарастает, и современная капиталистическая система его специально поддерживает - это позволяет перемещать ресурсы от периферии в центр. Что делать? В истории XX века мы знаем всего несколько случаев, когда общества из архаических стали развитыми: эпоха Сталина в СССР, южно-корейское экономическое чудо и др. Но успех был достигнут либо за счёт внешней поддержки, либо за счёт сверхэксплуатации. Я думаю, что в современной России никто не готов работать по 16 часов. И тем более у наших политических элит нет готовности чем-то рисковать и жертвовать. Нет даже понимания, что такое шестой технологический уклад - лишь горстка специалистов знает, о чём идёт речь.
Уклады не совпадают со странами: в Москве или в Нижнем Новгороде можно встретить более продвинутый образ жизни, чем в архаичных регионах США или . Каждый решает сам: мигрировать или развивать среду вокруг себя. В ближайшие 20-30 лет наш регион, безусловно, будет развиваться, но, к сожалению, в рамках отстающей траектории. Т. е. несмотря на то, что у нас прогнозируют прирост экономики, мы будем всё сильнее отставать».
Под фанфары и заявления
, общественный деятель:
«Воронеж удачно расположен у двух рек, здесь прекрасные природные ландшафты, есть все возможности для разумной экологичной застройки. Но перестав считать города скоплениями людей вокруг заводов - как было в советское время, - мы стали думать о них как о скоплении посетителей торговых центров и потребителей индустрии развлечений.
Концентрируя людей на площадке, где они не могут проявить свои таланты, мы фактически лишаем их будущего, лишь даём возможность безгранично обогащаться капиталистам-монополистам. Кто-то зарабатывает на человеческих смертях, кто-то - в системе ЖКХ. Из человека выжимают все соки, не давая сосредоточиться на миссии, ради которой он появился на свет.
Сегодня делаются системные ошибки, которые приведут к тому, что жизнь в Воронеже станет некомфортной. Город, где разрушаются исторические памятники, а строятся только торговые центры, где растёт не рождаемость, а смертность, не имеет будущего. С 2010 г. началась эпоха угасания Воронежа. Она идёт весело - под фанфары и громкие заявления».
Нужны инновации
, политолог:
«Воронеж - город контрастов. Есть плавное развитие в некоторых сегментах экономики, социальной сферы, благоустройства. Но при этом присутствуют гигантские ямы. Например - ЖКХ, где власти ситуацию не контролируют. Это также касается дорог и благоустройства. Главная проблема в том, что у города уже 25 лет нет серьёзной стратегии развития. Но у нас есть конкурентные преимущества, надо выделить приоритеты и работать по ним. Однако сегодня мы имеем лишь формальные документы.
Власть не может объяснить горожанам, кто мы и куда стремимся, потому что нет эффективной системы обратной связи. Активная часть горожан никак не задействована в формировании приоритетов. А ведь будущее - в том, что бюджет должен верстаться на основе предложений населения, но существующие общественные структуры не дают никакого эффекта.
В 2000-е годы у нас прошёл процесс деиндустриализации. Флагманы ВПК, например концерн «Энергия», исчезли. И не потому, что были обречены - они стали жертвами рейдерских захватов при попустительстве команды экс-губернатора Кулакова.
Развитие города должно быть ориентировано на создание инновационных производств. Да, у нас есть индустриальный парк «Масловский». Но он слишком маленький. В своё время нужно было создавать особую экономическую зону. Сегодня на должностях кураторов промышленности стоят абсолютные непрофессионалы. Поэтому будущий индустриальный статус Воронежа - под вопросом».
Бежать подальше
, сопредседатель воронежского отделения общественной организации «Город и транспорт»:
«Транспорт - кровеносная система города. В ближайшие годы Воронеж может вплотную приблизиться к транспортному коллапсу. Нечто подобное уже происходит в Москве, но москвичей спасает метро. А вот среди провинциальных центров вряд ли найдётся какой-либо другой город с почти ежедневными десятибалльными пробками.
Среди моих друзей много фрилансеров, которые работают на дому. Но когда они выбираются в город, то получают шок. И потом говорят: «Неужели большинство людей каждый день в таких условиях ездит на работу? Это же невыносимо! Нужно валить из Воронежа!» И может получиться так, что через несколько лет люди действительно начнут разъезжаться в другие регионы. А когда этот процесс станет массовым, остановить его будет трудно».