Курсы валют
USD 56,5552 0,0564
EUR 63,6189 0,4476
USD 56,3600 0,0000
EUR 63,0 300 0,0150
USD 56, 4269 0,0495
EUR 63,1 531 0,0272
USD 56,3000 56,5700
EUR 63,2000 63,3800
покупка продажа
56,3000 56,5700
63,2000 63,3800
29.05 — 05.06
56,8100
63,7800
BRENT 54,15 0,00
Золото 1251,55 −0,02
ММВБ 1960,16 0,16
Главная Новости Банки «Банки — это сексуальный сектор!»
«Банки — это сексуальный сектор!»

«Банки — это сексуальный сектор!»

Источник: Ведомости |

Американская мечта и престиж профессии инвестбанкира живы, утверждает Джеймс Горман


 Джеймс Горман приезжает ровно в полдень в греческий ресторан в центре Манхэттена, расположенный в нескольких кварталах от штаб-квартиры банка Morgan Stanley рядом с одной из главных туристических достопримечательностей Нью-Йорка – Таймс-сквер. Два разных мира. Пока Горман и его коллеги внутри здания в последние годы боролись за спасение инвестиционного банка от коллапса, туристы снаружи с беспечной радостью фотографировались с мультяшными героями Элмо и Микки-Маусом – завсегдатаями Таймс-сквер.

Хотя Горман не столь эмоционален, как некоторые его коллеги по Уолл-стрит, и при встрече источает лишь сухую приветливость, юмора ему не занимать. «Как дела? Прячете свое оружие?» – подходя к столику, спрашивает он, когда мне, чтобы пожать ему руку, приходится положить мобильный телефон на стол.


Очевидно, что по природе Горман азартен. По его словам, он уже в 15 лет увлекся игрой в покер. С тех пор в жизни он сделал две большие ставки. Первая – поставил на сокращение бонусов и на то, что это не приведет к исходу сотрудников из Morgan Stanley. Вторая – наращивание объемов операций по управлению активами граждан и сокращение торговли производными финансовыми инструментами.


«Я женился на заботящейся о своем здоровье американке, стараюсь придерживаться здорового питания, но, как австралиец, я, безусловно, люблю красное мясо, баранину, стейк, барбекю – это часть нашей культуры», – говорит Горман. Он родился в 1958 г. в Мельбурне. Сначала отучился на юриста. Но задвинул этот диплом в дальний ящик стола и, решив заниматься бизнесом, отправился за дипломом MBA. Окончив бизнес-школу, он пошел в McKinsey. Поработав там, решил податься в банковский бизнес. Начал с Merrill Lynch. В 2006 г. перешел в Morgan Stanley. Уже через четыре года он был назначен генеральным директором.



Morgan Stanley в России

В 1996 г. принимает участие в размещении ценных бумаг «Газпрома» на Лондонской фондовой бирже на $429 млн, в 2002 г. – в размещении выпуска облигаций «Лукойла» на $350 млн и 5,9% пакета акций «Лукойла» на $775 млн. В 2003 г. в качестве финансового советника обслуживает сделку между ТНК и BP по поглощению (крупнейшую на тот момент). Также принимает участие в размещении облигационного займа «Газпрома» на $1,75 млрд. В 2004 г. – ведущий управляющий размещения облигаций «Газпрома» на $1,25 млрд. В 2005 г. участвует в IPO почти 91,6 млн GDR АФК «Система» на $1,6 млрд. Участвует в размещении глобальных депозитарных расписок «Пятерочки» на $598 млн в Лондоне. Принимает участие в IPO Evraz Group на Лондонской бирже на $422 млн. В 2011 г. – один из организаторов IPO «Яндекса» на NASDAQ на $1,3 млрд (или $1,43 млрд с учетом опциона).


Американское гражданство он получил в 2004 г.: «Я подумал, если вы живете в стране довольно долго и хотите быть частью происходящего в ней политического процесса, вы что-то должны сделать для страны, в которой живете. Они же приняли вас. Почему бы вам не принять их?»
Горман заказывает томатный сок, и я делаю то же самое. На каждом столике в ресторане стоит горшок с небольшим живым деревцем. Официант тем временем приносит хлеб с веточками орегано и оливковое масло – комплимент от заведения.


Я возвращаюсь к вопросу его американского гражданства. На самом деле есть причина, которая простимулировала Гормана к получению американского паспорта, – президентские выборы 2004 г. Как вы голосовали, спрашиваю я. Ответ краток: «Я не могу сказать вам». Мне кажется, он голосовал за демократов. О чем я и говорю ему. «Хм» – вот и все, что слышу в ответ. После интервью я зашел на сайт Федеральной избирательной комиссии, чтобы посмотреть, куда Горман делал пожертвования. Они направлялись почти исключительно демократам, в том числе на кампанию Хиллари Клинтон в 2008 г.
«Можно взять несколько закусок и разделить их пополам», – предлагает Горман, когда к нам подходит официант. Я выбираю осьминога и лосося в качестве основного блюда, он – средиземноморское мезе и отбивную из баранины.


В разговоре Горман несколько раз упоминает Австралию. Хотя раньше, насколько я помню, его раздражало, когда окружающие говорили о его австралийских корнях. «Некоторые иногда специально акцентировали внимание на том, что я австралиец, поскольку тогда наличие иностранца во главе американского банка было скорее исключением, а не правилом. Я не любил, когда упоминали, что я австралиец, потому что я хотел сосредоточиться на бизнесе, а не на своей личности, – признает он. – Я на самом деле горжусь своими австралийскими корнями».
Горман время от времени летает в Австралию, чтобы навестить семью. У него там девять братьев и сестер. И когда он приезжает, вся многочисленная семья собирается на барбекю. «Когда я приезжаю домой и захожу через заднюю дверь, неизменно кто-нибудь из близких, кто меня видит в этот момент, кричит мне: «Где ты припарковал самолет? На лужайке перед домом?» – рассказывает он.
Банкир признается, что в какой-то момент хотел вернуться в Австралию и просто пожить в родном доме: «Но мне кажется, что мне всегда придется жить здесь».


Я уточняю: «здесь» – это именно Нью-Йорк или где-то еще в США. В последнее время некоторые финансовые руководители переезжают в Кремниевую долину, в том числе Рут Пора, который недавно ушел из Morgan Stanley, чтобы стать финансовым директором Google. Конкуренция между банками и технологическими компаниями за кадры становится все более ожесточенной, поскольку новые технологии считаются более сексуальной профессией, чем профессия банкира. Горман не соглашается: «Мы работаем в замечательной отрасли. Банки – это сексуальный сектор! Креативный, динамичный, глобальный, быстро развивающийся, очень много талантливых людей!»


Я говорю, что сексуальности и всех перечисленных им факторов в банковском секторе стало заметно меньше за последние несколько лет. И то, что на самом деле «творческий подход» в работе с инновационными финансовыми производными подпитывал пузырь на рынке ипотечного кредитования и собственно кризис 2008 г., из-за которого регуляторы усилили контроль за финансовым сектором, ужесточили требования. Сейчас банковский сектор уже не тот, что был раньше: он более медленный, более зарегулированный и более сфокусирован на предоставлении финансовых услуг внутри страны. «Я все равно думаю, что это замечательная отрасль, – стоит на своем Горман. – В этом году мы получили от молодых людей около 92 000 резюме. Если вас интересует, насколько престижной считается работа в банковском секторе, вы можете поинтересоваться и тем, что именно мы делаем: мы управляем и создаем капитал, помогаем эмитентам и инвесторам найти друг друга и мы помогаем рождать новые компании».


Я снова ставлю под сомнение тезис популярности работы в банковском секторе, спрашивая, сколько из тех, кто присылает резюме, действительно увлечены финансами, а сколько мечтают лишь о будущих больших заработках. «О, я думаю, у вас есть некоторое предубеждение, – опять упорно отстаивает свою точку зрения Горман. – Я разговариваю с этими молодыми людьми все время. Некоторые из них – из состоятельных слоев населения, некоторые – нет. Наша экономка – замечательная женщина из Тибета, работающая у нас долгие годы, спросила мою жену, не могу ли я взглянуть на резюме одного из ее племянников. Оказывается, он первый ребенок из этого семейства, который окончил колледж. Результаты его тестов оказались на том же уровне, что и у людей, которых мы берем на работу. Он прошел все необходимые при приеме на работу интервью и в результате работает на полную ставку в Morgan Stanley в подразделении по риск-менеджменту».


В США есть беспокойство, что американская мечта становится все более неуловимой, а неравенство доходов – все сильнее и людей с таким уровнем достатка, как у Гормана, не больше 1% населения. Не всем эмигрантам, наверное, так везет, как племяннику экономки Гормана. «Минимальная зарплата в этой стране и отсутствие реального роста доходов на протяжении десятилетий действительно проблема, – соглашается Горман, но отвергает тезис о том, что возможности для достижения успехов сузились. – Это как раз то, что делает Америку великой, – каждый имеет возможность стать победителем. И я думаю, эта возможность сохраняется. Я, конечно, стал бенефициаром американской системы».


Горман окидывает взглядом ресторан – белые скатерти, высокие потолки, дизайн в промышленном стиле и небольшое число известных людей, например сидящий за соседним столом Элиот Спитцер – бывший губернатор штата Нью-Йорк, который выступал против чрезмерно высоких вознаграждений в банковской отрасли, репутация которого рухнула в 2008 г. после скандала с проститутками. Горман показывает на нескольких своих знакомых, в их числе – два австралийских банкира. У одного из них волосы чуть длиннее, чем обычно требует дресс-код банков. «Вам не кажется, что у меня тоже более длинные волосы, чем принято иметь? Это выдает во мне иностранца», – неожиданно произносит Горман. Отвечать не приходится. Мы делим на двоих хумус и тарамасалату и приготовленного на углях осьминога, и я возвращаюсь к разговору о Morgan Stanley, активы которого сейчас составляют $830 млрд, а штат – 55 000 сотрудников в 43 странах.

Одно время у Morgan Stanley была репутация организации голубых кровей среди всех инвестбанков. В 1997 г. Morgan Stanley объединился с Dean Witter – розничным брокером, который обслуживал обычных людей и кредитную сеть Discover. После слияния в Morgan Stanley пришел дух Dean Witter.
Горман в те времена работал в Merrill Lynch, и ему как раз предложили перейти в Morgan Stanley: «Это было понижением. Ну, по крайней мере, я так считал. Меня дважды звали в Morgan Stanley. Первый раз я отказался, но, когда они позвонили снова, я решил, что пора, и принял предложение стать руководителем подразделения по управлению активами».


Тогда в инвестиционном банкинге был бум. Но из-за финансового кризиса рухнул Bear Stearns, а Lehman Brothers обанкротился. Осталось два независимых инвестбанка – Morgan Stanley и Goldman Sachs. Некоторые говорят, что участь стать банкротом грозила и Morgan Stanley в 2008 г. «Нет, они говорят о том, чего не знают, – считает Горман. – Они не присутствовали на переговорах с ФРС и главным финансовым директором [Morgan Stanley]. Если они принимали участие в тех переговорах, значит, они были невидимками. Когда цена акции опустилась до $6 [осенью 2008 г.], а объем денежных средств – до минимума, было нелегко, но мы продолжали оставаться неплатежеспособными». В конце концов последовали два крупных вливания: крупные инвестиции от японского банка Mitsubishi UFJ, у которого сейчас 22% Morgan Stanley, и кредиты со стороны ФРС.


Горман стал гендиректором Morgan Stanley в 2010 г. В период турбулентности в 2012 г. курсировали слухи, что дела у Morgan Stanley ухудшаются на фоне кризиса в еврозоне. Но постепенно прибыль восстановилась. В отличие от Goldman Sachs, который славится непрозрачными торговыми операциями, Morgan Stanley шел по направлению наращивания объемов активов под управлением, выстраивая армию из 16 000 финансовых консультантов, и сокращения операций с фиксированным доходом – бизнеса, который приносил неплохие заработки инвестбанкам в хорошие времена, но ставшего после ужесточения регулирования одним из самых сложных направлений.


В 2012 г. Горман заставил топ-менеджмент отложить выплату всех бонусов, чтобы обеспечить более высокий доход акционерам. «Если вы приносите недостаточную отдачу владельцам, в конце концов они возьмут биту, – признает Горман. – Если вы не приносите прибыли, недопустимо сказать: мы тоже должны получать хорошее вознаграждение».


По словам Гормана, именно статус аутсайдера позволил ему добиться радикального сокращения вознаграждений и заработной платы. Он не считает себя золотым банкиром, но и не относит себя к числу активистов, участвующих в акции «Захвати Уолл-стрит». Его жалованье в прошлом году снизилось на 25% до $22,5 млн, и он скорее хладнокровный консультант по вопросам управления.


«Это не было похоже на священную войну, – говорит он. – Это было чисто финансово рациональное решение: урезания были нужны, чтобы вернуть бизнес в нормальное русло». Сейчас многие ранее введенные ограничения смягчены. И Горман говорит: «Кризиса уже нет».


Morgan Stanley

Инвестиционный банк

Акционеры: почти 100% акций – в свободном обращении, крупнейшие институциональные инвесторы – Mitsubishi UFJ Financial Group (22,08%), State Street Corporation (7,21%). Капитализация – $75,2 млрд. Финансовые показатели (2014 г.): активы – $801,5 млрд, капитал – $72,1 млрд. чистая прибыль – $3,5 млрд. Финансовые показатели (на 31 марта 2015 г.): активы – $829,1 млрд, капитал – $75,5 млрд. чистая прибыль – $2,4 млрд.


Горман выносит вердикт еде: «Это не похоже на еду, которую долго готовили». И затем спрашивает, не хочу ли я немного картошки. «Возьмите еще. Иначе я все не съем», – говорит мой собеседник.


И продолжает: «Когда я пришел в банковский сектор из консультантов, меня многие критиковали. Но они закрыли рты, когда увидели финансовые результаты, которых я добился». Он отдает должное «невероятно творческим и бесстрашным» действиям в кризис бывшего президента ФРС Бена Бернанке, министра финансов США Тимоти Гайтнера и бывшего исполнительного директора Goldman Sachs Хэнка Полсона.


«Мне кажется, им не отдали должное, – говорит он. – Нам повезло, что финансовой системой в момент кризиса управляли неординарные люди – человек, который всю жизнь изучал Великую депрессию (Бернанке), человек, который на протяжении 20 лет принимал участие в тушении кризисов (Гайтнер), и руководитель одного из крупнейших инвестбанков мира (Полсон). Это была команда звезд».


Мы решили обойтись без десерта и переходим к кофе. Горман отдает должное и своему предшественнику Джоку Мэку, и коллегам. «Мы можем говорить стенограммами... Это позволяет быстрее принимать решения и создает сплоченность среди тех, кто находится в комнате».
Горман неожиданно говорит: «Помните фильм «Гладиатор»? В конце Рассел Кроу и его люди борются в Колизее, неожиданно слышится сильный шум, пока огромные ворота не открылись, есть ощущение, что что-то ужасное сейчас появится и их всех убьет». Горман оборачивается и говорит: «Кто бы ни появился, мы будем бороться вместе. Я обожаю это». Он делает паузу. Я скептически на него смотрю. И мы начинаем смеяться. «Нет, это, конечно, не прямая аналогия с тем, что мы делаем, – смеется Горман. – Но считаю, что это как раз говорит о том, чего можно добиться, если есть команда».

Поделитесь с друзьями
Оставить комментарий
Еще от Ведомости