Курсы валют
USD 63,3028 −0,0873
EUR 67,2086 −1,0372
USD 62, 4950 −0,0350
EUR 66,0 500 0,0350
USD 62,2169 0,0000
EUR 65,5740 0,0000
USD 63,1200 62,9400
EUR 67,1000 66,4000
покупка продажа
63,1200 62,9400
67,1000 66,4000
05.12 — 12.12
65,2000
69,3000
BRENT 54,36 0,11
Золото 1157,93 −0,12
ММВБ 2208,53 0,36
Главная Новости Аналитика Взгляд экономистов: Чего опасаться и на что надеяться в 2016 году
Взгляд экономистов: Чего опасаться и на что надеяться в 2016 году

Взгляд экономистов: Чего опасаться и на что надеяться в 2016 году

Источник: Ведомости|
22:00 25 декабря 2015
Главные риски и возможности для российской экономики.
Взгляд экономистов: Чего опасаться и на что надеяться в 2016 году
Фото: А. Гордеев / Ведомости

«Ведомости» попросили экономистов рассказать, какие основные риски грозят экономике России в 2016 г., а также какими благоприятными возможностями может представиться шанс воспользоваться.

 

Это не столько прогнозы или сценарии, сколько оценка формирующихся тенденций, попытка разглядеть вероятных «черных лебедей» – события негативные и непредсказуемые и, наоборот, «белых», каждое из которых способно сильно повлиять на ситуацию в России.

 

«Большая азиатская война и красная Дума»

 

Дмитрий Белоусов, руководитель направления «Макроэкономика» ЦМАКП

 

«Белый лебедь»: скачок цен на нефть до $60/барр. из-за бюджетных рисков нефтяных монархий Персидского залива в условиях приближения к ним зоны социальной и военной нестабильности (ИГИЛ – запрещенная в России организация, шиитские повстанцы в Йемене), а также давления сланцевых проектов США. Очень маловероятен.

 

«Черные лебеди»: 1) Большая азиатская война (выход нестабильности из регионов Леванта и Афганистана/Пакистана в страны Центральной Азии, на Кавказ, в Крым) с риском втягивания России в затяжную дорогостоящую сухопутную кампанию. 2) Усиление санкций из-за возобновления конфликта на юго-востоке Украины. 3) Системная посадка Китая, финансовый кризис. 4) Кризис доверия к модели роста в России: откладывание инвестпроектов, долларизация активов предприятий, банков и населения, скачок курса и инфляции, сжатие экономики.

 

Неопределенный эффект: формирование «красной Думы». Кризис может вызвать масштабное разочарование избирателей в «Единой России» и партиях либерального толка, что приведет к росту представительства КПРФ в Госдуме на выборах 2016 г. С одной стороны, это вызовет ужесточение контроля Думы за бюджетом и работой госкорпораций, с другой – усиление дирижизма в экономической политике.

 

«Санкции плодят «черных лебедят»

 

Евгений Гавриленков, управляющий директор, главный экономист Sberbank CIB

 

«Черных лебедей» много, и все они носятся по кругу: и цена нефти, и санкции, и геополитика – все риски те же самые, что и в 2015 г. Падение цены на 45%, как в 2015 г., снова может повториться: никто не знает, где дно. Падение до $20-25/барр. создает новые геополитические риски: большой вопрос, что будет происходить при таком уровне цен в странах типа Саудовской Аравии, Эмиратах, Катаре, жители которых привыкли к определенному уровню доходов. Риск нестабильности на Ближнем Востоке – это "мегачерный лебедь". Санкции сами по себе плодят "черных лебедят": рушится система правил, санкции стали новым словом в политике, инструментом, которым всегда есть соблазн воспользоваться.

 

Внутренние риски тоже те же самые. Мы, напомню, перестали расти при цене нефти в $110/барр. Это результат экономической политики, в которой с тех пор ничего не поменялось, и потенциал улучшения – гигантский.

 

«Мы явно еще не дошли до дна»

 

Наталья Акиндинова, директор института «Центр развития» ВШЭ

 

Инвестиционный кризис будет продолжаться: иностранные инвесторы ушли, внутренние будут заниматься выживанием. Но намного хуже продолжение спада доходов населения: если что и могло бы вывести экономику из рецессии, то это восстановление потребительского спроса. Но мы явно еще не дошли до дна.

 

К рискам я бы отнесла увеличение рисков потрясений. Но они уже стали образом жизни - и курс, и инфляция, и правительство на них реагируют сдержанно. Получается, экономика уже привыкла, что ее постоянно трясет, и сохраняет некую стабильность – но это стабильность осажденной крепости. Если нет внешних потрясений, то происходят внутренние: риски – со стороны внутренних законов или правоприменения, здесь уже накоплена инерция.

 

Но запущенные ранее рыночные механизмы продолжают работать. Это, конечно, активность, нацеленная, скорее, на выживание. Но она есть, и именно предпринимательский дух, а не жесткость управления, обеспечивает экономике устойчивость.

 

«Экономика России – это неуправляемое стечение обстоятельств»

 

Наталия Орлова, руководитель центра макроэкономического анализа Альфа-банка

 

Основные риски связаны с провалом коммуникаций в экономической политике. Сейчас идет сигнал, что бюджетная политика будет жесткой и поддержку экономики возьмет на себя ЦБ – ставка будет снижаться. Но есть большой риск, что бюджетная политика жесткой не будет и ставка не будет снижаться. От смягчения бюджетной политики выигрывает узкий круг секторов, связанных с бюджетной сферой, тогда как уровень ставок влияет на всю экономику. И 2016 г. станет “лакмусовой бумажкой”: придется ли всей экономике оплачивать поддержку госсектора, или все-таки правительство попытается создать благоприятные условия и для частного сектора.

 

Позитивным фактором могла бы стать долгосрочная экономическая стратегия. Хотелось бы узнать: какой экономикой мы хотим быть через 10 лет? Как мы себя спозиционируем в глобальном мире? Как экономика, которая по-прежнему экспортирует сырье, или как экономика, которая, может быть, помимо сырья экспортирует что-то еще? На эти вопросы нет ответа, нет консенсуса и нет даже обсуждений. И мы все, наверное, предполагаем, что экономика останется такой же, как сейчас, просто на нее будут накладываться разные тенденции, в основном – неуправляемое стечение обстоятельств. Будем просто дрейфовать.

 

«Надежда на успех Китая и дешевый рубль»

 

Евгений Надоршин, главный экономист консалтинговой компании «ПФ Капитал»

 

О рисках. Падение цен на нефть до уровня ниже $40/барр., если не произойдет быстрого откока, запустит новую волну “подстройки” среди всех экономических агентов – рост безработицы, дальнейшее падение потребления, которая, в свою очередь, выльется в более глубокую и продолжительную рецессию. Неуспех Китая в борьбе с негативными процессами в экономике может привести как к продолжению падения цен на сырье, так и ухудшить динамику взаимной торговли с Россией. Неготовность властей России проводить конструктивную и активную антикризисную политику может не просто вылиться в более продолжительный кризис с вялыми темпами восстановления, но и существенно углубить рецессию в 2016 г.

 

О возможностях. Дешевый рубль делает российский труд весьма привлекательным по стоимости на фоне многих развивающихся стран. Даже если местные производители не смогут этим воспользоваться, то будут иностранные инвесторы, готовые открыть небольшие (скорее всего, сборочные и простые) производства в России. Успех Китая в борьбе с негативными процессами в экономике, скорее всего, приведет к росту цен на многие виды сырья и улучшит динамику взаимной торговли с Россией.

 

«Правительству придется использовать все резервы»

 

Евсей Гурвич, руководитель Экономической экспертной группы

 

Мы ожидаем, что цена на нефть в 2016 г. будет ниже, чем в 2015 г.: $44/барр. Наибольшие трудности возникнут в бюджетной сфере. Недобор доходов будет трудно компенсировать заимствованиями, а дополнительное расходование резервного фонда создает экономические и политические риски. Правительству придется использовать все резервы - и более жесткое налоговое администрирование, и проведение приватизации, и максимальную экономию расходов.

 

Теоретически в этом может быть и хорошая сторона – выход бизнеса из тени, повышение эффективности расходов. Но жизнь показывает, что положительный эффект возможен, если такие меры, во-первых, проводятся сбалансированно (с бизнеса больше берут, но компенсируют это каким-то улучшением его положения), во-вторых, тщательно проработаны и сопровождаются структурными реформами. Сейчас же на подготовку реформ нет времени, а государство не готово проводить по отношению к бизнесу сбалансированную линию. Скорее наоборот – меры становятся все более поспешными и содержат все меньше позитива.

 

«Невозможно строить планы на будущее»

 

Юлия Цепляева, директор Центра макроэкономических исследований Сбербанка

 

Самое, на мой взгляд, неприятное – это то, что в нашей новой реальности происходит архаизация экономики и ее чудовищное упрощение, начиная от модели потребительского поведения и заканчивая нашими возможностями. Это качественное ухудшение, его труднее измерить, но оно наиболее опасно.

 

Поэтому возможный позитивный сценарий я только частично связываю с более быстрым восстановлением цены нефти: более позитивным было бы срабатывание чувства опасности у властей предержащих и начало структурных реформ. Не берусь оценивать вероятность такого сценария. Но нельзя же сидеть и ждать, что вот-вот нам что-то откроется, на этом основании невозможно строить планы на будущее.

 

«Рубль укрепится, а нефть – нет»

 

Владимир Осаковский, главный экономист российского офиса Bank of America Merrill Lynch

 

Нефть держится ниже $50/барр. и не факт, что вырастет, – это основной риск, который может оставить экономику еще на год в рецессии.

 

Из вероятных плюсов я бы выделил возможность снятия санкций с России: на мой взгляд, вероятность этого – ненулевая. Это могло бы существенно развернуть рынки, хотя «в моменте» может принести и проблемы: приток капитала приведет к укреплению рубля, тогда как нефть может и не подорожать.

 

«Развал картеля ОПЕК и новые испытания для России»

 

Татьяна Орлова, старший экономист Royal Bank of Scotland

 

Очередной нефтяной шок может быть на подходе: основной риск 2016 г. – углубление кризиса на рынках сырьевых товаров. ОПЕК как картель уже почти не функционирует – организация превратилась в дискуссионный клуб, однако окончательный ее развал может стать негативным шоком для нефтяного рынка.

 

Выпущенный МАГАТЭ в декабре положительный отчет по ядерной программе Ирана означает, что санкции против этой страны могут быть сняты уже в январе. При текущей политике ОПЕК (точнее, ее фактическом отсутствии) цены на нефть, скорее всего, продолжат падение в первом полугодии, не исключен кратковременный спад до $20/барр. Экономику России могут ожидать новые испытания. Поскольку она уже оперирует в кризисном режиме, ЦБ и правительство находятся в «высокой боеготовности», это поможет в выборе оптимальной реакции. Во втором полугодии вероятно умеренное восстановление цен на нефть, что поможет стабилизации российских экономики и рынков.

 

При этом «белый лебедь» может прилететь из Европы в июне 2016 г., если обстановка в Донбассе продолжит стабилизироваться: ЕС может продлить не все санкции на последующий полугодовой срок. Совершенно неожиданным «белым лебедем» было бы поступление сигналов о возможности смягчения санкций США после избрания нового президента США в конце 2016 г.

 

«Благоприятное влияние кризиса»

 

Владимир Тихомиров, главный экономист финансовой группы БКС

 

Главные риски остаются неизменными – прежде всего, внешние: цены на нефть, связанные с ними перспективы мировой экономики и геополитика (включая санкции). Внутренние риски существенно меньше, хотя в долгосрочном плане они остаются основным сдерживающим фактором для роста: это низкая конкурентоспособность и эффективность экономики, большая доля госсектора, монополизация, слабо развитый финансовый сектор, коррупция и неэффективность управления, слабая защита прав собственности.

 

Благоприятные возможности в 2016 г. будут, как ни странно, напрямую связаны с основными рисками. Сохранение низких цен на нефть и западных санкций заставит - уже заставляет - власти становиться более эффективными, а также повышать требования к эффективности госкомпаний. Такой подход скорее всего сохранится даже в случае роста цен на нефть, поскольку кризис и его последствия (такие как снижение уровня госрезервов) будут еще долгое время влиять на экономическую и бюджетную политику.

 

«Все меркнет перед ценами на нефть»

 

Олег Кузьмин, главный экономист «Ренессанс капитала»

 

На фоне неопределенности динамики цен на нефть меркнут все остальные факторы. Можно представить два варианта: если цена восстановится до $50/барр. – то в 2016 г. экономика стабилизируется, рубль укрепится, отток капитала уменьшится, инфляция снизится двукратно, смягчится политика ЦБ; если нефть останется в диапазоне $30-40/барр. – мы увидим продолжение рецессии, дальнейшее ослабление рубля, высокую инфляцию.

 

Из вероятных положительных моментов можно выделить смягчение геополитической напряженности и ослабление санкций ЕС во второй половине 2016 г.; некоторое открытие рынков долгового и акционерного финансирования; привлечение средств из Китая; принятие необходимого решения о повышении пенсионного возраста.

 

Потенциальные риски – отсутствие почвы для улучшения геополитической обстановки в обозримой перспективе; решение отдельных проблем с помощью мер, негативных для финансовых рынков и долгосрочных перспектив развития экономики (замораживание пенсионных накоплений); дальнейшее откладывание необходимого сокращения бюджетных расходов.

 

«Рост политических и экономических протестов»

 

Ольга Стерина, экономист «Уралсиба»

 

Ключевой внешний риск – безусловно, дальнейшее снижение цен на нефть. Судя по текущим ценам, нефть из Ирана уже в значительной мере учтена рынком, однако помимо снятия санкций важно, на сколько Иран сможет увеличить добычу. Еще один риск – замедление экономики Китая, что отражается на цене сырьевых товаров. Первое повышение ставки ФРС рынки пережили спокойно, однако нельзя быть уверенным, что дальнейший рост ставки не спровоцирует дополнительное давление на валюты развивающихся стран и цены на сырье.

 

Возросли труднопрогнозируемые геополитические риски: сложно сказать, в каком русле будет развиваться сирийский конфликт, на востоке Украины конфликт в любой момент может разгореться с новой силой. Санкции в отношении России, на наш взгляд, сохранятся на весь год; в зависимости от результата выборов президента в США отношения с Россией могут улучшиться или ухудшиться.

 

О каких-либо реформах в России говорить бессмысленно. После выборов в Думу есть вероятность роста социальной напряженности, как в 2011 г., на этот раз к политическим требованиям еще добавятся экономические – реальные доходы населения падают два года подряд.

 

«Люди продолжат копить на черный день»

 

Эльдар Вахитов, экономист BNP Paribas по России

 

Негативный риск – более глубокое и долговременное падение частного потребления. Падение реальных доходов в 2016 г. продолжится, потребительская уверенность, вероятно, останется низкой, а склонность к сбережениям на черный день – высокой из-за неуверенности в будущем. Люди продолжат выплачивать накопившиеся за годы долги, в то время как банки будут очень осторожны в выдаче новых кредитов. В результате даже снижение ставки ЦБ (и, соответственно, банковских ставок), скорее всего, не окажет существенного положительного эффекта на потребление.

 

Еще один негативный риск – более жесткая, чем сейчас ожидается, политика ФРС; допустим, если ставка ФРС к концу 2016 г. будет на 0,5-1% выше, чем сейчас ожидают рынки. В этом случае произойдет более сильное укрепление доллара и падение цены на нефть – и новое ослабление рубля.

 

Цена на нефть, конечно, остается основной переменной для российской экономики, сильно влияющей и на рост, и на инфляцию. На мой взгляд, негативные сценарии достаточно хорошо учтены, а вот более высокая цена (ближе к $60/барр.) может стать приятным сюрпризом.

 

«Спад доходов и рост протестов»

 

Дмитрий Полевой, главный экономист ING по России и СНГ

 

Риски известны - Китай и нефть, причем в обоих случаях мы все же ожидаем улучшений. Никто не снимал с повестки дня геополитику: нерешенный украинский вопрос, затянувшаяся операция в Сирии, разногласия со странами Запада, возросшая террористическая угроза - это факторы, способные добавить проблем российской экономике. Возможны и положительные сюрпризы - объединений усилий по борьбе с ИГИЛ и успехи в этой сфере способны улучшить отношения с Западом, а именно это (а не сам процесс снятия/ослабления санкций) может положительно повлиять на российские рынки.

 

Для экономики больше рисков внутренних – в реакции властей на внешние и внутренние условия. В 2015 г. негатив был нивелирован быстрой адаптацией к рублевому шоку и временным отскоком цен на нефть весной. Сейчас запас прочности снизился. Населению придется смириться с продолжением падения доходов. Экономический и бюджетный кризис сократит возможности для поддержки электората традиционными способами, что чревато проблемами для партии власти на парламентских выборах 2016 г. Люди будут все более чувствительно реагировать на спад уровня жизни, дальнейшие попытки ограничения экономических и личных свобод. Рост протестных предпочтений при голосовании из-за кризиса может усилить вес системной оппозиции, поскольку несистемной вряд ли дадут шанс поучаствовать в выборах.

 

«Успешное повышение налогов»

 

Алексей Погорелов, экономист Credit Suisse по России и СНГ

 

Основные риски связаны с ростом социальной напряженности в регионах на фоне продолжающегося падения реальных доходов. Поскольку рост такой напряженности нежелателен в преддверии парламентских выборов, можно ожидать чрезмерного смягчения бюджетной политики и роста дефицита федерального бюджета. Кроме того, продолжатся попытки (на этот раз успешные) увеличения налоговой нагрузки на экспортно ориентированные сектора экономики.

 

«Патовая ситуация с бюджетом»

 

Евгений Кошелев, экономист Росбанка

 

Риски: дефолт одного или нескольких регионов из-за снижения налоговой базы по налогу на прибыль, сохранения расходных обязательств, закредитованности. В случае дефолта одного-двух регионов может последовать цепная реакция, повысится давление на банковский капитал. Объем необходимого рефинансирования по рыночным и нерыночным долгам, а также предполагаемый размер дефицитов неизбежно ведут к патовой ситуации: квазисуверенный долг становится не только тяжело наращивать и рефинансировать, но и сократить потребность в нем нельзя.

 

Возможности: снятие финансовых санкций при достижении консенсуса по Сирии и Украине. Это расширит возможности по долговому финансированию федерального бюджета, дополнительный приток валюты улучшит финансовые условия на внутренних рынках капитала и позволит ЦБ более щедро смягчать монетарную политику. При этом укрепление рубля может эффективно сдерживаться пополнением резервов и лимитированным интересом компаний к заимствованиям в условиях низкого внутреннего спроса.

 

«У бюджета нет запаса прочности»

 

Максим Петроневич, заместитель начальника Центра экономического прогнозирования «Газпромбанка»

 

Внешние риски. Переход Китая на новую модель роста не будет простым и может приводить к турбулентности на рынках, включая финансовые и сырьевые. В денежно-кредитной политике ФРС, после столь длительного периода нулевых ставок, любые ошибочные шаги могут спровоцировать крайне резкие колебания на финансовых рынках, при этом уже нет бюджетных ресурсов и запаса монетарных стимулов для купирования проблем.

 

Внутренние риски. У госбюджета нет запаса прочности: любые факторы, способствующие снижению доходной базы или росту «необходимых расходов», – существенный риск. Обеспечение ценовой устойчивости требует развития денежно-кредитной политики ЦБ и политики управления резервами. Развитие пенсионной реформы также является одной из важных тем 2016 г.: выбор в отношении пенсионных накоплений отчасти обозначит основное направление будущей фискальной политики.

 

«Все зависит от нефти»

 

Лиза Ермоленко, экономист Capital Economics по развивающимся рынкам

 

Основные риски 2016 г.: низкие цены на нефть; банковский кризис на фоне быстрого роста плохих долгов, проблемы корпоративного сектора с выплачиванием внешних долгов, дефолты.

 

Основные «позитивные шоки»: рост цен на нефть, отмена санкций, резкое падение инфляции (сочетание эффекта базы, слабого роста экономики, увеличения объема неиспользованных производственных мощностей, слабой индексации пенсий и зарплат).

 

«Возвращение нефтяного риска»

 

Алина Слюсарчук, экономист по России и СНГ Morgan Stanley

 

Если цена нефти останется ниже $40/барр., оба нефтефонда России будут исчерпаны к 2017 г.: чтобы этого избежать, правительству в 2016 г. придется пойти на более жесткое сокращение расходов. Экономика сократится еще на 2-4% – в зависимости от бюджетной политики. Инфляция, несмотря на рецессию, останется двузначной – 10-12%. ЦБ не сможет снизить ставку весь год (при падении нефти ниже $30/барр. есть риск повышения ставки); не исключено введение контроля за движением капитала.

 

При восстановлении нефти до $50/барр. жесткая бюджетная политика не позволит экономике выйти из рецессии. Это вероятно только при росте цены нефти до $60/барр. в среднем за год.

Поделитесь с друзьями
Оставить комментарий
Рубрики
Аналитика
Еще от Ведомости