Курсы валют
USD 58,8370 −0,3978
EUR 69,2982 −0,5041
USD 59,2 850 −0,0050
EUR 69, 5500 0,1600
USD 59, 2631 0,0759
EUR 69,4 695 0,0434
USD 59,2000 59,2000
EUR 69,5000 69,6500
покупка продажа
59,2000 59,2000
69,5000 69,6500
18.12 — 25.12
60,0000
70,4500
BRENT 63,86 0,49
Золото 1243,72 0,02
ММВБ 2154,15 0,11
Главная Новости Аналитика Тщетные надежды. Может ли рубль стать одной из резервных валют
Тщетные надежды. Может ли рубль стать одной из резервных валют

Тщетные надежды. Может ли рубль стать одной из резервных валют

Источник: Forbes.ru |
Деньги, в которых никто никому не должен, не имеют самостоятельной ценности: в лучшем случае они дают возможность купить за них «настоящие деньги» по устойчивому курсу.
Тщетные надежды. Может ли рубль стать одной из резервных валют
Фото: Bloomberg / Getty Images

Уже более 70 лет мир живет с единой глобальной валютой — американским долларом. До того как сложилась эта система, похожим было значение британского фунта. И поскольку эти государства в свое время были крупнейшими глобальными игроками, представление о том, что широко используемая в международных расчетах и резервах валюта — признак великой державы, укоренилось в сознании российской политической элиты. Считается, видимо, что этот статус позволяет достичь «высшей степени» суверенитета, и потому разговоры о том, что рубль должен стать одной из резервных валют, ведутся уже давно.

 

Одно время считалось, что этот статус придет сам собой, если рубль станет свободно конвертируемой валютой. Владимир Путин в Послании Федеральному собранию в 2003 году ставил задачу — «достижение полной конвертируемости рубля — конвертируемости не только внутренней, но и внешней; не только по текущим, но и по капитальным операциям», обещал гражданам, что «собираясь в дорогу за пределы России, достаточно [будет] взять с собой паспорт и российские рубли». В некоторой степени результат достигнут: сегодня в большинстве европейских столиц можно поменять рубли на местную валюту (курс не очень привлекательный, но все же). Однако в безналичном обороте рубль остается маргинальной валютой: в конце 2015 года на форексе он выступал в качестве одной из сторон лишь в 1,6% трансакций (совсем немного уступая… шведской кроне), тогда как на американский и канадский доллары, евро, британский фунт, швейцарский франк и иену (то есть валюты главных рыночных экономик) приходилось 169,0% — в 100 с лишним раз больше (совокупный показатель в статистике валютных операций составляет 200%, а не 100%).

 

Позже чиновники пришли к мнению, что рубль станет востребованным, если на него можно будет что-то купить, — и возникла идея продажи основных российских экспортных товаров за рубли. Идея довольно странная: нужно еще объяснить, почему валюта США, страны, обеспечивающей 7,9% глобального экспорта, занимает 64,0% в резервах центробанков, а валюта России, на которую в максимуме (2013-й) приходилось 3,1% глобальных экспортных поставок, почти никому из центральных банкиров (по крайней мере за пределами постсоветского пространства) неизвестна, как и валюта Китая, хотя он с 2009 года является крупнейшим экспортером в мире и превосходит США по этому показателю почти в 1,5 раза. И все же время от времени снова ставится задача перейти в торговле нефтью на рубли.

 

На мой взгляд, проблема в другом. Рубль нельзя сделать мировой валютой через наращивание номинированных в нем экспортно-импортных операций. Если экспортные российские товары решено будет «отпускать» в чужие руки за рубли, изменится лишь субъект конвертации: сегодня иностранный покупатель платит российской компании доллары или евро, а та уже продает выручку на бирже за рубли, завтра иностранный контрагент заведет на счет своей российской «дочки» валюту, продаст ее за рубли и перечислит их российским нефтяникам. Никто не будет аккумулировать рубли даже на несколько дней, не то что формировать из них резервы нацбанков. Причина высокого спроса на валюты развитых стран не в том, что у них много товаров, которые за эти валюты продаются, а в том, что именно в них сделано наибольшее количество долгов.

 

На лицевой стороне американского доллара написано: «This note is a legal tender for all debts, public and private». Когда начинается экономический кризис, даже если он, как в 2008-м, стартует в США, доллар укрепляется: все заемщики мира стремятся выйти из рискованных активов в доллар, чтобы иметь возможность рассчитаться по кредитам. Именно долг, номинированный в той или иной валюте, делает ее ценной, так как порождает устойчивый спрос на нее. Центробанки потому и формируют резервы в долларах и евро, что именно в них берут займы корпорации и банки их собственных стран, и в случае необходимости центробанк может выступить «кредитором последней инстанции». Поэтому популярность той или иной резервной валюты определяется лишь двумя факторами: масштабом привлечения частным сектором средств в ней и частотой объявления дефолтов по государственным обязательствам. Деньги, в которых никто никому не должен, не имеют самостоятельной ценности: в лучшем случае они дают возможность купить за них «настоящие деньги» по устойчивому курсу.

 

Если взглянуть на ситуацию под таким углом зрения, окажется, что Россия в последние годы делала все, чтобы рубль не стал резервной валютой. Российские компании, а с недавних пор и правительство занимали и занимают на мировых рынках вовсе не в рублях. Внутренние заимствования (на рынке которых могут играть и иностранные инвесторы, как это, например, происходило накануне 1998 года) сегодня невелики: если на 1 января 1998-го номинал обращавшихся ГКО составлял 272 трлн рублей (неденоминированных), или 14% ВВП, то сейчас этот рынок недотягивает до 5,9 трлн рублей, или 7% ВВП. Российские компании и банки находят все более экзотические виды привлечения денег, размещая облигации даже в юанях, но выпуск обращающихся на международном рынке облигаций в рублях не практикуется. Между тем соответствующие операции — это хорошо отлаженная практика, свидетельствующая в том числе и о самоуважении властей той или иной страны. В какой валюте размещены суверенные бонды, например, Польши или Чехии? На 75% и 84% соответственно в злотых и кронах, что эквивалентно €155,9 млрд и €51,1 млрд. В чем занимает Бразилия? В реалах: в них номинировано 74% суверенного долга страны, несмотря на то что в Латинской Америке доллар всегда считался единственной надежной валютой. Практически такая же ситуация и в ЮАР, где основная часть внешнего долга номинирована в рандах. Да и почему доля евро в международных резервах к 2009 году оказалась в 1,8 раза больше, чем суммарная доля немецкой марки и французского франка в 1998-м, если не из-за того, что за 10 лет именно в евро была номинирована большая часть новых корпоративных облигаций? И лишь «встававшая с колен» Россия не пыталась использовать десятилетие стабильного рубля, чтобы сформировать рынок международных рублевых бондов.

 

Я вовсе не призываю к тому, чтобы превратить рубль в «новый доллар». Это невозможно, а если принять во внимание экономические воззрения президентских советников, даже опасно: ведь только очевидная угроза катастрофического обесценения национальной валюты удерживает руководство страны от наращивания эмиссии. Я просто хочу привлечь внимание к тем тщетным надеждам, к той очевидной подмене понятий и к тому теоретическому уровню, на котором идет дискуссия о «конвертируемом рубле» — дискуссия непрофессиональная и затрагивающая задачу, в выполнении которой лично я не вижу никакой нужды…

 

Владислав Иноземцев
директор «Центра исследований постиндустриального общества»

Поделитесь с друзьями
Оставить комментарий
Рубрики
Аналитика
Еще от Forbes.ru