«Если государство быстро не запустит вертолет с деньгами, начнется кризис неплатежей» 

, сооснователь фонда «Городские проекты», рассуждает, почему нежелание (что, к примеру, следует из передачи журналиста ) российских властей раздавать деньги всем гражданам с целью борьбы с кризисом, вызванным пандемией коронавируса, грозит привести к критическим последствиям. DK.RU публикует расшифровку комментария Каца для ютуб-канала блогера :
— Соловьев озвучивает линию Кремля, а значит, из его слов можно понять логику власти. Она следующая: если людям раздать деньги, они не купят ничего нового, а просто оплатят кредиты и продолжат потреблять то, что потребляли и раньше. Второе: государству виднее, кого поддерживать, нельзя раздавать деньги всем людям подряд, лучше помочь адресно тем, кому это необходимо.
Обе эти идеи ошибочны и могут привести к самому страшному явлению, которое может быть в рыночной экономике — кризису неплатежей, который запустит спираль банкротств. Если люди из-за остановки экономики перестанут потреблять и тем более платить по кредитам, эта спираль очень быстро дойдет до банка, где лежит ваш вклад, и тогда мало не покажется никому.
Подробно разберемся, как это работает. В чем логика западных стран, которые раздают деньги всем подряд, и почему политика Кремля, озвучиваемая Соловьевым, ошибочна и очень опасна?
Вообще, идея раздавать деньги без разбора странная, аморальная и неестественная. Но по этому пути сейчас пошли почти все западные страны. Почему? Они понимают естественные ограничения своих систем управления.
Бюрократический аппарат любой страны, даже самой продвинутой, можно представить цепочкой понижающихся передач, на каждом звене которой скорость падает. А у нас это все умножено в 10 раз: давняя несменяемость власти и крайняя некомпетентность на всех уровнях. В мирной жизни это свойство государственного аппарата, его неспешность и вязкость, обычно играют позитивную роль. Глупая, опасная, разрушительная инициатива, которых в последнее время появляется много, проходя по этажам исполнителей, заметно теряет в силе.
Каждая идея из жанра «сжечь всех на костре сразу и прямо сейчас» согласуется ведомствами, обрастает подзаконными актами, нормативами, ведомственными приказами. Пока дело доходит до практики, оказывается, что: «не сейчас, а через два года, не всех, а 100 человек, и не сжечь, а штрафовать». Яркий пример этому — репрессивные меры в сфере ИТ. Пакет Яровой, реестр блогеров, блокировка Телеграма, перенос персональных данных — все это на этапе законопроектов звучало жутко. Но пока приняли, пока осознали, что приняли, пять раз исправили, семь раз перенесли, что-то исчезло, смягчилось — страшный динозавр обернулся бройлерным цыпленком.
Но обратная сторона таких бюрократических проволочек — потеря драгоценного времени. В этом и есть ключевой изъян адресных или бюджетных мер поддержки экономики, о которых так упорно пытается сказать Соловьев. («Мы же считаем, что все моментально закончится! Надо ли помогать стране и гражданам? 100%! Но помощь-то должна быть разумной! Профессиональной! Давать надо тем, кому эти деньги нужны!»).
Можно принять сколь угодно прекрасный, всеобъемлющий пакет мер помощи. Но все это нужно будет провести в итоге через ту самую бюрократическую машину. За те месяцы, пока будут приняты все законы и нормативы, домохозяйства и коллапсирующие компании просто разорятся. Кризис распространится по всей экономике и уже поздно будет что-то пытаться сделать.
Сегодняшняя стратегия вертолетных денег, по которой пошли развитые страны, призвана избежать ровно этого: не позволить многоэтажному бюрократическому аппарату утонуть в любимых бумажках. Мы не выяснить, кто пострадал больше, а кто нет, у кого есть сбережения, а у кого нет, богатые, бедные — неважно, даем всем поровну. Вроде не звучит справедливо — пострадали все по-разному. Кредитная нагрузка, постоянные расходы у всех неодинаковые — это правда. Рациональных и этических вопросов к такого рода мерам сколько угодно, но все они меркнут перед главным вызовом — время.
Сегодня необычный кризис. Проблема не в том, что деньги будут потрачены неэффективно, а в том, что некому будет помогать. Например, в США за 5 недель 24 млн человек потеряли работу. Эти цифры несравнимы ни с какой великой депрессией и, конечно, не учтены ни в каких моделях. Этим людям и еще сотням тысяч новых безработных нужна помощь каждый день, прямо сейчас. И не надо думать, что у нас ситуация чем-то отличается от США.
Что же произойдет, если мы пойдем привычным путем выработки критериев и адресной помощи, а не раздаче денег всем подряд? Именно об этом говорит Соловьев, и именно в этом состоит план Кремля. Представим, что есть простой показатель — вес: поможем всем, кто весит меньше 90 кг, а остальные пусть потерпят.
Спустя пару недель мы может даже примем специальный закон со всеми поправками, собрав на срочное заседание. Но сразу выяснится, что методов определения килограмма больше одного. будет считать килограмм по эталону, а  по постоянной Планка. Когда они договорятся, начнется долгий процесс выработки требований для сертификации весов. Будут проведены конкурсы, определены производители, не забудут и нужных людей, проведены закупки по федеральным законам…
«Бизнесу не нужны льготные кредиты, они не смогут их вернуть. Раздайте деньги населению»
А как взвешивать: в одежде, обуви, до еды, после? Какая допустимая погрешность? Можно выдать помощь при 91 кг? Что делать, если большой вес по болезни? А кто специально сбросил вес до 89 кг, чтобы получить помощь — помогаем или отправляем в тюрьму? Что будут думать и , озабоченные депутаты? И где все это делать? Можно, например, в центрах Мои документы»: оборудуем пункты взвешивания с закупленными по федеральному закону весами и обучим 50 тыс. человек правильно проводить взвешивание. Будем регулярно проверять, не мухлюют ли они. В общем, развернется огромная дискуссия.
Тем временем, пока мы сертифицируем гирьки, министерства погружены в переписку, идут месяцы, людям нечем кормить семьи и платить за кредиты, раскручивается спираль банкротств. Мы уже наблюдаем это вживую: помощь малому бизнесу через льготные кредиты разбивается о сложные механизмы выработки согласовательных критериев, в чем лично убедился министр экономразвития .
Определение критериев — это всегда бюрократический документооборот, за него придется заплатить временем. Нулевой вариант, безусловная раздача денег — единственное его лекарство. Гадкое, несправедливое, с побочными эффектами. Про долгосрочный экономический рост придется забыть на несколько лет. Бюджетный баланс, резервы, государственный долг придется принести в жертву. Будет высокая инфляция. Но на дворе не обычный кризис. Нет выбора между плохим и хорошим, есть выбор между плохим и ужасным.
Утрата резервов, бюджетный дефицит, рост инфляции — это плохо. Но никак не сравнится с ситуацией, когда в банках не выдают вклады. По степени вреда и сложности выхода кризис неплатежей, который нам сейчас грозит, — явление вне всякой конкуренции. Деньги перестают ходить по экономике. Кровеносная система, связывающая потребителя с предприятием, а его — с поставщиком и сотрудниками, все подряд с банками — просто останавливается.
«Не надо денег бизнесу, раздайте по 20 000 рублей россиянам. Это самая правильная вещь»
В России кризис неплатежей царствовал всю первую половину 90-х и происходил из-за быстрого обесценивания национальной валюты. Невозможно при инфляции в 1000% заключить договор аренды или поставки, назначить зарплату в рублях. К моменту, когда нужно будет платить по контракту, деньги просто обесценятся. Именно оттуда пошли все у.е., условные единицы, цены в долларах. Тогда было два выхода из положения: расчеты в иностранной валюте или бартер. И то, и другое — огромная проблема. Когда вам, чтобы что-то сделать, нужно вагон сахара обменять на контейнер мыла, его — на 5 минут рекламы на радио, а ее — на курицу, которой вы заплатите сотрудникам зарплату, экономика работать эффективно не может.
Сейчас мы ничего этого не увидим. Денежный поток остановился по внешнеэкономическим причинам. 100 рублей за эспрессо в обычных условиях пришли бы в кассу кофейни, оттуда — к хозяину заведения, всем, кто там работает, складу, их поставщикам. У всех людей это превратилось бы в личное потребление, банковские кредиты, которые они платят. А сейчас эти 100 рублей грустно лежат у вас в кармане и не пройдут через двери кофейни, потому что все закрылось в приказном порядке.
Занести деньги в остановленный оборот сейчас может лишь один клиент, плательщик последней инстанции — государство. Если государство не начнет массированные бюджетные интервенции в пользу страдающих компаний, не запустит вертолет с деньгами над всеми гражданами, не сделает это очень быстро, а погрязнет в утверждениях и согласованиях, начнется тот самый кризис неплатежей, волна банкротств, которая неизбежно по цепочке от авиакомпаний, ресторанов и баров дойдет до банков, а следовательно, до ваших в них денег.
Запуститься волне банкротств сегодня очень просто. На каждом витке, от невыплаченной аренды до невыданного вклада, она будет затягивать экономику все шире. Пострадают не только отрасли, о которых вы можете в первую очередь подумать, но и те, что, казалось бы, изолированы, вроде строительства или тяжелой промышленности. Остановить же ее будет практически невозможно или очень сложно. Раскрутка спирали банкротств и затягивание в нее финансового сектора, в первую очередь коммерческих банков — тот самый момент, когда рецессия на год-другой переходит в многолетнюю депрессию и продолжительный спад экономики.
Вертолетные деньги и безусловная раздача, минимизация и ликвидация любых требований — единственный способ сберечь главный актив — время, которое сейчас разоряет. Если это произойдет, то последствия для нашей страны будут очень тяжелые на многие годы вперед. Так что не слушайте пропагандистов — они говорят то, что им сказали сверху. А сверху ошибаются. Сейчас нужно предпринимать срочные меры и действительно раздавать всем деньги, чтобы страна не упала в длительный экономический кризис.
Видео дня. Доллар может подешеветь после распространения антиковидных вакцин
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео