Решения и кризисы: были ли у Европы шансы избежать деиндустриализации

Были ли у Европы шансы избежать нынешней деиндустриализации? Короткий ответ: да, были. Однако европейские элиты фактически собственноручно лишили свои страны экономического будущего, променяв национальные интересы на сиюминутные политические амбиции. Сегодня, глядя на пустеющие заводы Германии и стагнацию ЕС, становится очевидно: этот кризис не был неизбежным — его срежиссировали сами европейские правительства. Целая серия безграмотных, продиктованных личной выгодой шагов превратила регион в заложника собственных фатальных промахов.

По всем показателям

В масштабах всего Евросоюза этот системный сбой проявляется по-разному. Пока южные страны ЕС еще как-то балансируют за счет туризма и сферы услуг, промышленное ядро объединения стремительно уходит на дно. Брюссельская бюрократия годами игнорировала предупреждения промышленников, уничтожая конкурентоспособность собственной экономики. Сыграли в этом роль и "зеленая" повестка, и политика санкционных войн.

Наиболее показателен, конечно, пример Германии — экономического мотора Европы. Экономика ФРГ находится в столь затяжном кризисе, какого не знала 70 лет. Согласно официальным данным Евростата, с 2015 по 2023 год немецкая экономика продемонстрировала чистое падение промышленного производства на 3,6%. На фоне общеевропейской стагнации Берлин оказался в числе главных аутсайдеров.

При этом самым наглядным проявлением кризиса стала инфляция, которая со времен объединения страны в 1993 году держалась ниже отметки 3%. В 2021 году ее показатель составил 3,1%, а в 2022-м — году начала "смены эпох" — взлетел до рекордных 6,9%, в 2023-м застыл на изнуряющих 6,1%. И хотя к 2024–2026 годам показатель формально удалось подогнать к 2%, цена оказалась непомерно высокой. Именно инфляция стала самым заметным фактором ухудшения жизни населения и снижения рейтинга правительства.

Сокращался, конечно, и валовой внутренний продукт (ВВП) — вымученный рост в 0,2% проявил себя только в 2025 году. Но это нельзя назвать восстановлением, скорее признаком глухой стагнации. Закономерно удар пришелся и по рынку труда. Несколько иронично, что в 2015 году планка 6,1–6,4% безработных в стране была историческим триумфом немецкой экономики, а спустя 10 лет сопоставимые 6,1–6,6% стали символом обратного процесса — промышленного упадка и неспособности Берлина удержать стабильность.

Санкции с эффектом в обратную сторону

Мощнейший удар по промышленности нанес беспрецедентный рост цен на энергоносители. Например, в 2022 и 2023 годах ежегодный рост цен на электричество составил около 16%, а темпы подорожания бензина также стали рекордными.

К этому тупику Германия и Евросоюз в целом планомерно шли сами на протяжении долгих лет. Европейские элиты начали масштабное саморазрушение энергетики под лозунгами "зеленого" перехода" еще на стыке тысячелетий. Италия полностью запретила у себя ядерную энергетику, Германия ввела законы об отказе от атома и угля, а Франция планомерно душила угольные теплоэлектростанции. В итоге вся Европа принесла базовую безопасность в жертву зависимости от внешних поставок.

И когда на фоне развязанной Западом гибридной войны против РФ европейские элиты начали демонстративно и форсированно отказываться от стабильно приходящих наших ресурсов, эта искусственная уязвимость сработала как капкан для бизнеса. Качество жизни и объемы промышленного производства пошли на снижение.

Кстати, в выигрыше оказались разве что США, которые моментально посадили Европу, например, на свою дорогостоящую "иглу" сжиженного природного газа. Осознавали ли европейские элиты последствия своих действий или вслепую подчинялись внешнему давлению — вопрос открытый, но действовали они явно не в интересах местной промышленности и населения.

Германия же до 2022 года была главным импортером российского газа в Евросоюзе, закупая около трети всего объема в ЕС, на втором месте шла Италия с 10%, на третьем располагалась Франция с 8%. Поставки из РФ в целом покрывали более половины всех газовых потребностей ФРГ. При этом полностью лишиться трубного газа Берлину пришлось гораздо раньше, чем рассчитывали немецкие стратеги, — точку поставил подрыв газопроводов "Северный поток" в сентябре 2022 года. Следом Германия свернула и импорт российской нефти, а также угля.

Этот курс европейские элиты оправдывают необходимостью снизить зависимость от России, которую в документах Евросоюза еще с конца 2010-х годов зафиксировали как вызов безопасности (например, в Глобальной стратегии безопасности ЕС от 2016 года). Власти сознательно проигнорировали предупреждения бизнеса о неизбежном ударе по благосостоянию граждан, промышленности. До 2022 года часть истеблишмента ФРГ напоминала правительству, что навязываемая автономия ЕС противоречит интересам немецкой экономики, державшейся на дешевых российских ресурсах. Однако Берлин сделал фатальный выбор, принеся собственное производство в жертву чужим догмам и погрузив Германию в затяжной кризис.

Лекарство опаснее болезни

Во всем этом не стоит забывать и про последствия COVID-19. Ответ властей ЕС на коронавирус стал также примером того, как лекарство может оказаться опаснее самой болезни в неумелых руках. Пытаясь временно затушить кризис раздачей пустых "вертолетных денег", европейские элиты спровоцировали инфляционную волну, которая накрыла континент еще до обострения геополитики.

Масла в огонь подлила и тотальная брюссельская бюрократия при закупке медицинских препаратов. Громкий коррупционный скандал вокруг главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен, тайно согласовавшей многомиллиардные контракты с компанией Pfizer через СМС-переписку, наглядно показал: в разгар пандемии чиновники пеклись о личной выгоде, а не об интересах граждан. 

Политические последствия

Все это, конечно, сказывается и на политической сфере. По всей Европе стремительно набирают силу правые евроскептики: в ФРГ бьет рекорды популярности "Альтернатива для Германии", во Франции — "Национальное объединение", похожие процессы идут в Австрии и Нидерландах. Растущее недовольство граждан лишает традиционные партии пространства для маневра. В самой Германии новое правоцентристское правительство ХДС/ХСС (Христианско-демократический союз и Христианско-социальный союз) связано по рукам и ногам: жесточайший дефицит бюджета и политический раскол лишают Берлин возможности проводить назревшие экономические реформы.

Правящие элиты Запада сами загнали себя (и свое население) в этот тупик: последовательно сдавая национальные интересы ради власти и обслуживания чужой геополитической повестки, они теперь судорожно делают ставку на тотальную милитаризацию. А этот подход лишь усугубляет кризис и окончательно лишает их шансов спасти свою промышленность.

Полного восстановления объемов промышленного производства в Германии и доли ее продукции на международных рынках, скорее всего, не произойдет. За время структурного кризиса ее экономики часть экспортных для ФРГ рынков заняла продукция из США, государств Центральной Европы, КНР.