Ещё

Банковский сектор: все хуже, чем кажется 

Банковский сектор: все хуже, чем кажется
Фото: РИА Новости
Через три-пять лет банковский сектор станет государственным на 85%, прогнозируют эксперты. Конкуренция среди кредитных организаций катастрофически снизилась, токсичные активы растут, и через полтора-два года может разразиться кризис плохих долгов. А новые технологии могут добить сектор. У мелких и даже средних банков нет средств на полноценную цифровизацию своих услуг.
Частный банковский сектор исчезает на глазах, заявил , директор Банковского института в ходе круглого стола в Высшей школе экономики. Его поддержал председатель правления «» .
По его словам, доля государства в секторе за последние годы выросла с 62% до 70%. При этом в оставшихся 30% порядка 8% — это частные иностранные банки. «А через три-пять лет доля государства в банковском секторе может превысить 85%», — считает банкир.
Один из участников дискуссии пошутил на эту тему так: «В  госсектор — это 70%, остальное — серый сектор».
Огосударствление обострило одну из ключевых проблем банковского сектора — отсутствие равноправной конкуренции, обратил внимание Михаил Алексеев. Например, стоимость фондирования для частных банков и госбанков существенно отличается в пользу последних, отметил он. Это негативно сказывается на объемах корпоративного кредитования и на выдаче кредитов физлицам.
Еще одна проблема, тесно связанная ростом доли госбанков, — снижение доверия к частным банкам со стороны населения.
Приток средств на депозиты замедлился, население не хочет, а часто и не может сберегать из-за падения доходов на протяжении последних четырех лет. Население не верит банкам, кроме как одному — самому большому, государственному, добавил Алексеев.
В свою очередь, сами банки не доверяют властям и регулятору. Есть неопределенность относительно применения норм регулирования, считает , начальник департамента финансового анализа и экономических исследований .
Необходима более высокая информационная прозрачность и последовательность действий регулятора в реформировании сектора, считает она.
С аналогичной оценкой ранее выступил и институт «Центр развития» НИУ ВШЭ. Собственники кредитных организаций предпочитали в массовом порядке вывести средства из своих банков и положить лицензию на стол мегарегулятору, говорится в мартовском обзоре центра.
«Причина? Она банальна — неверие в светлое будущее в конце тоннеля. А если кто и видел там свет, то скорее принимал его за прожектор неумолимо приближающегося локомотива», — полагают эксперты.
Рост токсичных активов — еще одна проблема, на которую указали эксперты и участники рынка. По подсчетам генерального директора «БизнесДром» , проблемные кредиты составляют не менее 15%.
К этому стоит добавить еще порядка 2 трлн рублей, в которые можно оценить принадлежащие сейчас банкам непрофильные активы.
«Нет признаков снижения доли токсичных активов, ситуация замерла на уровне 2011-2012 годов», — считает Самиев.
По расчетам Алексеева, просроченная задолженность растет с 2014 года. По розничным кредитам она увеличилась с 5 до 7, по корпоративным — с 4,5 до 6,5%.
Беленькая считает, что банки уже несколько лет как выбирают «стратегию пролонгации» проблемных кредитов, накапливают, маскируют их. Эксперт предложила решать проблему токсичных кредитов, взяв за основу план, недавно опубликованный . В Европе, кстати, объем проблемных активов достиг почти 1 трлн евро.
Эффективный механизм для расчистки балансов предполагает создание банка плохих активов и создание рынка проблемных кредитов.
Эксперты не исключают кризиса плохих долгов в ближайшие годы. Об этом, в частности, заявил директор Центра структурных исследований , экс-замминистра экономического развития . По его словам, это может случиться в ближайшие полтора-два года «с большой вероятностью».
Сейчас у банков накоплен портфель кредитов в 11 трлн рублей, размещенных под запредельные 16% годовых, с 2 триллионами рублей процентных платежей ежегодно, отметил Ведев. Это очень тяжелая нагрузка на заемщиков, на экономику. При этом основная задолженность приходится на слабо обеспеченные слои населения.
«Ситуация близка к катастрофичной!», — считает он.
Он не согласен с теми оппонентами из банковского сектора, которые успокаивают себя тем, что нынешние проценты по кредитам приемлемы, что в былые времена ипотека «проходила и под 20% годовых». Но тогда и доходы населения росли на 30%, а сейчас едва ли на 3%, возражает Ведев.
Он считает, что банки и власти напрасно уповают на рост кредитования физлиц и ипотечных кредитов, что якобы ипотека может стать драйвером экономического роста. Такая модель стимулирования экономического роста вызывает большой вопрос.
А добьет частный банковский сектор цифровизация, переход банковских услуг в онлайн, уверен , директор аналитического департамента .
Крупные банки смогут обновить программное обеспечение, а у мелких и средних не хватит на это средств. В итоге крупные игроки проведут цифровизацию услуг, охватят своими услугами даже удаленные территории, на которых традиционно «паслись» региональные банки.
Ранее первый зампред сообщила, что банки потеряют 20-60% прибыли к 2025 году, если не будут внедрять новые технологии.
В дискуссии участвовал и представитель регулятора — , замдиректора департамента денежно-кредитной политики Банка России. Он дал понять, что поводов для пессимизма немного. ЦБ вообще не видит больших проблем в секторе. Маржа не снижается, балансы очищаются. Просрочка по кредитам физических и юридических лиц снижается. ЦБ ждет роста прибыли российских банков в 2018 году.
В работе стали отказывать из-за долгов по ЖКХ
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео