Курсы валют
USD 58,0993 0,4751
EUR 69,6785 0,9271
USD 58,1 275 −0,0300
EUR 69,7 225 −0,0475
USD 58, 3032 0,0495
EUR 69, 8193 0,0312
USD 58,1000 58,2900
EUR 69,6500 69,9000
покупка продажа
58,1000 58,2900
69,6500 69,9000
18.09 — 25.09
57,6500
67,4700
BRENT 55,39 0,29
Золото 1310,90 −0,01
ММВБ 2048,99 −0,05
Убьет ли крафтовая экономика массовое производство в России?

Убьет ли крафтовая экономика массовое производство в России?

Источник: Банки.ру |
На мир надвигается крафтовая революция. Ручной труд будет все более востребован, а эпоха масс-маркета уйдет в прошлое.
Убьет ли крафтовая экономика массовое производство в России?
Фото: Reuters

Причиной моды на крафтовую экономику стала потребность в самовыражении, а технологии дали возможность ее реализовать, утверждают эксперты.

 

«В наши дни цифровая экономика меняет саму суть и организацию производства. Часть больших фабрик заменяет микропромышленность. 3D-принтер сегодня используется вместо нескольких больших станков, а завтра станет не дороже конвейерной сборки.

 

Одновременно с появлением этих технологий растет спрос на кастомизацию и персонализацию товаров. Ведь технологии — это и ответ на спрос. А спрос на кастомизированный продукт — это в том числе спрос на ручную работу. Даже если многое можно будет напечатать, ручное индивидуальное изготовление изделия «только для тебя» ценится все больше. Если раньше стиль жизни выражался в основном через одежду, то сегодня это очень многое: велосипед и чемодан, интерьер и аксессуары, предметы хобби и коллекционирования. А самовыражению соответствует индивидуальный товар.

 

Спрос на кастомные предметы и расширение границ выражения своего стиля жизни — это драйверы роста крафтового производства», — говорит председатель совета директоров группы компаний «Русские инвестиции» Кирилл Игнатьев.

 

Поколению Y понадобилось нечто, произведенное с душой

Крафтовая экономика — это тренд, зачатки которого начались в США, когда продукция массового потребления вышла из моды. Поколению Y понадобилось нечто свое, произведенное с душой, а не на фабрике в Китае, объясняет управляющий директор «БКС Ультима» Олег Сафонов.
«Постепенно этот тренд добрался и до нас, все популярнее становятся небольшие шоурумы, мастерские, где производят аксессуары. Если в 2011 году это был лишь небольшой сегмент, то за последние шесть лет он существенно разросся. В пользу крафтовой экономики в России сыграло еще и ослабление рубля. Если за рубежом крафтовая продукция, как правило, на 10—20% дороже «фабричной», то в России она абсолютно конкурентна по ценам», — указывает Сафонов.
«Ключевая специфика крафтовой экономики в России — то, что этот сегмент попал в тренд на импортозамещение. Модно и экономично — это два хороших катализатора для тренда, который уже набрал обороты в США и Европе. Именно снижение стоимости труда в России на фоне девальвации и стало причиной популярности крафтовой экономики в нашей стране. И этот тренд начинает проникать во все сегменты рынка массового потребления. Более того, именно крафтовая экономика сейчас привлекает небольшие инвестиции, но в больших объемах, поскольку стоимость реализации проекта по производству чего-либо небольшими партиями существенно ниже по сравнению с масштабными производствами», — отмечает доктор экономических наук, член Экспертно-консультационного совета при Росимуществе, председатель НП «Центр развития инновационного бизнеса» Алексей Михеев.

 

Принцип джинна

 

По мнению Кирилла Игнатьева, угрозой для большого фабричного стандартного производства станет не только крафт, а вообще все распределенное производство. «Если раньше промышленность бежала туда, где дешевая рабочая сила, то сейчас тренд обратный: промышленность стремится близко к потребителю. Почему? Во-первых, автоматизация свела на нет фактор цены труда. Во-вторых, интернет-торговля и логистика стремятся к исполнению заказа по «принципу джинна»: помните, Волька попросил Хоттабыча — и вот, желание исполнено! Сегодня весь рынок — производство, маркетинг, курьеры — стремятся к доставке за один день. А это наиболее реально, если производство и потребитель рядом. Значит, большим компаниям понадобится не три фабрики в Китае, а сотня маленьких производств в каждом крупном городе», — прогнозирует эксперт.

 

По мнению Кирилла Игнатьева, распределенное автоматизированное производство и крафт, вместе взятые, отнимут часть рынка у конвейеров. А спрос на профессии ручного труда вырастет очень сильно именно в мегаполисах.

 

Менеджеры больше не понадобятся?

 

Уже сейчас можно говорить о том, что специалисты, владеющие уникальными навыками, на рынке труда востребованы больше, нежели пресловутые менеджеры среднего звена. «В последние годы мы наблюдаем, что востребованность компетенций типа «менеджер — связующее звено» падает катастрофическими темпами. Все более ценятся специалисты, обладающие очень конкретными компетенциями, или те, кто способен быстро адаптироваться. Ценность высшего образования, безусловно, снижается. Сегодня можно привести множество примеров бизнесменов, которые сначала реализуют свои креативный потенциал, а потом садятся за парты бизнес-школ», — говорит партнер рекрутинговой компании «Марксман» Наталья Валдаева.

 

По словам Кирилла Игнатьева, рынок изменит подход к образованию. Оно станет лучше связано с будущим бизнесом, а не с мнимыми ценностями. В советские годы сложилась система, при которой отсутствие высшего образования считалось чуть ли не характеристикой неполноценности личности. Поэтому «корки» дипломов покупали, появились слабые вузы. А дипломированные менеджеры шли потом работать «хорошо оплачиваемыми» фрезеровщиками.

 

«Образование кастомизируется: кому, по сути, нужна магистерская диссертация, тот будет ее защищать (в том числе и в форме стартапа). И это может быть стартап в крафтовом производстве. В этом случае автор станет не просто мастером, но и распространителем технологии, новых умений и решений. Другие смогут за год войти в профессию и зарабатывать на рынке без всяких дипломов. Признание их труда станет высокой оценкой. Ведь спрос на мастеров и технологов в данный момент точно выше спроса на юристов и менеджеров», — указывает Игнатьев.

 

Крафтовой экономике нужна крафтовая валюта

 

«С развитием технологий распределенного реестра (блокчейна) появилась возможность производить основу крафтовой экономики — крафтовые валюты, или токены (как минимум на базе существующих блокчейн-платформ)», — говорит директор Института социально-экономической модернизации Константин Бакулев.

 

«Токены, выпускаемые участниками рынка, есть их долговые обязательства («цифровые векселя»), которые защищены определенными смарт-контрактами, выполняющимися при наступлении оговоренных условий. С экономической точки зрения обмен государственными долговыми обязательствами, особенно в условиях все более сомнительного демократического контроля над их исполнением, ничем не лучше обмена корпоративными или личными экономическими обязательствами. При этом существующие технологии позволяют реализовывать именно доверенные трансакции, которые могут быть завершены только после заверения их третьей доверенной стороной. Сердцевиной же локальной или отраслевой токеномики, помимо нынешних резервных цифровых валют (биткоин, эфир, вейв), смогут быть любые внешние ликвидные активы (резервные фиатные валюты, золото и т. п.), выступающие залогом ее внешнего обмена с экономикой доцифровой», — объясняет эксперт.

 

Станки в Китае так и будут работать круглыми сутками

 

Крафтовая экономика пока составляет мизерную долю в мировой экономике, указывает председатель правления Риабанка Борис Липкин. «Все это, я считаю, пока весьма умозрительно, далеко от реальной жизни. Если у человека нет денег, а таких людей 99% в мире, ему не до крафтовых товаров. Ему лишь бы подешевле. Поэтому пока человеку прикрыться нечем, как работали в Китае станки круглые сутки, так и будут работать. Исключение — лакшери-сегмент, где крафт всегда был и будет. А сейчас происходит расширение на средний класс. В связи с компьютеризацией есть возможность уменьшать товарную партию и делать товары более индивидуальными. Кроме того, ретейл сокращает издержки благодаря интернет-торговле. Но в масштабах мировой экономики это мизер, не более нескольких процентов», — говорит банкир.

 

«Мы работаем намного больше некоторых устроенных на работу»

 

Банки.ру связался с теми, кто сам занимается крафтовой экономикой, чтобы узнать, как они строят свой бизнес.

 

Елена Овсянникова, шоколадная лаборатория Chocola:

 

— Все началось с того, что, будучи в декрете, я пошла на курсы шоколатье. И меня буквально захватила шоколадная лихорадка. Я увлеченно экспериментировала с разными сортами шоколада, вкусами и формами. Конфеты пробовали мои друзья, просили сделать еще, рекомендовали своим друзьям. Так сарафанное радио начало приносить мне клиентов. Желающих покупать вкусное, хотя и дорогое, оказалось достаточно много. Практически все, кто хоть раз пробовал мои изделия, возвращаются вновь. Дело в том, что у шоколада, приготовленного из дорогого сырья, совсем другой вкус. И то, что мы привыкли покупать в магазинах, после этого кажется больше похожим на пластилин. Мы присутствуем только в соцсетях: Facebook и Instagram. В ближайшее время запустим сайт. Существенная экономия на рекламе позволяет сосредоточиться на качестве продукции. С нами давно было хобби — деревянное дело».

 

Ольга Карпова, мастерская «Мулле Мек»:

 

— Проект возник, когда у мужа стало все плохо на работе. Как в плане зарплаты, так и в плане климата. У руля фабрики, где Саша работал начальником отдела продаж, встал «кровопийца», и захотелось бежать. Но бежать было некуда. Зато с нами давно было хобби — деревянное дело (столяркой или плотницкой назвать мы это не можем, у нас нет такого оборудования, чтобы себя так именовать). В общем, мы и раньше делали деревянную мебель для своих родных в квартиры, на дачу. Мужу нравилось, был кое-какой инструмент. А тут у родственников близких открылась фотостудия, они уже к тому моменту были раскрученными в Челябинске фотографами. Поэтому я предложила потренироваться на них и порекламироваться: мы стали бесплатно делать им деревянный реквизит в студию — все сразу, от табуретов до кроватей, люстр, объемных слов и логотипов. Они нас пиарили в соцсетях: Instagram и «ВКонтакте». Поставляли нам качественное фото изделий. Так о нас узнали, стали скапливаться подписчики — будущие клиенты. Больше года муж совмещал основную работу и делал заказы. Спал по четыре-пять часов в сутки. Потом поняли, что это нездорово и пора делать выбор. Саша уволился. Было страшно, родственники очень настороженно отнеслись к решению, и этот скепсис давил, очень тянул вниз. Но дело потихоньку шло. Для продвижения используем «сарафан» и Instagram, который тоже работает по принципу сарафанного радио. Ничего сверхъестественного не делаем: подписчиков не накручиваем, не занимаемся масс-фолловингом (массовой подпиской). Это принципиально. Поэтому большая часть подписчиков — живые люди. Дважды сотрудничали с крупными блогерами, делали им на заказ большие изделия. Они принесли аудиторию целевую. Стараемся выставлять только качественные фото, писать не длинные, но честные тексты: на страничке у себя не негативим, не скандалим, только позитив. Сложный момент — выкладывать личное, но без него в продвижении через соцсети никак. Мы нашли баланс, соблюдаем дистанцию, раз в две недели. Трудности? Да никаких, кроме личностных терзаний и предрассудков: а достойны ли? А имеем ли право, ведь мы же выскочки без специального образования? Журналист и инженер по технике безопасности делают мебель — это не по-советски. Ну и до сих пор возникают вопросы у знакомых: «А Саша собирается устраиваться на работу?» Это бесит. Потому что мы работаем всегда, много и намного больше некоторых устроенных на работу. 

 

Ирина Курьянова, мастерская Belle Feutre:


— В моей жизни всегда присутствовали занятия творчеством. Помимо первого технического высшего образования, я окончила курсы фотографии и дизайна. Для того чтобы найти дело, которое будет по душе, я посещала различные мастер-классы. И больше всего меня увлекло создание изделий из войлока. Сейчас у меня отдельная мастерская, где я работаю и принимаю клиентов. Значительную часть заказов получаю через Интернет, через специальную площадку «Ярмарка мастеров». От Instagram особой пользы с точки зрения привлечения клиентов не вижу, а вот рассылок с предложениями привлечь подписчиков там великое множество. Говорят, что хорошо работает «ВКонтакте», но у меня не хватает времени, чтобы заниматься продвижением через соцсети. Это требует особых знаний и времени.  У меня довольно много клиентов из-за границы. Я была в Америке, там в местных магазинах оставляла свои изделия на реализацию, они отлично продавались. Там просто не видели подобных материалов и техники изготовления. У меня есть мастерская, но работаю я без помощников, так как если привлекать дополнительно людей и ставить производство на поток, то уже нельзя будет говорить о том, что это авторская работа. А именно это ценят мои клиенты.

 

 

Поделитесь с друзьями
Оставить комментарий
Еще от Банки.ру