Курсы валют
USD 63,9114 0,0373
EUR 68,5002 −0,1900
USD 63, 2275 −0,1375
EUR 68, 0750 −0,0750
USD 63,7 359 −0,0254
EUR 68, 5663 −0,0826
USD 63,6500 63,7000
EUR 68,4500 68,4000
покупка продажа
63,6500 63,7000
68,4500 68,4000
05.12 — 12.12
64,2500
68,2500
BRENT 53,01 −0,15
Золото 1173,00 −0,05
ММВБ 2160,51 −0,11
Главная Новости Аналитика Может ли Турция поссориться с Россией?
Может ли Турция поссориться с Россией?

Может ли Турция поссориться с Россией?

Источник: Forbes.ru|
20:30 13 октября 2015
Слова Реджепа Эрдогана не стоит понимать буквально, но своя цель у них есть.
Может ли Турция поссориться с Россией?
Фото: OZAN KOSE / AFP

Вмешательство России в сирийский конфликт и инциденты с российской военной авиацией вызвали гневную отповедь турецкого президента и неформального лидера Партии справедливости и развития Реджепа Таийпа Эрдогана. Напомнив, что Турция является членом НАТО и что нападение на одного члена может расцениваться, как нападение на весь альянс, он заявил о возможности прекращения экономического сотрудничества с Россией по ряду основных направлений. С другой стороны, страшный взрыв в Анкаре, вину за который турецкие власти возложили на запрещенную в России группировку «Исламское государство», лишний раз демонстрирует угрозу терроризма.

 

Насколько весомы претензии Турции к Москве?

 

Попробуйте на минуту представить себе Ангелу Меркель, сообщающую журналистам, что ее страна прекращает закупки газа у России и сворачивает с ней экономическое  сотрудничество. Нет сомнения, что это приведет к панике на биржах и другим малопредсказуемым последствиям. При всем росте напряженности в двухсторонних отношениях с Россией за последние годы предположить такое практически невозможно. А вот Эрдоган, который не оставляет попыток реформировать политический строй Турции и стать (как небеспочвенно подозревает оппозиция) «новым султаном», такие высказывания позволяет себе легко. И мир после этого не рушится. И это при том, что торговый оборот между Турцией и Россией действительно сопоставим с российско-германским.

 

Суть экономических угроз, прозвучавших в последние дни со стороны Эрдогана, сводится к двум конкретным моментам. Первый — возможное прекращение газовых контрактов, текущих и будущих. Второй — отказ от строительства Россией АЭС «Аккую». Насколько реальны эти угрозы и зачем они делаются?

 

Газ: кто кому угрожает?

Мы — потребитель номер один российского природного газа. Потеря Турции будет серьезной потерей для России. Если потребуется, Турция найдет газ в совсем иных местах, — заявил турецкий президент.

Первый или нет, но то, что за последние годы Турция стала как минимум вторым после Германии рынком российского газа, факт. Более половины из 48 миллиардов кубометров, ежегодно потребляемых Турцией, приходится на «Газпром». О том, что поставки эти скоро вырастут еще на 20%, Алексей Миллер заявил еще в июне 2013 года, еще до киевского майдана.

 

Позже, когда произошли похороны «Южного потока» и Россия заявила о начале проекта «Турецкий поток», власти в Анкаре вежливо отмалчивались, ограничиваясь достаточно расплывчатыми заявлениями. Родственным византийским чутьем они понимали, что все эти заявления скорее связаны с внутренней российской политикой, причем в большей степени даже не просто внутренней, а внутриэлитной.

 

На самом деле, очевидно, что заявленных ежегодных дополнительных 16 или даже более миллиардов кубометров российского газа «Турецкого потока» для внутреннего потребления в обозримом будущем Турции просто не нужно. Тем более, что Анкара точно так же, как и ее европейские партнеры, совсем не в восторге от перспективы попадания в энергетическую зависимость от России. Ее политики точно так же говорят о диверсификации. В первую очередь имея в виду каспийское месторождении Шахдениз. А кроме него — туркменский, иранский газ (которого очень много), а может быть даже и газ израильский — с недавно открытого месторождения «Левиафан». Но все это, равно как и разговоры о превращении Турции в «газовый хаб» Европы не более, чем смутные проекты. Пока для их реализации нет ни инфраструктуры, ни — главное — средств на ее создание. Которые никто не даст, пока обстановка в регионе не стабилизируется.

 

Реальность такова, что российский газ Турции нужен именно сегодня. Тем более, что следует учитывать: у Турции практически нет подземных газовых хранилищ (строящееся хранилище мощностью в один млрд кубометров должно быть сдано только в 2018 году), тогда как в Европе, которая никогда не допускала столь резких заявлений о «прекращении закупок» российского газа объем ПГХ исчисляется десятками миллиардов кубометров.

 

Гипотетическое прекращение поставок российского газа в Турцию оказалось бы для России мощным, но растянутым во времени ударом, а для Турции — незамедлительной катастрофой, так как быстро найти иной газ «в других местах» просто невозможно.

 

Атомный аргумент

 

«Если русские не будут строить АЭС «Аккую» в Мерсине, то кто-нибудь другой придет и построит ее, — заявил Эрдоган, напомнив, что Россия уже потратила $3 млрд на этот проект, который в общей сложности оценивают в $20 млрд.

 

Но и тут есть определенное лукавство. Турция планировала строительство АЭС в этом регионе еще с 80-х годов прошлого века и даже вела переговоры с Германией. Безуспешно. В 2008 году она объявила тендер на постройку, но целый ряд международных компаний, потратив немалые деньги на покупку тендерной документации, отказались в нем участвовать. Очевидно, они сочли инвестиционные риски слишком высокими, а возможность получения выгоды — неочевидной. В результате, в 2010 году Турция предложила этот контракт России.

 

Общая мощность всех четырех блоков АЭС «Аккую», последний из которых, согласно планам должен быть сдан в 2023 году — 4800 МВт. Производство такого количества электроэнергии может быть нужно только для промышленности. Для населения оно явно избыточно. Критики проекта сомневаются, что в регионе Мерсина, где сооружается станция нужно столько электричества. При этом почти все риски ложатся на российскую сторону, финансирование фактически проводится за счет вливаний российского бюджета, а электроэнергия, которую будет производить станция, станет конкурентом энергии, получаемой за счет российского же газа.

 

То есть, строительство идет, немалые деньги вложены, а по поводу того, нужна ли станция Турции и выгодна ли она России (если смотреть на вопрос с точки зрения широких государственных интересов), по-прежнему остаются сомнения. Однако для системы Росатома и сотрудничающих с ним структур прекращение проекта будет, безусловно, весьма тяжелым ударом.

 

Поэтому тут опять в дело вступает все то же византийское чутье. Эрдоган, безусловно, не в курсе тонкостей отношений внутри российских госкорпораций, их начальников и лоббистских групп. Но он понимает, что вся предыдущая активность России по поводу достаточно сомнительного и не особо выгодного для нее контракта связана с чем-то совсем иным, нежели простой прагматичный бизнес-расчет.

 

Но как и в случае с газовыми контрактами, просто так отказаться от строительства станции, Турция не может. Ей для этого надо разорвать не просто контракт на строительство, а предшествовавшее ему межправительственное соглашение. Это очень серьезный политический шаг, который поставил бы под угрозу всю систему российско-турецких отношений. Вряд ли такое кому-то нужно.

 

Поэтому нет ничего неожиданного в том, что после заявлений Эрдогана временный министр энергетики Турции Али Рыза Алабоюн поторопился в письменном заявлении дезавуировать их.

 

Так в чем же дело? Зачем столь серьезный политик, как Эрдоган говорит о том, что никто никогда выполнять не будет?

 

Выборы

 

По мнению многих, резкие заявления Эрдогана во многом обусловлены тем, что на 1 ноября в Турции назначены досрочные парламентские выборы, на которых Эрдоган не оставляет надежды получить столь необходимое для запланированной им конституционной реформы большинство в парламенте.

 

То, что резкие заявления связаны именно с выборами, вроде как подтверждается и высказываниями турецкой оппозиции на эту тему. Лидер главной оппозиционной «Республиканской народной партии» Кемаль Кылычдароглу уже поспешил обвинить турецкое правительство в близорукости, а правящую партию в «непонимании важности Сирии для России», и того, что режим Башара Асада — законное правительство Сирии, а российские войска действуют в регионе по его просьбе. Добавим, что страху Кылычдароглу нагнал по полной программе. По его мнению, не исключено разрастание конфликта с участием не только России, но и Китая, а вся ситуация чревата сползанием в третью мировую войну. Мурашки по коже… Однако не только в выборах дело.

 

Да и не в том, что (как поспешили заявить некоторые про-кремлевские политологи) Эрдоган выполняет «антироссийский» заказ США. Не тот человек Реджеп Эрдоган, чтобы выполнять чьи-то заказы. Он и сам готов их делать...

 

Курдский фактор

 

Обвиняя Россию и угрожая ей экономическими санкциями, Эрдоган одновременно постоянно упрекает США в неправильном понимании роли сирийских курдов в хитросплетениях конфликта в регионе.

 

 

Ведь несмотря на разногласия по поводу будущности дамасского режима, и Россия, и США поддерживают базирующуюся на севере Ирака курдскую сирийскую партию «Демократический союз» (PYD) как одну из сил, реально противостоящих Исламскому государству. Эрдоган же называет PYD не иначе как «террористической» и обвиняет в тесных связях с запрещенной в Турции «Рабочей партией Курдистана» (PKK).

 

После того, как на июньских выборах прокурдская «Демократическая партия народов» неожиданно набрала больше 13% и помешала планам Эрдогана по реформированию политической системы страны, против нее и против курдов начались репрессии. А турецкая авиация, заявив, что начинает действия против ИГ, начала наносить удары... в основном по позициям курдов в северном Ираке. После чего турецкие курды завили о прекращении перемирия.

 

Неудобный союзник

 

В отличие от «скучного» Запада, в политической стилистике и России, и Турции есть заметное сходство. Легко делаются заявления или угрозы, которые (все сразу это понимают) выполнять никто не собирается, и цель которых — лишь поддержание определенного градуса драматизма. Или все же действия, но не те, о которых говорится. Так под соусом борьбы с аморфным, но так всех пугающим ИГ каждый в первую очередь старается решать свои задачи так, как их видит. Россия — поддержать режим в Дамаске, Турция — усмирить курдов.

 

Разница лишь в том, что Турция — член НАТО, а Россия — нет.

 

Поэтому для НАТО, и в первую очередь — для США, все это становится хронической головной болью. Несмотря на очевидные разногласия с США относительно роли курдских группировок, воюющих с джихадистами в Сирии, Эрдоган, уверен в том, что американские союзники его поддержат во всех спорах с Россией.

Я не верю в то, что США и Россия могут иметь полностью схожую линию, когда вопрос касается Турции, — заявил он по поводу ситуации вокруг PYD.

Что на такое заявлние могут ответить США? Только промолчать.

 

Поэтому им в некотором смысле гораздо удобнее по сирийскому вопросу иметь дело с Россией, чем с Турцией. Все-таки Россия — не член НАТО и сдерживаться в ее критике не нужно. Цели России в регионе куда более ясны. Главное разногласие Запада с ней касается судьбы режима в Дамаске, но есть надежды, что разрешить его рано или поздно все же удастся. Сирия для России — в первую очередь вопрос геополитики и в несколько меньшей степени — политики внутренней. И это в Вашингтоне прекрасно понимают.

 

С Турцией же все гораздо сложнее и серьезнее. Ее США и критиковать труднее (все-таки союзник) и в хитросплетения конфликта в регионе она вовлечена в десятки раз больше, чем Россия. При этом результаты внеочередных выборов, по всем прогнозам, не позволят создать нормальное коалиционное правительство, то есть не так давно казавшаяся непоколебимой центральная власть будет слабеть. Что на фоне обезглавленной Эрдоганом в политическом плане армии, боевых действий рядом с границей, наличия двух миллионов беженцев и роста террористической активности будет обозначать дальнейшую дестабилизацию этой большой и мощной страны, находящейся у самой границы Евросоюза.

Поделитесь с друзьями
Оставить комментарий
Рубрики
Аналитика
Еще от Forbes.ru