Экономика
Компании
Рынки
Личный счет
Недвижимость
Курсы валют
Конвертер валют
Курс доллара
Курс евро

Ради спасения рубля Минск может пойти на чрезвычайные решения

Массовые протесты в Белоруссии привели к резкой девальвации национальной валюты. Белорусский рубль за три недели потерял уже около 10%, причем в последние дни падение курса ускорилось. Помочь Белоруссии может только Россия, но не исключено, что и сам способен пойти на крайне рискованные меры.

Ради спасения рубля Минск готов на рискованные меры
Фото: ТАССТАСС

Судя по последней информации, Белоруссия перешагнула психологический рубеж валютного кризиса: «уличный» курс местного рубля все больше отрывается от официального. 28 августа Нацбанк Белоруссии установил значение курса доллара в 2,66 белорусского рубля (в преддверии президентских выборов он находился на уровне около 2,4 рубля). Однако в отделениях некоторых банков за доллар уже дают порядка трех рублей – если валюта в них вообще осталась.

Видео дня

Симптоматика системного кризиса

«Мы не допустим обвала национальной валюты. Если народ хочет купить доллар – пожалуйста», – заявил накануне Александр Лукашенко, отреагировав на поток новостей о том, что перевод рублей в доллары и евро становится неконтролируемым.

О масштабе спроса на валюту свидетельствуют данные торгов на Белорусской валютно-фондовой бирже (БВФБ): 26 августа он достиг максимального значения с декабря 2015 года – 112 млн белорусских рублей (более 42 млн долларов по официальному курсу). Опасаясь, что предоставляемая коммерческим банкам ликвидность может хлынуть на валютный рынок, белорусский уже приостановил предоставление им коротких кредитов (овернайт) – теперь пополнять баланс банкам предложено путем аукционов.

Однако нехватка валюты далеко не единственная проблема, с которой столкнулась белорусская финансовая система. Судя по ряду решений, принимаемым банками, они просто решили поставить на паузу ряд ключевых операций «до выяснения обстоятельств». Например, белорусская «дочка» (БПС-Сбербанк) сообщила, что с 28 августа приостанавливает прием заявок от граждан на выдачу кредитов, пояснив это повышенным спросом. На аналогичные меры пошли Технобанк, Абсолютбанк, Белгазпромбанк, БТА Банк, РРБ-Банк, Белорусский народный банк.

Нарастают проблемы и в государственных финансах. После того, как заявил о непризнании результатов выборов президента страны, белорусский безуспешно пытается разместить на БВФБ долларовые облигации – желающих покупать эти бумаги нет. Определенную надежду белорусский бюджет может возлагать на Россию – 27 августа Александр Лукашенко сообщил, что договорился о рефинансировании части белорусского долга перед Москвой в размере 1 млрд долларов. Однако для окончательного решения по этому вопросу еще требуется согласование в , а глубина финансовых проблем Белоруссии такова, что одна эта мера их, конечно же, не решит.

В последнюю неделю валютная турбулентность усилилась за счет появления в соцсетях информации о предлагаемых мерах господдержки рубля, отмечает Александр Дужников, сооснователь российской группы компаний A3F Group. По его словам, в сообщении, впервые опубликованном в Telegram-канале «Экономика Беларуси», было заявлено о запрете операций в иностранных валютах (без разрешения от КГБ) и заморозке депозитов под предлогом выяснения происхождения средств, а также ряде ограничений частного финансового блока. Источника информации предоставлено не было, но даже такое заявление произвело колоссальный резонанс: население страны стремительно начало переводить свои сбережения в иностранные валюты. Это вызвало ажиотажный спрос в обменных пунктах, где быстро закончился объем не только долларов и евро, но и российских рублей. А это, в свою очередь, стало новым фактором снижения белорусского рубля.

Запуск подобных механизмов кризиса, считает Дужников, свидетельствует, что власть в Белоруссии полностью потеряла доверие людей. В заявления Лукашенко и представителей ЦБ о восстановлении курса и экономики никто не верит. Об этом же говорят и действия некоторых банков, скупающих большие объемы валюты по завышенным ценам. Возможно, на валютных торгах не был удовлетворен спрос покупателей, а значит, и официальный курс не соответствует рынку.

«О восстановлении стабильности в ближайшее время не может быть и речи. По крайней мере, до начала активного диалога власти с общественностью, на котором настаивают соседние страны, говоря о возможных санкциях в сторону Лукашенко и приближенных к нему политических деятелей, отвечающих за силовое давление на участников митингов», – резюмирует эксперт.

Психологический фактор подчеркивает и редактор российского портала о перспективах Союзного государства «СОНАР-2050» Иван Лизан: жители постсоветского пространства (за исключением, пожалуй, России) давно привыкли считать стоимость жизни не в национальной валюте, а в долларах или евро. Именно поэтому белорусы в ситуации очередного кризиса в стране побежали покупать валюту и снимать депозиты в банках, а банки оказались не готовы к кризису.

Привычка граждан Белоруссии «жить в долларе» в действительности может даже играть на руку белорусскому рублю.

«Ситуация с падением курса белорусского рубля не сильно пугает белорусских граждан, ведь многие уже после первых исторических падений белорусской валюты стали искать работу с зарплатой в иностранной валюте, – считает финансовый консультант Рами Зайцман. – В Белоруссии большой процент фрилансеров, присутствие иностранных компаний, которые осуществляют выплату заработной платы в долларах. Поиск подобной работы и заработка – это сейчас актуальная рекомендация для жителей Белоруссии».

Финансовый цугцванг

Классические монетаристские рекомендации в условиях свободного падения курса валюты предписывают резко поднять базовую ставку национального банка – именно так, к примеру, поступил российский ЦБ в конце 2014 года. Белорусский Нацбанк в последний раз боролся с девальвацией рубля в 2010-2011 годах, когда страну накрыл очередной валютный кризис, начавшийся после очередных президентских выборов – на его пике значение ставки доходило до 45% годовых. Но в последние восемь лет ставка все время снижалась и к середине этого года достигла исторического минимума – 7,75%. Причем белорусский Нацбанк снижал ее даже весной, когда валюта страны резко падала к доллару в разгар пандемии коронавируса, чтобы простимулировать кредитование экономики. После этого рубль несколько укрепился.

Теперь, когда он снова пошел вниз, рынок ждет сигналов со стороны ЦБ – и, похоже, получает их, но не в виде повышения ставки, а в виде валютных интервенций для поддержания курса рубля. Такая позиция белорусского Нацбанка не сулит белорусской валюте ничего хорошего. У белорусского ЦБ есть фактически два способа поддержать рубль – точечные валютные интервенции и повышение ставки, отмечают аналитики . Ни тот ни другой путь, по их мнению, не является панацеей.

С одной стороны, золотовалютные резервы Белоруссии (порядка 8,9 млрд долларов) покрывают лишь половину внешних валютных займов. В этих условиях сжигание валютных запасов ради спасения курса рубля не выглядит дальновидным шагом. Проще, считают эксперты, пережить всплеск девальвации сейчас, чем через два-три года столкнуться с угрозой дефолта. С другой стороны, аналитики «Фридом Финанс» отмечают, что повышение ставки окажет пагубное влияние на остатки белорусского производства.

У Белоруссии, отмечает ведущий аналитик инвесткомпании QBF , сложился двойной дефицит – и торгового, и платежного баланса, и это всегда фундаментально работало против ее валюты. С этой точки зрения, становится еще более понятно, почему традиционные монетарные меры противодействия девальвации не сработают. Золотовалютные резервы страны незначительны, остается только один механизм регулирования курса – манипуляции со ставкой рефинансирования, что, скорее всего, и произойдет, считает аналитик.

Однако вряд ли повышение ставки сильно поможет делу, добавляет Иван Лизан. Сейчас нужно снять причины паники, а они находятся вне чисто монетарного регулирования – девальвационные ожидания людей, хаос на улицах, недоверие к власти и призывы извне снимать деньги с депозитов. Поэтому, полагает эксперт, сейчас важно прежде всего успокоить протестующих, перевести противостояние с улиц в кабинеты и на трибуны. Но и этого будет мало без поступления денег извне (которые в сложившихся условиях может выделить только Россия).

Жесткие монетарные меры (ограничение кредитования, поднятие ставки) могут только подстегнуть бизнес более масштабно участвовать в протестах, что усугубит ситуацию в экономике, предполагает директор по развитию платформы TradingView в России Виталий Кирпичев. Проведение же валютных интервенций, по его мнению, это самая рискованная политика, которая может быть применена белорусским руководством – просто потому, что спрос населения на валюту может оказаться значительно больше, чем предложение от государства.

Хроники перманентной девальвации

Впрочем, у белорусских властей в запасе остается еще один – чрезвычайный – сценарий на случай окончательного сваливания ситуации в неуправляемость: ввести административные ограничения на покупку валюты, разные курсы для населения и предприятий, минимизировать официальные каналы продажи валюты и т. д. Именно по такому пути несколько лет назад пошли власти Ирана, одновременно столкнувшись с активизацией протестов и новыми американскими санкциями. Белоруссия, конечно, сильно уступает Ирану по масштабу экономики, но нельзя, опять же, сбрасывать со счетов психологический фактор – склонность Лукашенко к внезапным решениям.

В Белоруссии, полагают аналитики «Фридом Финанс», чрезвычайные решения вполне возможны. Ограничения могут быть введены, однако это приведет лишь к бурному развитию «серого» валютного рынка и еще большему падению белорусского рубля, предупреждает Виталий Кирпичев. В действительности, констатирует Иван Лизан, подобные меры уже идут: белорусские ИТ-специалисты жалуются на то, что правила получения валюты стали жестче, деньги выдаются по фиксированному курсу и по заблаговременно поданной заявке, а прекращение кредитования физлиц уничтожает едва родившееся в Белоруссии ипотечное кредитование.

Текущая ситуация выглядит еще более плачевно, если посмотреть на ее долгосрочные причины. Они – в структуре белорусской экономики, которая слишком сильно зависит от экспортных рынков и при этом внутри себя пытается жить вне рыночных законов. Однако законы экономики обмануть невозможно, поэтому Белоруссия регулярно сталкивается с дефицитом платежного баланса, покрывать который приходится за счет простейшей меры – обесценивания национальной валюты.

Собственно, вся история белорусского рубля – это и есть одна большая девальвация, растянувшаяся на три десятилетия.

Только за первые пять лет правления Лукашенко (1994–1999) курс белорусской валюты к доллару упал в 30 раз, после чего рубль пришлось деноминировать. 2000-е годы, когда мировая экономика находилась в относительно стабильном состоянии, а экономика России – главного торгового партнера Белоруссии – стремительно росла, белорусский рубль пережил относительно спокойно, но кризис 2008 года обернулся для него двумя шоковыми девальвациями.

В 2015-2016 годах белорусскую валюту опять пришлось деноминировать, Нацбанк страны стал проводить более независимую политику, а в экономике появился новый источник серьезного поступления валюты – переживающий бум ИТ-сектор. Однако основные ее отрасли оставались нереформированными, и новые потрясения на мировых рынках незамедлительно обнажили хронические проблемы и вернули белорусский рубль в прежнюю колею девальвации. С начала года снижение курса белорусского рубля к доллару составило уже 26% (с 2,1098 на 3 января до 2,6598 на 28 августа), напоминает . Поэтому, по его мнению, политическое противостояние в стране лишь в незначительной степени повлияло на общий тренд – белорусская валюта и так падала.

К тому же сказалась зависимость белорусской экономики от российской – за тот же период российский рубль обесценился к доллару на 20%. Одновременно падали валюты других развивающихся стран: бразильский реал с начала года показал снижение на 39%, турецкая лира – на 23%, южноафриканский ранд – на 20%. «Ослабление валют развивающихся стран – России и связанной с ней экономики Белоруссии, Бразилии и ЮАР – в основном объясняется сырьевой экспортоориентированностью экономик этих стран. Спрос на их сырье пострадал в наибольшей степени от ограничений экономической деятельности во время пандемии», – поясняет Стаценко.

С этой точки зрения, политический кризис лишь сработал по принципу «падающего подтолкни». Забастовки на крупнейших предприятиях страны, таких как «Беларуськалий», НПЗ «Нафтан», БелАЗ и других, создают риск срыва экспортных поставок – следовательно, под угрозой находится основной источник пополнения запасов иностранной валюты, отмечает Рами Зайцман. Поэтому экономику Белоруссии, где импорт хронически превышает экспорт, а валютные резервы ниже нормативов , прогнозирует он, может ожидать коллапс.