Борис Хейфец: Ключевая ставка в 2023 году еще может вырасти

Центральный банк РФ резко поднял ключевую ставку с 8,5% до 12%, оговорившись, что в случае продолжающихся инфляционных рисков и этот высокий порог может быть пересмотрен. «Инвест-Форсайт» побеседовал с профессором Финансового университета при Правительстве Российской Федерации Борисом Хейфецем и выяснил, насколько в целом увеличение ставки способно ослабить инфляцию и как надолго. А также расспросил о методах борьбы с инфляцией на долговременном горизонте и положительном и отрицательном влиянии высоких процентов на отечественную экономику. — Такое серьезное увеличение ставки действительно способно удержать инфляцию от резкого скачка вверх? Надолго? — Я хочу сказать, что ситуацию, которую мы сейчас переживаем, нельзя сравнивать с чем-то другим. Хотя, напомню, были очень серьезные потрясения — и в 90-е годы, кризис и дефолт 1998 года… — Которому в этом августе исполнилось 25 лет… — Да, которому исполнилось 25 лет. А в 2008 году были применены вообще совершенно необычные методы купирования ситуации. Что же касается резкого подъема ключевой ставки, то я думаю, что это одна из мер, которая в принципе какое-то воздействие, конечно, окажет. Но мне кажется, что это воздействие в большей части будет иметь психологический характер. Это испытанная мера. Напомню, в феврале-марте 2022 года Центральный банк тоже поднял ставку и комплекс мер в целом дал положительный эффект. Но при этом повышение ставки сопровождалось, и даже в большей мере, мерами по ограничению оттока капитала, по обязательной продаже валютной выручки, другими ограничениями. Все это тогда дало эффект, и в результате вслед за ними последовало полугодие достаточно неплохого и благоприятного развития экономики. — Но отток капитала все-таки тоже наблюдался, и довольно серьезный… — Да, отток капитала все равно составил огромную сумму в размере 217 миллиардов. Окончательные же суммы вообще достаточно сложно учесть, потому что сейчас на руку этому процессу играет целый ряд других факторов, в том числе и ослабление валютной политики, разрешение оставлять часть валютной выручки за рубежом, что связано с санкционными проблемами — чтобы обеспечить платежи. — То есть эффект от повышения ключевой ставки все-таки действительно больше психологический? — Да, если бы какие-то другие меры принимались (хотя и Центральный банк прекратил покупку валюты, и часть валютной выручки обязали продавать), но поскольку эти меры единичные, не системные — они не сыграли такой успокаивающей роли. Хотя курс рубля все-таки упал, пусть и не намного. Еще одна, вторичная причина — увеличение импорта. На этом курс рубля может также немного уменьшиться, улучшатся показатели платежного баланса. — Какие еще меры для сдерживания ситуации нужны? — Думаю, что другие меры тоже будут предприниматься. Помните, что сначала ввели ограничения — в размере $10 тысяч можно было обменивать-выводить. Плюс к тому — некоторым иностранным компаниям разрешили конвертировать часть сумм от продажи своих активов в валюту и выводить из страны. Очень важная проблема — сокращение валютной выручки. Считается, что на треть, но нефтяной потолок цен, на мой взгляд, наоборот, способствовал тому, что ее объемы, которые остаются за рубежом, выросли. — А какие вообще существуют способы борьбы с инфляцией, применимые в нашей ситуации? — Главная мера — это увеличение производства, инвестиции. Импорт тоже способствовал бы уменьшению инфляции, но он сегодня в таких объемах, которые были раньше, невозможен. А производство увеличить не так уж и получится, так как проценты по кредитам выросли. И это — настоящая проблема, так как геополитическая ситуация остается сложной. — Высокие проценты по ключевой ставке — для кого они хороши, а для кого плохи? — Хороши для бюджета. Потому что предприятия, я предполагаю, все-таки будут брать деньги в долг. И плохи для населения, которое кредитуется, которое берет займы на ипотеку. Если сравнивать с Западом, кстати, там тоже наблюдается тенденция к увеличению ставок. Потому что долгое время выходили из кризиса 2008 года как раз путем количественного смягчения, печатания денег, причем печатали все — и Евросоюз, и Китай, и США, и Япония, где ставки по депозитам даже были отрицательные. Сейчас ставки везде растут. Хотя, кстати, в тех же США считают, что повышение ставки как раз сбило инфляцию, потому что у них тоже были весьма высокие проценты. — Как вы считаете, будет ли ставка еще расти в этом году? До каких пределов? — Я даже не знаю, что точно ответить. Мое ощущение, что ключевая ставка Центробанка в этом году еще вырастет, незначительно, но вырастет. И на таком высоком уровне, как сейчас, она еще тоже продержится. При этом многое будет зависеть от того, как будет развиваться геополитическая ситуация. Что же до пределов, то в мире, мы помним, в 70–80-е годы прошлого века, когда ставки доходили до 20–25%. Но мы понимаем, что высокая ставка — это, по сути, дополнительный налог на население, который может вызвать рост социальной напряженности. А это очень серьезный дестабилизирующий фактор, особенно в условиях, когда последние года наблюдается рост социальной дифференциации, и региональной в частности, и экономической в целом.