Кельму на полку. Чем вызван строительный спад в Алтайскому крае?

Любому строителю, вероятно, знакомо чувство удовлетворения скорым окончанием работ на объекте, которое почти всегда смешивается с чувством неизвестности и ожидания – какой объект будет следующим? Вот уже положен последний кирпич, кельма с отвесом отправляются в портфель каменщика, завершаются последние работы по гидроизоляции крыши. И с высоты построенного дома, который за долгие месяцы стал почти родным, хочется увидеть место, где придётся вскоре начинать стройку с нуля – с первого, очень ответственного этажа. Знать, что такой объект существует, – счастье для строителя. Хуже, когда прораб, бригадир или мастер говорят: «А больше работы нет, ребята... » Стало мало земли? В краевом центре численность работников строительной отрасли в 2017 году сократилась на 21%. Каждый пятый строитель получил расчёт. Кто-то поехал искать счастья в другие регионы, кто-то перебивается случайными подработками, а кто-то, имея опыт и созидательную рабочую специальность, вынужден сидеть без дела дома. Причина массовых сокращений – спад в строительной отрасли Алтайского края. За год объём введённого в строй жилья упал почти на четверть. Краевая власть проблему старается не то чтобы совсем не замечать, но уж точно не озвучивать. Глава региона на встрече с краевыми депутатами поведал об обычной цикличности в строительстве и неуместности делать обобщения по одному-двум годам. Мол, если всё будет хорошо у строителей – можно об этом трубить на каждом углу, а не очень хорошо – стоит помолчать, пока не станет хорошо. Одна из основных причин строительного спада – уменьшение количества выданных разрешений на строительство. Девелоперам приходится искать землю там, где нет препятствий для возведения жилья, – в крае или даже в других регионах. В Союзе строителей Алтайского края приводят цифры: в 2014 году в Барнауле выдавалось 68 разрешений на строительство общим объёмом в 800 тыс. квадратных метров, в 2015-м – 47 разрешений на 550 тысяч, а в 2017-м – 21 разрешение на объём 170 тыс. квадратных метров жилья. Падение за четыре года четырёхкратное. По оценке исполнительного директора Союза строителей Алтайского края Игоря ПЕРЕМАЗОВА, в заделе осталось где-то 1,2 млн квадратных метров строящегося жилья. При тех темпах, которые существуют в Барнауле – а это в среднем по 500-400 тыс. квадратных метров жилья, которые вводятся ежегодно, – уже через три года никто не будет знать, где и что строить и что в целом делать с простаивающим строительным комплексом. План по вводу жилья в 2017 году недовыполнен на 50 тыс. квадратных метров. При этом при столь заметном падении объёмов существенного спада стоимости жилья не происходит. Напротив, по данным Союза риэлторов Алтайского края, в деньгах рынок жилья в 2017 году вырос на 20% – банки охотно кредитуют заёмщиков, один из крупнейших федеральных банков в крае в прошлом году выдал жителям региона на 55% ипотечных кредитов больше, чем в 2016 году. Поэтому деньги у строителей часто есть, даже с учётом проблем кредитования самих застройщиков. Только вот строить новые дома им негде. Больше «элиток»? Правда, по оценке министра строительства, транспорта, жилищно-коммунального хозяйства Алтайского края Ивана ГИЛЕВА, около 4 тыс. квартир в регионе остаются по-прежнему невостребованными, а это примерно 16-20 многоквартирных домов. В такой ситуации власть видит необходимость сконцентрироваться не на объёмах введённого жилья, а на его качестве. Улучшение качества может увеличить число тех, для кого жильё недоступно, зато показатели строительной отрасли могут улучшиться. Трудно сказать, имеет ли жизнеспособность такая идея. В краевом центе действительно было время, когда строилось в основном «элитное» жильё. Немного, но красиво. Затем застройщики массово переключились на строительство жилья «эконом-класса». Обратный разворот может оказаться неоправданным – при росте коммунальных тарифов и экономических трудностей платёжеспособный спрос на новые «элитки» может оказаться крошечным и строителей в итоге не спасёт. В 2018 году планируется ввести в строй в Барнауле 470 тыс. квадратных метров жилья. Сегодня очевидно, что цифры придётся пересмотреть в сторону уменьшения – задел, созданный в прошлые годы, подходит к концу. В администрации Барнаула говорят, что в целом готовы отдать под застройку четыре новых квартала – два сейчас и два погодя. Но рекомендуют строителям вернуться с окраин в центр города, где работы непочатый край. Часть застройщиков уже осваивает центр, замещая частный жилой сектор высотками. Цена на квартиры в них выше, чем на окраинах, поэтому для привлечения клиентов широко используется реклама и маркетинг, в том числе относительно новая для края система продажи жилья по трейд-ин – выкуп имеющейся квартиры в счёт платы за новое жильё. Очевидно, что новостройки в центре барнаульцы тоже как горячие пирожки не расхватывают. Ждут Генплана Одна из причин, почему в Барнауле выделяется всё меньше земли и выдаётся меньше разрешений на строительство жилья – отсутствие утверждённого Генерального плана города. В старом документе восьмилетней давности есть ограничения по этажности для многих районов. Например, для района Потока – дома не выше 8 этажей. И это невыгодно застройщикам, которые хотели бы строить там дома в 16 и 25 этажей. Новый Генплан мог бы снять ограничения, но его принятие затянулось, в том числе из-за возмущения общественности планами строительства нового полигона твёрдых бытовых отходов. По мнению Игоря Перемазова, учитывая существующую плотность застройки и транспортные проблемы, в Барнауле необходимо возводить дома высотой от 40 этажей – город должен расти вверх, а не вширь, как предлагалось ранее. Но, вероятно, новый Геплан, который власти обещают принять в конце этого года, из-за проблемы полигона ТБО опять окажется кратковременным и не решит долговременных проблем жилой застройки. В других городах региона ситуация с жилищным строительством ещё более печальная, чем в столице Алтайского края. В Бийске, по данным мэрии, продаётся в месяц не более десятка квартир. На весь двухсоттысячный город. Строители, чтобы сохранить коллективы и компании, уповают только на участие в госпрограммах. Но если их нет – приходится закрывать организации на клюшку или искать строительное счастье в других регионах – на далёком Севере или в близком Кузбассе. Мнение власти Сергей ДЕМИН, заместитель главы Барнаула по градостроительству и земельным отношениям: – Да, темпы строительства снизились. Но ведь покупательская способность населения уменьшилась. И как говорят строители, квартиры не очень охотно покупались почти в течение всего года. Тем не менее, говорить о том, что мы провалились в прошлом году – не стоит. Строительная отрасль отличается от других тем, что кризисные явления отражаются на ней немного позже, чем на других отраслях. Строители живут за счёт каких-то заделов, пока запас есть, они продолжают строить и развиваться, но постепенно этот запас иссякает, и только тогда ощущается серьёзный кризис. Мнение эксперта Вячеслав ВИНОГРАДОВ, директор строительной компании: – Очень сложно получить землю под застройку. Если власти так же будут настоятельно ограничивать нас в возможности строительства, то нам придётся уволить людей или переместить свои взгляды на другие регионы. Кстати И прилавков меньше В прошлом году в Алтайском крае открылось 119 тыс. квадратных метров новых торговых площадей. Это меньше, чем в 2016 году, когда в строй было введено 137 тыс. «квадратов». Как сообщают в региональном управлении по развитию предпринимательства и рыночной инфраструктуры, львиная доля торгового строительства приходится на Барнаул – почти 109 тыс. квадратных метров. По сравнению с 2016 годом ввод торговых площадей в краевом центре упал незначительно. Зато в Бийске и Рубцовске, где платёжеспособность населения ниже, спад особенно заметен. В бывшем граде тракторостроителей за год для торговли не построили ничего. Видимо, падение потребительского спроса, рост налогов на имущество, рост тарифов на электроэнергию отбивают желание предпринимателей развивать торговую деятельность и что-то строить. В Барнауле, где уже функционирует 94 торговых центра, строится ещё шесть. Нужно ли столько столице края – вопрос и для власти, и для населения.