Ещё

С 2019 года нефтепровод Сковородино — Мохэ — Дацин включится на полную 

С 2019 года нефтепровод Сковородино — Мохэ — Дацин включится на полную
Фото: Российская Газета
Ночь в поезде от Благовещенска, и мы в Сковородино. Отсюда, с НПС N 21, начинается нефтепровод Сковородино — Мохэ. Здесь, в одном их самых больших на Дальнем Востоке резервуарных парков, аккумулируется нефть, приходящая по ТС ВСТО-1 (Тайшет — Сковородино), а затем делится на два основных потока. Один идет на дальневосточное побережье страны по ВСТО-2, другой — в КНР. Нефтепровод до НПС «Мохэ» построен в 2010 году. Тогда же Китай завершил свою часть трубопроводной системы — до Дацина. С января 2011 года по ней начались официальные поставки нефти в Поднебесную в объеме 15 миллионов тонн в год.
Учет и контроль
К вечеру выдвигаемся в сторону Амура. От Сковородино до приграничного поселка Джалинда, где находится одноименный приемо-сдаточный пункт (ПСП), чуть больше 70 километров. ПСП «Джалинда» построен для того, чтобы вести подсчет нефти, уходящей из России в Китай. Основной объект на площадке — система измерения количества и показателей качества нефти (СИКН). «Мы отвечаем за количество и качество нефти, поставляемой на экспорт, — рассказывает начальник ПСП . — Видите турбинный преобразователь расхода на измерительной линии? До него нефть российская, а после уже принадлежит Китаю».
Под увеличение объемов транспортировки ПСП модернизировали. На объекте с учетом линейно-эксплуатационной службы, отвечающей за российский участок нефтепровода, работают 40 человек: практически все — местные жители. За качество нефти отвечает химико-аналитическая лаборатория. Российские лаборанты работают под строгим контролем коллег из Китая. Есть и третий контролер — независимая лаборатория, ее услугами пользуются обе стороны при возникновении разногласий, которых немного.
Специалисты из КНР — сотрудники PetroChina Pipeline Company, которой принадлежит нефтепровод Мохэ — Дацин. Они работают вахтовым методом — два месяца через два.
"У нас рабочие, даже дружественные отношения, — рассказывает начальник ПСП. — Они принимают участие во всех операциях, касающихся учета и контроля качества, участвуют в совещаниях, присутствуют при техническом обслуживании СИКН".
"Я работаю восьмой год, — говорит заместитель начальника представительства PetroChina Pipeline Company в России Ли Сюечэн. — Нас здесь восемь человек, и меняемся по четыре человека каждые два месяца".
Общение происходит через переводчика: несмотря на долгие годы на российской земле, русский для китайца выучить сложно. Хотя, по словам Ли Сюечэна, он уже довольно хорошо понимает, о чем говорят российские коллеги, но сам говорит с трудом. «Языковой барьер для нас не помеха, — говорит он. — Во-первых, с нами всегда переводчик, во-вторых — за годы совместной работы понимаем друг друга без слов».
Перейти границу у реки
Утром едем в Китай. У китайцев пересменка на ПСП, а нашим нужно забрать с того берега очистные устройства — скребки. Профилактика и диагностика нефтепровода на участке подводного перехода проводится несколько раз в год — приборы запускаются с ПСП «Джалинда», а приходят на НПС «Мохэ». После их выемки специалисты из КНР отправляют приборы обратно, но уже по реке. Пункт пропуска Сковородино, через который сменяются китайские вахтовики и идет обмен оборудованием, был построен на средства в 2009 году: через него на российскую территорию попадали китайские строители, прокладывавшие подводный переход через Амур.
Пока ждем пограничной проверки, переводчик развлекает нас рассказами о традициях и быте китайцев. «Китайские коллеги очень дружелюбные, — говорит Павел. — Очень чтят свои праздники и приглашают на них наших сотрудников. Работа нефтепроводчика престижна в Китае, молодежь стремится в нефтяные вузы. А у тех, кто трудится здесь на „Джалинде“ и НПС „Мохэ“ и вовсе особый статус — ведь они работают в очень сложных, по китайским меркам в экстремальных, условиях, которых больше нет нигде в стране».
Все учетные операции поступающей из России нефти проводятся под контролем китайской
Наконец проверка окончена. Спускаемся к Амуру и переправляемся в Китай на катере. Китайская таможня расположена в нескольких километрах выше по течению.
И вот мы в самой северной провинции Китая — Хэйлунцзян. Так китайцы называют Амур, в переводе — Река чёрного дракона. В провинции расположен самый северный уезд страны — Мохэ. Одноименная НПС на его территории — самая северная нефтеперекачивающая станция самой северной нефтепроводной системы Китая.
Полярное сияние на краю земли
Для китайцев это край земли, куда они ездят посмотреть на снег. Говорят, в Мохэ даже бывает полярное сияние. Здесь так холодно, как в Китае не бывает нигде. На весь уезд — четыре поселка и одна волость, которая считается центром. Зато есть аэропорт Гулянь — опять же самый северный в стране.
НПС «Мохэ» — единственный крупный промышленный объект. Остальное производство — лесозаготовки и золотодобыча. Станцию построили в конце 2010 года. Она головная для 950-километрового нефтепровода на территории Китая. Кроме нее на трубопроводе еще четыре НПС, крайняя расположена недалеко от Дацина. «И станция, и трубопровод строились очень тяжело, — вспоминает начальник НПС „Мохэ“ Тан Янган. — На территории были проблемы с электричеством и дорогами. Очень сложно шли поставки материалов и оборудования».
Для Китая это была одна из самых суровых строек. Несколько лет назад начались работы по расширению транспортной артерии: китайские строители проложили еще одну нитку трубопровода от Мохэ до Дацина и модернизировали станции. Работы завершились к концу прошлого года, и с января 2018 года система заработала в новом режиме. Расширение трубопроводной системы Сковородино — Мохэ — Дацин позволило вдвое увеличить производительность нефтепровода.
НПС «Мохэ» смотрится внушительно, хотя по площади это всего 22 гектара. Масштабности придают бетонные капитальные строения. Символ PetroChina — восходящее солнце, поэтому корпоративные цвета желтый и красный. Спецодежда тоже красная — цвет символизирует храбрость и готовность справиться с любой ситуацией. Перед главным зданием установлен камень с иероглифом Цзи — «крайность», еще раз подчеркивающая нахождение станции на краю земли.
Вахтовым методом
Суровые условия и малонаселенность территории обусловили главную особенность работы НПС «Мохэ» — вахта в 40 дней. «Операторы в диспетчерском пункте станции работают по сменному графику, 12 через 24 часа, — сообщает начальник смены операторов НПС „Мохэ“ Ли Синьбо. — Оператор контролирует результаты измерений на узле учета, уровень нефти в резервуарном парке, давление в трубопроводе и соответствующие параметры на производственных участках перекачки нефти».
Работа станции строится на основе месячных планов-графиков нефтепровода Сковородино — Мохэ, которые предоставляет китайским коллегам российская сторона. По ним головное предприятие формирует свой график работы на внутрикитайском нефтепроводе Мохэ — Дацин. «Вся работа автоматизирована, — говорит начальник станции. — Китайско-российский участок контролируется непосредственно с НПС „Мохэ“, внутрикитайский — пекинским диспетчерским центром транспортировки нефти и газа».
Расположенный на станции узел учета нефти — один из главных объектов. «Мы получаем данные с расходомеров ПСП „Джалинда“, но для сравнительного анализа используем и наши приборы», — говорит начальник станции.
Лаборанты от таможни
Все учетные операции поступающей из России нефти проводятся под контролем китайской таможенной службы, а лаборанты, которые контролируют качество в расположенной на НПС химико-аналитической лаборатории, и вовсе штатные сотрудники таможни. «Лаборатория оснащена самым современным оборудованием, и большинство параметров определяются автоматически, в том числе содержание серы и воды», — докладывает лаборант Го Дэкуй.
Интересно, что в Китае лаборант химанализа — преимущественно мужская работа. На НПС «Мохэ» из 12 человек этой профессии всего две представительницы прекрасного пола.
В Китае однопартийная система государственной власти, и до сих пор функционируют партийные органы управления. Партийная ячейка есть и на станции, и ее секретарь по статусу равен начальнику НПС. Он занимается организационными вопросами, а начальник — производственными. Секретарь ячейки Чжан Чжэньжун работает уже 9 лет и приехал на станцию еще на этапе строительства. Он в том числе отвечает за все, что связано с подбором сотрудников, организацией их труда, проживания и досуга.
"Здесь точно самое холодное место в Китае, — говорит он. — Температура может опускаться ниже минус 50, а с декабря по март в среднем составляет 30-35 градусов мороза. Поэтому было не только сложно набрать сюда людей, но и сделать их работу комфортной в таком режиме и условиях. Людям непросто находиться столько времени вдали от семьи. И мы стараемся по максимуму скрасить их пребывание на вахте, создавая отличные условия и для работы, и для отдыха. Разъясняем, какая ответственная миссия на них возложена, ведь осознание важности того, что делаешь, помогает переживать трудности".
Гордости сотрудникам НПС «Мохэ» добавляет большое политическое значение объекта — это не только символ экономического сотрудничества Китая и России, но и доказательство дружбы двух стран.
Прямая речь
Тан Янган, начальник НПС «Мохэ»:
Отношения с российской стороной с каждым годом все лучше. Мы всегда на связи, обмениваемся визитами. Работа идет согласно графику перекачки, и я могу поставить нашей совместной деятельности твердую «пятерку».
Видео дня. Какие соцвыплаты и документы продлили
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео