Курсы валют
USD 56,5552 0,0564
EUR 63,6189 0,4476
USD 56,3600 0,0000
EUR 63,0 300 0,0150
USD 56, 4269 0,0495
EUR 63,1 531 0,0272
USD 56,3000 56,5700
EUR 63,2000 63,3800
покупка продажа
56,3000 56,5700
63,2000 63,3800
29.05 — 05.06
57,0500
62,9000
BRENT 54,15 0,00
Золото 1251,55 −0,02
ММВБ 1960,16 0,16
Главная Новости Аналитика Женщина года: Евгения Васильева как зеркало русской эволюции
Женщина года: Евгения Васильева как зеркало русской эволюции

Женщина года: Евгения Васильева как зеркало русской эволюции

Источник: Forbes.ru |
Если в 1980-е весь советский народ «гневно осуждал» коррупционеров, то сейчас основная эмоция по поводу сколь угодно громких обвинений описывается фразой «ну и что?».
Женщина года: Евгения Васильева как зеркало русской эволюции
Фото: Михаил Почуев / ТАСС

На днях в честь Дня российской прокуратуры наиболее отличившиеся работники этого ведомства были отмечены почетными грамотами. Среди них оказалась прокурор Вера Пашковская, прославившаяся требованием приговорить экс-начальницу департамента имущественных отношений Минобороны Евгению Васильеву к условному 8-летнему сроку. Ходатайство удовлетворено не было, срок вышел реальный — 5 лет колонии. Васильева вышла по УДО через несколько месяцев. А Пашковская получила грамоту — знак признания ее полной профпригодности, бескомпромиссности и последовательности в отстаивании закона.

 

 

Соблюдены все интересы: недовольным дали пошуметь, формальный приговор оказался не то чтобы мягок, Васильева может радоваться, а Пашковской дали понять, что она молодец.

 

Игра с ненулевой суммой закончена, и все, что нам осталось от истории, — это сама Евгения Васильева, женщина ушедшего года.

 

Она уже не в новостном топе. То ли общественное внимание занято скандалом вокруг Чаек и Цеповяза, то ли что-то еще мешает, но картины и новые клипы Васильевой как-то не в фокусе. Но при этом никаких сомнений, что даже возместившая ущерб и покинувшая колонию Васильева могла бы вызвать интерес СМИ какой-нибудь своей новой песней или поэмой.

 

Почему радио «Шансон» не придумало для нее авторскую программу? Почему гранд-марки не предлагают Васильевой участвовать в открытии новых бутиков? Ее присутствие обеспечило бы требуемый градус внимания, а то, что она вчерашняя подследственная и осужденная, не так уж и плохо. Во-первых, среди российских потребителей люкса не так уж много щепетильных людей. Во-вторых, стала же Анна Чапман, разоблаченная шпионка, телеведущей и лицом одной из коллекций знаменитого швейцарского часового бренда, хотя вообще-то провал резидентуры — дело нешуточное.

 

У Васильевой стартовые данные для светской карьеры еще фактурнее: медийная известность, опыт страстотерпицы, близость к элите, привычка к роскоши и, наконец, творческая жилка. Джентльвуменский набор вполне тянет на звание opinion maker. Помогает и то, что с некоторых пор журналистские и коррупционные расследования сделались необычайно близки к светской хронике — в том смысле, что читатель относится к персонажам как одного, так и другого типа историй с одинаковой степенью бессильной отстраненности. Для него это две высшие касты, он одинаково бессилен перед каждой и потому с гадливостью и восхищением, завистью и обреченностью наблюдает за происходящим.

 

В СССР не было светской хроники, но было то, что в сегодняшней России именуется светским или даже высшим обществом.

 

А роль светской хроники выполняла обычная сплетня. Постепенно она смешалась с историографией, и воспоминания, например, о Галине Брежневой сегодня доступны каждому пользователю интернета. Если посчитать, сколько желтых и полужелтых страниц занято пересказами замшелых сплетен о дочери генсека, получится впечатляющая цифра. Если измерить популярность в интернете этих страниц, рассказывающих одни и те же пять исторических анекдотов, то цифра будет еще более внушительной. И это о персоне, которая давно уже не только не является ньюсмейкером, но и вовсе мертва. Впрочем, дело ее живет. Ибо Васильева — это некоторым образом современная Галина Брежнева и ее фаворит — солист Большого театра Борис Буряце — в одном лице.

 

 

Дочка генсека стремительно вознеслась ввысь на социальном лифте, принялась жить на самую широкую ногу и повелевать, кем ей приходило в голову. А Буряце стал бенефициаром этого властного и финансового ресурса: сделался солистом ГАБТ СССР, не исполнив ни одной сольной партии и вообще не обладая приличными вокальными данными, въехал в большую квартиру в центре Москвы, получил в подарок мерседес, коллекцию шуб и коллекцию бриллиантов. Но, когда все это сделалось слишком явным и стало порочить доброе имя законного супруга Галины Брежневой милицейского генерала Юрия Чурбанова, Буряце вдруг стал фигурантом уголовного дела — и лафа немедленно прекратилась. Данная матрица отлично ложится на жизненную историю Васильевой и Анатолия Сердюкова.

 

Однако проходит время и тошнотворные истории модифицируются. Сегодня о Брежневой все чаще говорят, что она была добрым и отзывчивым человеком, готовым всегда прийти на помощь, поставившим на ноги неродных детей, добродетельной бессребреницей и т. д. Отчего не сказать того же о Васильевой, когда придет время, если еще не пришло? Добавив к этим мещанским комплиментам интеллигентские: яркая творческая личность, заключенная волею злых обстоятельств в тенета неблаговидных коррупционных схем и т. д. Для ловкого, квалифицированного пиарщика тут не так уж и много работы, причем вся эта работа не то чтобы ювелирная: общество хорошо подготовлено к подобным «историям успеха».

 

Если почитать стихи Васильевой, то легко увидеть, что они ничем не отличаются от среднестатистической «форумной» поэзии: достаточно открыть любой сайт с женской лирикой, и там обнаружится множество таких же Васильевых с рифмами, слепленными по принципу «семьдесят рублей / восемьдесят рублей». Что же до сугубо литературных качеств, то поэтическую образность Васильевой нетрудно поставить в один ряд с образностью 98% российской попсы. Текст песни про мадам Брошкину и многих других произведений того же жанра обладает точно такими же художественными достоинствами, что стихи Васильевой.

 

Впрочем, речь не о технологии создания звезды. Важнее другое: готово ли общество к тому, чтобы, как пишут в газетах, скандальная фигурантка дела «Оборонсервиса» сделалась всенародной любимицей?

 

На первый взгляд, вроде бы не очень. Согласно опросу ВЦИОМ, 58% респондентов считают приговор Васильевой слишком мягким. Вместе с тем 61% считает, что основные бенефициары хищений в «Оборонсервисе» ушли от ответственности. 20% опрошенных впервые услышали о расследовании в момент соцопроса. 3% полагают наказание слишком строгим, 1% уверен в невиновности Васильевой.

 

Правда, по опросу «Левада-Центра», в целом положительно отнеслись к УДО Васильевой 8% респондентов. Любому специалисту ясно, что с такими цифрами «можно работать»: активно давить на жалость, изображая жертву, резко увеличить число слезливых текстов авторства Васильевой, после чего, пользуясь метким выражением Хрущева, «добавить шуму через радиоусилители» — и полдела будет сделано. Налет щепетильности, и без того весьма декоративный, полностью слетит с заведомо благодарной публики. Единственная причина, по которой эта работа с имиджем, основные вехи которой мы отметили здесь грубыми мазками, сегодня не ведется, в том, что она (пока) никому не нужна.

 

Немаловажно отметить, что со времен Галины Брежневой общество несколько изменилось, да и самое время стало более плотным, насыщенным, скорость социальных процессов увеличилась многократно. И та эволюция, которую нравы проделали за эти тридцать лет, и особенно за последние пятнадцать, вполне может считаться радикальной. Количество и качество коррупционных скандалов в 1980-х и 2000-х принципиально разнится, будь то «хлопковое дело» или дело директора Елисеевского гастронома Соколова.

 

Коррупционеры 1980-х — сущие пигмеи по сравнению с сахалинским губернатором Хорошавиным.

 

 

Но разница не только и не столько в масштабе, сколько в самом качестве общественной реакции на событие. Если в 1980-е весь советский народ был «решительно против» и «гневно осуждал», а также «поддерживал принятые меры» по наказанию виновных, то в 2000-х основная общественная эмоция по поводу сколь угодно громких обвинений и скандалов описывается фразой «ну и что?».

 

Если в 1980-е общество ожидало от громких разоблачений и судебных процессов качественного изменения ситуации, то сегодня количество уже не переходит в качество. Уверенность в том, что зло обязательно будет наказано, в обществе сегодня совсем не крепка: достаточно заглянуть в упомянутый выше опрос ВЦИОМ. Требования наказать виновных сегодня звучат в жанре «разговоры в пользу бедных». В том числе и поэтому уже не надо ждать тридцать лет, чтобы общество полюбило Евгению Васильеву, перестало видеть в ней врага и разглядело жертву. Все может произойти гораздо быстрее.

Поделитесь с друзьями
Оставить комментарий
Рубрики
Аналитика
Еще от Forbes.ru