Курсы валют
USD 63,3028 −0,0873
EUR 67,2086 −1,0372
USD 62, 4950 −0,0350
EUR 66,0 500 0,0350
USD 62,2169 0,0000
EUR 65,5740 0,0000
USD 63,1200 63,0000
EUR 67,1000 66,4000
покупка продажа
63,1200 63,0000
67,1000 66,4000
05.12 — 12.12
63,0000
67,1000
BRENT 54,36 0,11
Золото 1157,93 −0,12
ММВБ 2208,53 0,36
Главная Новости Аналитика Ария титана: как миллиардер Брешт променял бизнес на оперу
Ария титана: как миллиардер Брешт променял бизнес на оперу

Ария титана: как миллиардер Брешт променял бизнес на оперу

Источник: Forbes Russia|
11:15 7 мая 2015
Переехав в Израиль, экс-совладелец титанового монополиста ВСМПО слушает оперу, инвестирует в биотехнологии, банки и стартапы. Его состояние за год выросло почти вдвое
Ария титана: как миллиардер Брешт променял бизнес на оперу
Фото: Forbes Russia

Переехав в Израиль, экс-совладелец титанового монополиста ВСМПО слушает оперу, инвестирует в биотехнологии, банки и стартапы. Его состояние за год выросло почти вдвое.

Темные стеклянные двери распахнулись, впустив внутрь ресторана «Кавказ» лучи яркого израильского солнца. Поздоровавшись с бывшим алюминиевым магнатом Михаилом Черным, напомнив другому знакомому о походе в оперу и перекинувшись шутками с владельцем ресторана, старым евреем из Баку, Вячеслав Брешт сел за свободный столик.

«Илюша сегодня трезвый, поэтому будет очень вкусно», — предупредил №90 в списке Forbes и заказал водки. Разговор предстоял долгий — это первое интервью Брешта после отъезда из России.

Большую часть своего состояния — $950 млн на 2015 год — Брешт заработал на титане. Вместе с гендиректором уральского завода ВСМПО Владиславом Тетюхиным в 1990-х годах он консолидировал контрольный пакет металлургического гиганта. В 2006 году «Ростех» стал владельцем ВСМПО, а Брешт уехал из страны. Теперь у него есть время наслаждаться оперой. Как ему удалось при этом увеличить состояние почти вдвое?

Стандартное начало

Бизнесом Брешт занялся сразу после перестройки. В 1988 году вместе с эмигрантом Александром Райхардтом, живущим в Германии, создал совместное предприятие «Аутолюкс». «У нас на свидетельстве СП был номер 43, а номер 44 — у Бори Березовского», — вспоминает бизнесмен. Он тогда только уволился из Первого управления КГБ, куда попал после Нижнетагильского педагогического института. Его дипломную работу об адаптации молодежи на крупных предприятиях отметили не только преподаватели. Пока думал, куда бы пойти работать, «пришли люди в костюмах и предложили послужить родине». Юноша, хорошо владеющий английским и немецким, отказываться не стал. Но про этот период своей жизни Брешт говорить категорически отказывается.
В Германии у Брешта и Райхардта был небольшой офис с подержанным факсом, а в СССР — автостанция, где доводили до ума продукцию АвтоВАЗа. Автомобили продавали руководителям предприятий на Украине, в Сибири. На вырученные деньги закупали у них же товар на экспорт, например алюминий. «Он стоил по рубль двадцать, директор отпускал тебе по трешке, а ты продавал за три доллара», — вспоминает Брешт, рассказывая про первый капитал. Вскоре фирма занялась поставками компьютеров. Наличие спроса обнаружили случайно. Немецкий партнер по просьбе Брешта купил ему компьютер, о котором тот раньше только слышал. Брешт привез игрушку в Россию, где знакомый тут же уговорил его продать технику за 130 000 рублей. «Водитель мой сказал, что я продешевил. Я сразу позвонил Райхардту и заказал целую партию», — вспоминает Брешт. Компьютеры стали для него золотой жилой.

Москва, 1989 год. Люди в ондатровых шапках, пришедшие на переговоры с «Аутолюксом» о закупке компьютеров, недоверчиво разглядывали своего визави. Они ожидали увидеть немецкого бизнесмена, но перед ними явно был русский. На вопрос Брешта, откуда они, посетители нехотя ответили, что представляют производителя титана. «Так вы из Верхней Салды», — обрадовался Брешт, ошарашив собеседников. Все свое детство и юность сын румынского эмигранта провел в Нижнем Тагиле, в 40 км от Верхней Салды. Благодаря поставке компьютеров на Урал он познакомился с гендиректором ВСМПО Владиславом Тетюхиным — корифеем титанового производства, проработавшим на предприятии большую часть жизни.
«Вы спекулянт?» — без обиняков спросил Тетюхин Брешта на первой же встрече в трехзвездной столичной гостинице «Турист».

Титановый гигант был любимым детищем Тетюхина, но производство было в упадке. Металлург позвал Брешта помочь разобраться с финансовыми проблемами. Брешт на тот момент жил в Вене, но Тетюхин умел уговаривать — сказал, что в Верхнюю Салду можно будет приезжать всего на два дня в месяц. Он даже придумал своему новому партнеру должность «друг Тетюхина». И Брешт в этом звании пользовался на заводе большим авторитетом.

Партнерство с Тетюхиным определило будущее Брешта на следующие 14 лет. Выкупив акции предприятия у сотрудников, Брешт и Тетюхин смогли получить контроль над ВСМПО. В 1997 году они приобрели у банка «Менатеп» Михаила Ходорковского и поставщика сырья — компанию «Ависма» в Березниках. Профинансировали и осуществили сделку австрийский банк Creditanstalt и известный американский инвестор Кеннет Дарт. Купив «Ависму», они обменяли ее на 17% ВСМПО. «Гораздо более сильное впечатление производил не Брешт, а Тетюхин — сильная личность, хотя в переговорах он, кажется, не участвовал», — вспоминает сотрудник фонда Hermitage Уильяма Браудера, который также участвовал в переговорах с «Менатепом» и ВСМПО.

Вскоре австрийцы стали претендовать на контрольный пакет, а в 2003 году ВСМПО заинтересовался и Виктор Вексельберг 4. Обе атаки Брешт с Тетюхиным отбили. «Брешт достаточно мягко ведет переговоры, если не передавить, конечно», — рассказывает Олег Царьков, который сначала работал в Creditanstalt, а потом стал советником «Реновы» Вексельберга. Несмотря на противостояние в корпоративных войнах, отношения с Брештом у него хорошие: второй год подряд Царьков, ныне управляющий партнер фонда Svarog Capital, прилетает в Тель-Авив в гости к бывшему партнеру.

В конце 1990-х, обсуждая сделку по покупке «Ависмы» в компании Браудера и доверенного лица Дарта Майкла Хантера, Брешт разоткровенничался, рассказал, что в ВСМПО он надолго, но в 60 лет хочет на пенсию — бизнес отвлекает от оперы. Браудер, как вспоминает Брешт, ухмыльнулся — мол, про вас и так ходит слава, что прерываете переговоры ради оперы. Такие случаи у Брешта действительно были, но он говорит, что заранее предупреждал партнеров о необходимости закончить дела до 18:00.

Поделитесь с друзьями
Оставить комментарий
Читать наForbes Russia
Рубрики
Аналитика
Еще от Forbes Russia