Курсы валют
USD 64,1528 0,4721
EUR 68,4703 0,8541
USD 63,8 800 0,0025
EUR 68, 1575 0,0850
USD 63,8333 0,0000
EUR 68,08 51 0,0009
USD 70,0400 64,1000
EUR 77,6200 68,3500
покупка продажа
70,0400 64,1000
77,6200 68,3500
28.11 — 05.12
64,7500
69,7500
BRENT 54,28 −0,15
Золото 1175,89 0,01
ММВБ 2128,99 −0,20
Главная Новости Аналитика Ученый код: зачем бизнесмену опровергать теорию относительности
Ученый код: зачем бизнесмену опровергать теорию относительности

Ученый код: зачем бизнесмену опровергать теорию относительности

Источник: Forbes.ru|
19:00 21 октября 2015
Совладелец группы компаний «Антарес» Дмитрий Павлов вкладывает миллионы в собственный научно-исследовательский институт.
Ученый код: зачем бизнесмену опровергать теорию относительности
Фото: Иван Куринный для Forbes

НИИ Гиперкомплексных систем в геометрии и физике располагается в еловом лесу близ подмосковного Фрязино, на месте бывшего пионерского лагеря. Перед двухэтажным коттеджем высится 12-метровая металлическая конструкция и пирамида из известняковых блоков — для фундаментальных научных экспериментов. Это частное заведение. Институт основал Дмитрий Павлов — совладелец группы компаний «Антарес», производящей пластиковые окна, сэндвич-панели и другие строительные материалы (годовой оборот — более 1 млрд рублей).

 

Есть люди с философским сознанием. Я, наверное, из их числа. Мне кажется совершенно естественным размышлять об устройстве мира. Еще в пятом классе я начал изучать понятия времени, пространства, геометрии, потом стал искать ответы на вопросы, на которые не может ответить современная наука и классическая теория Эйнштейна. И в 1980 году на третьем курсе Бауманского университета во время подготовки к экзамену по гидродинамике в библиотеке я наткнулся на материал о так называемых кватернионах Гамильтона. Он надеялся, что именно эта гиперкомплексная алгебра может объяснить наш реальный физический мир. К сожалению, так не случилось, но сама идея связать некую выделенную алгебру, геометрию и физику в одно целое мне чрезвычайно понравилась, и с тех пор я пытаюсь ее воплотить в жизнь. 

 

Поначалу времени на фундаментальную науку у меня не хватало. Я закончил университет, защитил кандидатскую. В 1989 году решил уйти с кафедры и открыл несколько кооперативов — бизнес, связанный с гальванопластикой. После пытался торговать сигаретами и пивом, и  тоже не совсем удачно. В итоге мы с партнерами в числе первых в России начали производить пластиковые окна, стали дилерами немецкой фирмы KBE.

 

О науке я вспоминал в основном на отдыхе. В одном из отпусков с семьей в Праге я вывел очень интересную формулу — неочевидную, но и не простую, и она доказывала связь четырехмерной алгебры с финслеровой геометрией, лишь отдаленно напоминавшей общепринятую сегодня геометрию Минковского. Я, конечно, был окрылен, от радости побежал на Карлов мост и, как когда-то Гамильтон, прямо на камне нацарапал основные правила этой алгебры. Именно тогда я понял, что мне нужно найти единомышленников и интенсифицировать исследования. Большинство современных ученых не верят в четверные числа и в связанную с ними финслерову геометрию, считают их тупиковой ветвью, но это не значит, что у них нет перспектив. Такое уже случалось в истории науки неоднократно. Физика Ньютона была построена на геометрии Галилея. Потом оказалось, что есть более точный принцип описания мира, и на место теории Ньютона пришли физика Эйнштейна и геометрия Минковского.

 

Однако современная физика не может разобраться с отдельными феноменами нашего мира, среди них темная материя и темная энергия. Возможно, для этого нужна принципиально новая теория, новые геометрия и физика.

 

Мы уже более 20 лет занимаемся теорией, но в последние годы приступили и к физическим опытам. Так, один из самых простых наших экспериментов позволил убедиться в существовании весьма необычного пространственно-временного поля. Из наших построений выходило, что любые энергетические события во Вселенной (от самых маленьких до самых значительных, таких как взрывы сверхновых звезд) порождают в пространстве и, главное, во времени волны гиперболического поля, воздействующие на все другие события нашего мира. Мы провели эксперимент с регистрацией последствий удара о неподвижную наковальню трехсоткилограммовой болванки, сброшенной с высоты 12-метров. Оказалось, что даже столь сравнительно слабые по энергетике события способны влиять на время, вернее на скорость его течения, и последствия этого влияния вполне можно регистрировать специальными высокоточными кварцевыми часами.

 

Но я забежал вперед. В 1995 году я дал объявление в газете, что ищу физиков и математиков, готовых заняться нестандартной проблемой (мой бизнес уже позволял потратиться на исследования). Постепенно сформировался костяк ученых, которым близка финслерова геометрия и алгебра гиперкомплексных чисел. Команду я подбирал внимательно и скрупулезно, поэтому особенно ею горжусь. Какое-то время мы существовали как группа энтузиастов, а в 2008 году зарегистрировали во Фрязино НИИ Гиперкомплексных систем в геометрии и физике. Сейчас в институте постоянно работают 7–8 физиков, еще несколько десятков человек регулярно участвуют в наших проектах.

 

К 2000 году я отошел от оперативного управления группой предприятий «Антарес», которая заняла стабильное место на рынке и расплатилась с основными долгами. Сейчас я занимаюсь только стратегическими вопросами и запуском новых проектов, которые мне интересны. А 99% своего времени я трачу на институт.

 

В истории науки много бизнесменов, поддерживавших ученых. Так, изобретателя Николу Теслу финансировал миллиардер Джон Морган, но он сам в его работах ничего не понимал. Я же немного разбираюсь в изучаемой нами алгебре, геометрии и физике.

 

Финансирую не только и не столько бедных в материальном смысле физиков и математиков, сколько исследования, которые сам бы хотел провести. Где у меня не хватает знаний или времени, там работу делают профессионалы.

 

Кстати, в бизнесе это увлечение помогает. И конкуренты, и партнеры начинают иначе относиться, когда узнают, что кроме денег у тебя есть связанное с большой наукой дело. Даже в лихие 1990-е люди, узнавая, что ты занимаешься наукой, неожиданно переставали видеть в тебе лишь объект коммерческого интереса. Акционеры «Антареса», конечно, знают о моих научных поисках и понемногу поддерживают. Зачем? Один из них сказал так: «Это то, что может остаться в вечности, остальное — преходяще». Плюс они мне доверяют.

 

Раз мне удалось за 25 лет создать несколько работающих компаний, значит и направление в физике, которым мы занимаемся, может оказаться перспективным. Пусть не в материальном, а в общественно значимом смысле.

 

За 20 лет в исследования вложено в совокупности около 150 млн рублей. Примерно 100 млн из них мои личные, остальное — вклад моих коллег и партнеров. К примеру, эксперимент с ударами груза обошелся в 12 млн рублей (с 2011 по 2013 год мы провели более 800 испытаний). Спонсорство я предлагаю почти всем своим знакомым бизнесменам, помогли уже более полутора десятков человек. Я регулярно отчитываюсь перед ними о научных результатах и о статьях расходов. Год назад мы начали новый масштабный эксперимент, названный «Гиперболическая линза». Надеюсь, он станет очень весомым аргументом в поддержку нашей теории.

 

Раз в год, начиная с 2004-го, мы проводим конференции «Финслеровы обобщения теории относительности». В них в общей сложности участвовали более 300 специалистов из 40 стран мира.  В 2013 году наш институт приглашал в Москву выдающегося английского физика и математика, профессора Оксфордского университета Роджера Пенроуза. Я лично с ним договаривался, оплачивал поездку. Пенроуз стал первым ученым с международным авторитетом, который благосклонно отозвался о нашей деятельности. После его приезда уменьшились нападки на нас, ведь до этого находились люди, которые называли наши гиперкомплексные алгебры и связанные с ними финслеровы пространства чуть ли не лженаукой.

 

Если бы я мог потратить на научную деятельность не 150 млн рублей, а $150 млрд, то не задумываясь сделал бы это.

 

Но я совершенно спокойно отношусь к тому, что в ближайшее время у нас вряд ли появятся столь большие средства. Хотя без них мы не создадим ни сколь-нибудь мощной гиперболической линзы, ни гиперболического телескопа. Карьера инженера Гарина мне не грозит. Но иметь возможность часто общаться с людьми, для которых перспектива построения новой геометрии и  физики составляет жизненную необходимость, как и для меня, — этого вполне достаточно. Занятие наукой — изысканное удовольствие. Заработать миллион долларов приятно, открыть важную формулу приятнее во много раз.

Поделитесь с друзьями
Оставить комментарий
Рубрики
Аналитика
Еще от Forbes.ru