Экономика
Компании
Рынки
Личный счет
Недвижимость
Курсы валют
Конвертер валют
Курс доллара
Курс евро

Инвестиции под вопросом: как санкции ЕС изменят отношения Беларуси и Китая

Как сообщили в Минэкономики Беларуси, Минск планирует в ближайшее пятилетие привлечь более $5,5 млрд инвестиций. При этом сферой их применения, в первую очередь, станет белорусско-китайский индустриальный парк «Великий камень». Однако Беларусь уже находится под внушительным списком западных санкций, последние из которых затрагивают важные отрасли экономики республики с точки зрения экспорта. Кроме того, контрсанкции Минска могут затронуть транзитные потоки из Китая в Европу. Как это отразится на стратегии Пекина на белорусском направлении, спрогнозировал эксперт Центра изучения перспектив интеграции Владимир Нежданов.

Инвестиции под вопросом: как санкции ЕС изменят отношения Беларуси и Китая
Фото: Евразия ЭкспертЕвразия Эксперт

Видео дня

Политический кризис в Беларуси, разгоревшийся в 2020 г. после выборов президента страны, продолжает оказывать влияние на международное положение республики. В этой связи китайско-белорусские отношения оказались на распутье, поскольку кризис наряду с ростом противоречий Беларуси и Запада поставил под угрозу усилия КНР по реализации инициативы «Пояса и Пути». Пекин видит в Минске потенциальную точку входа на европейский и евразийский рынки, однако введение новых санкций в отношении Беларуси уже заставляет говорить о том, что китайские компании, вероятно, станут осторожнее в отношении сотрудничества с Минском, рассчитывая выйти на западноевропейские рынки.

Динамика торговли

10 августа 2020 г. председатель КНР первым из мировых лидеров поздравил с победой на президентских выборах. Открытая поддержка со стороны второй экономики мира в тот момент оказалась для Лукашенко весьма кстати. Однако наиболее активное взаимодействие протекает в экономической сфере.

Динамика отношений Пекина и Минска подтверждается поступательным ростом торгово-экономического сотрудничества. Так, двусторонний товарооборот Беларуси и Китая в 2020 г. составил $4,6 млрд, превысив показатель 2019 г. на $800 тыс. При этом основной объем приходится на поставки из КНР: экспорт белорусской продукции увеличился на 9,4% и составил $776,9 млн, тогда как импорт в Беларусь сократился на 1,7%, составив $3,8 млрд. Для сравнения, объем белорусского экспорта в Россию в 2020 г. составил $13,1 млрд. По итогам 2020 г. Китай стал вторым торговым партнером Беларуси после России, тогда как в 2019 г. второе место занимала Украина, а Китай – третье.

Наряду с ростом белорусского экспорта в Китай снижается традиционно высокая доля калия за счет повышения доли сельхозпродукции и деревообработки.

Если в 2015 г. доля калийных удобрений в общем экспорте составляла 81%, в 2016 – 63%, то в 2020 г. доля снизилась до 43%. Некалийный экспорт в КНР составил $443,1 млн. Продукция сельского хозяйства и деревообработки в 2020 г. стала драйвером белорусского экспорта в Китай, продемонстрировав двукратное увеличение. Кроме того, двусторонний оборот по услугам за 2020 г. составил $808,1 млн, увеличившись на 115,9%.

Инвестиционное сотрудничество

По данным Министерства финансов Беларуси, с 2013 г. страна привлекла из КНР заимствований на сумму $3,6 млрд, из России – $10,8 млрд и $2,6 млрд из Евразийского фонда стабилизации и развития. Инвестиции из Китая в Беларусь по итогам 2020 г. составили $104,5 млн, что составило всего 61,6% от китайских инвестиций 2019 г.

Вместе с тем в 9 раз выросла доля реинвестирования в притоке прямых иностранных инвестиций из КНР с 2,7% за 2019 г. до 24,1% за 2020 г. Наибольший объем прямых китайских инвестиций привлекается в промышленность, строительство, транспортную деятельность и логистику.

По существующим оценкам, общий объем кредитов, предоставленных Китаем Беларуси с 2006 г., составляет $4,6 млрд, то есть примерно 20% текущего государственного внешнего долга Беларуси.

Наконец, в апреле 2021 г. в режиме онлайн прошел первый раунд переговоров по соглашению об инвестициях и торговле услугами между Беларусью и Китаем. Важно, что стороны отмечают стратегический характер готовящегося соглашения, которое должно катализировать сотрудничество в торговле услугами, сфере инвестиций и интеллектуальной собственности, а также электронной коммерции.

Также важно, что экономические интересы России и КНР в Беларуси не пересекаются, что позволяет Москве и Пекину избегать конфликта на белорусской почве.

Так, российские государственные компании приватизировали газотранспортную систему и реализуют кооперационные программы с крупными промышленными предприятиями, тогда как КНР больше заинтересована в строительстве небольших заводов, а масштабные проекты, такие, как индустриальный парк «Великий камень», строит с нуля.

Проверка санкциями

Рост санкционного давления Запада в отношении Беларуси подталкивает Минск к развитию сотрудничества с Пекином в сфере технологий. В частности, премьер-министр Беларуси заявлял, что Минск готов заменить американские и европейские технологии на аналоги из России и КНР.

Пекин заинтересован не просто во входе на белорусский рынок и, шире, рынок , но в обмене технологиями, что позволяет устранять пробелы китайского технологического развития. Так, например, Беларусь ранее передала Китаю технологию строительства военного грузовика МАЗ-543, тогда как Китай передал Беларуси технологию реактивной системы залпового огня, которая помогла Минску разработать систему «Полонез».

Подобная практика, особенно в военном секторе, может быть интересна Пекину после неудачи в приобретении . При этом теперь Китай будет действовать мягче, стараясь не допустить ошибок, совершенных на Украине.

Несмотря на динамику китайско-белорусского сотрудничества, санкции ЕС, вводимые против Минска, могут коснуться некоторых китайских компаний, сотрудничающих с Беларусью. Как следствие, китайские компании, вероятно, станут осторожнее в отношении сотрудничества с Минском, поскольку некоторые из них рассчитывают выйти на западноевропейские рынки. Вместе с тем в Минске постепенно растет разочарование от недостаточно интенсивного инвестиционного сотрудничества, а Пекин не устраивает потеря возможности использовать Беларусь в качестве хаба для выхода на рынки стран Евросоюза.

Политическая поддержка

При этом Китай продолжает демонстрировать поддержку в отношении Беларуси на политическом уровне. Так, китайские СМИ и власти, затрагивая проблематику белорусского политического кризиса, обвиняли Запад во вмешательстве во внутренние дела страны. Чжан Есуй, глава комитета по иностранным делам Всекитайского собрания народных представителей, подчеркнул, что Пекин противодействует попыткам внешних сил посеять раздор и хаос в белорусском обществе.

Китай оказывает последовательную политическую поддержку Лукашенко: официальный представитель Чжао Лицзянь заявлял, что, по мнению Пекина, под руководством Лукашенко в Беларуси возможно достижение политической стабильности и общественного спокойствия.

Яркой демонстрацией политической близости сторон стало то, что 24 сентября 2020 г. в Минске орденом Почета был награжден Чрезвычайный и Полномочный Посол КНР Цуй Цимин. Интересно, что неделей ранее Евросоюз заявил о своем непризнании Лукашенко легитимным президентом страны. В этом случае Китай выступил стороной, продемонстрировавшей мировому сообществу признание легитимности белорусского лидера.

Наконец, косвенная поддержка Беларуси и политического режима Лукашенко прозвучала в совместном заявлении и Ван И по окончании встречи, состоявшейся в марте 2021 г. Тогда Москва и Пекин заявили о том, что вмешательство во внутренние дела суверенных государств под предлогом «продвижения демократии» недопустимо.

Пекин и Минск: что дальше?

Политический кризис в Беларуси, разгоревшийся после президентских выборов 2020 г., можно рассматривать как поворотный момент для Пекина и Минска.

Для Минска отношения с Пекином приобретают форму треугольника, где третьей вершиной становится Москва. Фактически, политика «торга и баланса», практиковавшаяся Минском в треугольнике «Россия – Беларусь – ЕС», может быть перенесена в новый треугольник «Россия – Беларусь – КНР», где предметом торга станут возможности по модернизации и приватизации предприятий типа МАЗа и МЗКТ. Подобный подход позволит Минску получать максимум от политического и экономического сотрудничества с Москвой и Пекином, хотя и рискует вылиться в глубокие противоречия всех задействованных сторон.

С другой стороны, Минску придется доказать Пекину свою состоятельность в качестве хаба если не для рынков стран ЕС, то для рынка ЕАЭС. Подобное стремление может повлечь за собой активизацию Минска в , а также лоббирование возможностей китайских предприятий, уже вошедших на белорусский рынок.

Что касается Китая, он будет и дальше демонстрировать политическую поддержку Беларуси, подчеркивая неприемлемость санкционной политики. Данная тема стала актуальной для Пекина после того, как Евросоюз подверг КНР санкциям за нарушение прав человека в Синьцзян-Уйгурском автономном районе. Как следствие, Беларусь может стать удобным инструментом для критики ЕС, пытающегося оказать давление на КНР.

Пекин предпочтет выжидательную позицию с целью оценки влияния санкционной политики Евросоюза на Беларусь. Изначально Китай рассматривал Украину как «окно» на рынок Европы и постсоветского пространства. Однако после начала украинского кризиса Китай обратил внимание на Беларусь, что повлекло за собой активизацию сотрудничества с 2015 г.

В итоге, когда Беларусь столкнулась с возрастающим станционным давлением Евросоюза и политическим кризисом, Китаю встал перед важным стратегическим решением: оставить главную ставку на Беларусь или же, сохранив для сотрудничества стратегические отрасли, попробовать выстроить отношения с другой страной Восточной Европы, рассматривая ее в качестве регионального хаба инициативы «Пояса и Пути».

Владимир Нежданов, магистр международных отношений, эксперт Центра изучения перспектив интеграции