Экономика
Компании
Рынки
Личный счет
Недвижимость
Курсы валют
Конвертер валют
Курс доллара
Курс евро

Как нажиться на великих национальных проектах? (часть 2)

<p><i>(Продолжение)</i></p><p>Чтобы понять суть этого явления, важно знать контекст тех лет в области ТЭК. А он заключалснительно к данному конкретному проекту в том, что Газпром практически не контролировали в его финансо;/p><p>Это кажется сегодня абсурдным, на даже Счетная палата не имела права контнсовую деятельность Газпрома. В 2004 году глава СП РФ Сергей Степашин публично просил допустить его ведомство хотя бы к проверке уплаты налогов со стороны крупных нефтегазовых компаний. А первую комплексную проверку Газпрома вообще назначили в 2012 году. И это подавалось как общенациональное событие, хотя касалась она в основном не профильных активов (и окончилась скандалом, разразившимся вокруг строительства стадиона для «Зенита»).</p><p>https://www.kommersant.ru/doc/973508</p><p>https://www.kommersant.ru/doc/2185973</p><p>Что же касается, например, стоимости освоения Южнорусского месторождения, то Газпром сам определял сколько потратить на его обустройство. Счетная палата туда вообще не вмешивалась. Внутри ции тогда существовала некая специальная комиссия (Балансовая), коллегиальный орган, напоминающий Госдуму образца 2000 года (то есть откровенный базар), который и решал сколько денег выделять на тот или иной проект. А сумму называл конкретный подрядчик - в данном случае гендиректор «Севернефтегазпрома». Или конкретно наш главный герой гендиректор Худайнатов - можно сказать, что с финансовой точки зрения Эдуард Юрьевич попал тогда в настоящий рай. Просить можно было сколько хочешь. И он попросил от всей души - 700 млн. евро. Эта сумма даже для Газпрома показалась чрезмерной и первоначально ему отказали. </p><p>https://www.forbes.ru/kompanii/resursy/292163-neft-i-volya-kak-byvshii-gosmenedzher-postroil-novuyu-biznes<p>Но в итоге благодаря личному поручительству тогдашнего куратора Худайнатова члена правления Газпрома Александра Рязанова эту сумму выделили. Но в 2007 году несмотря на то, что официально месторождение было введено в эксплуатацию, после проведения внутренней проверки выяснилось, что выделенных денег не хватает. Оказалось, что компания, реализующая стратегический проект, находится в тяжелом финансовом положении. Несмотря на серьезное финансирование, компания «Севернефтегазпромполнительных кредитов и стала по этому показателю третьей в системе Газпрома - после собственно головной структуры и Газпромнефти.</p><p>http://www.rufront.ru/materials/493FB51B65361.html</p><p>Судя по всему, это стало настоящим шоком для Газпрома, потому что Худайнатова срочно уволили, а отдуваться за него пришлось лично Рязанову, ставшему президентом «Севернефтегазпрома». В итоге Газпрому, чтобы закрыть финансовую дыру, оставленную после Эдуарда Юрьевича, пришлось привлекать целый консорциум европейских банков (если точно, то 14) на колоссальную цифру 1,1 млрд. евро.</p><p>https://www.gazprom.ru/about/subsidiaries/news/2011/may/article112772/</p><p>И здесь, чтобы читатель понимал, суть даже не в том, что на колоссальную сумму выросла стоимость проекта - кто говорит в 2 раза, кто - в 3. Итоговую сумму никто не знает. Нет, самое главное заключается в том, что от банкротства первый стратегический проект российского ТЭКа тогда спасла только великолепная рыночная конъюнктура - цены на газ ушли за $300 и даже $400 за тысячу кубов. Сегодня такие деньги под такой проект никто бы не дал. </p><p>https://www.kommersant.ru/doc/1034366</p><p>Уже тогда Худайнатов прополз буквально по краю - когда он пришел в 2003 году в систему Газпрома, газ для Европы стоил $130 за 1 тыс. кубометров, а убрали его, когда ставка была почти $500. То есть в 2008 году при отсутствии финансового контроля со стороны государства на это можно было махнуть рукой - суперприбыль покрывала все убытки. Но если бы такая история произошла сегодня, то наверняка у Эдуарда Юрьевича возникли бы серьезные проблемы, которые, кстати, возникли позже.</p><p>В этот же период вылезла и еще одна личная черта Худайнатова - никогда не забывать о собственных интересах, вылившаяся в итоге в мелкую и очень неприятную историю, до сих пор отравляющую, видимо, жизнь Эдуарду Юрьевичу. Суть этой истории заключалась в том, что он на пару с Рязановым сумел опять же на заемные средства получить лицензию на небольшое газовое месторождение. Предполагалось, что партнеры благодаря своему положению в Газпроме смогут подключиться к общей трубе и по льготным тарифам продавать газ на внешних рынках. Это была известная схема 90-х, например, составлявшая основу бизнеса той же Итеры в период Черномырдина-Вяхирева.</p><p>https://www.forbes.ru/kompanii/resursy/292163-neft-i-volya-kak-byvshii-gosmenedzher-postroil-novuyu-biznes-imperiyu </p><p>Но политика газового монополиста уже изменилась и нашим партнерам не удалось несмотря на свое положение получить дешевый доступ к трубе. И тогда они зачем-то связались со скандальным прибалтийским Парекс-банком, прокредитовавшись под строительство газоперерабатывающего заводика на ничтожную по тем временам для наших друзей сумму в $40 млн. Этот банк, кто не знает, был одним из главных каналов доставки ворованных в России денег на Запад. Все чем гнушались даже швейцарские банки, уходило в Парекс. И вот с таким банком уже перед самым его крахом умудрились связаться Худайнатов и Рязанов.</p><p>https://www.rbc.ru/finances/21/03/2018/5aafb2519a794747f2c75fe4</p><p>Заводик само собой не построили, кредит не вернули, а банк в итоге перешел под контроль очень сердитого латвийского правительства (и де факто западных спецслужб), которое начало выносить нашим друзьям мозг и полоскать их где надо и не надо. Кстати говоря, первую порцию компромата в прессе Худайнатов отхватил именно в этот период. Зачем Эдуарду Юрьевичу, уже ворочавшему сотнями миллионов, нужно было влезать в эту историю - загадка. Но она многое говорит о личности нашего героя. Может быть, просто не смог пройти мимо.</p><p>Заканчивая эту главу нашего исследования, надо пару слов сказать о судьбе Александра Рязанова - номинального куратора Эдуарда Юрьевича. Поруководив пару лет Севернефтегазом, он был полностью удален из ТЭКа. Больше активов в нефтегазовой отрасли у него не было. Здесь можно только предполаее всего, из-за неудач при освоении того самого Южно-Русского месторождения.</p><p><b>Ванкорская катастрофа</b></p><p>Впрочем, судьба его давнего партнера для Эдуарда Юрьевича уже не имела значения - он прочно вошел в орбиту профильного вице-премьера Игоря Ивановича а. В итоге, тот факт, что очевидно неоднозначная история с освоением Южно-Русского месторождения сошла ему с ривел в итоге к тому, что многие называют «Ванкорской катастрофой».</p><p>В 2007 году Худайнатов выступил в качестве свидетеля обвинения на процессе против начальника службы безопасности ЮКОСа Пичугина, обвиняемого в убийстве мэра Нефтеюганска Петухова. Через год после этого он стал вице-президентом Роснефти, а в 2010 году ее руководителем. И как раз в этот период началось активное освоение Ванкорского месторождения, как уже говорилось выше, призванного стать основной ресурсной базой для активно строящейся в эти годы нефтепроводной системы Восточная Сибирь - Тихий Океан.</p><p>Это очередной стратегический проект для нашей страны и, скажем так, «пилотный» лично для Игоря Ивановича Сечина. И Худайнатов был ответственен за реализацию этого главного в те годы для Роснефти проекта. Очень интересно, что в те годы Ванкорское месторождение описывалось в официальной прессе как уникальное и весьма перспективное. Хотя даже сами геологи Роснефти говорили, что ничего особенного в нем нет - по сравнению с тем же Самотлором это всего лишь малое месторождение. И, конечно, делать ставку на него как ресурсную базу для стратегического нефтепровода в бездонный рынок Азии не стоило.</p><p>https://dela.ru/interview/vladimir-krinin-vankorneft/</p><p>Тем не менее, наверх шли победные реляции. И одновременно, едва став президентом Роснеф об увеличении финансирования проекта по освоению Ванкорского месторождения до 960 млрд. рублей против запланированных 630 млрд. рублей. Обращается к тогдашнему профильному вице-премьеру Игорю Сечину. Понятно, что Игорь Иванович был не против, но времена уже начали меняться и в дело вмешались финансисты. В частности, по требованию Министерства экономического развития нанимается независимая оценочная фирма, которая и устанавливает, что реальные траты на освоение Ванкорского месторождения уже превысили рекордную сумму в 1,1 трлн. рублей. Хотя по отчетности Роснефти она не превышала 555 млрд. рублей. То есть повторялась один в один история с Газпромом.</p><p>Это,судьбу Эдуарда Юрьевича как государственного менеджера. После проверки он уже досиживал в кресле руководителя Роснефти и, как утверждают многие источники, был отстранен от оперативного руководства компанией. И после ухода больше в государственные компании его не приглашали.</p><p>Правда, это не помешало организовать ему собственную Независимую Нефтегазовую компанию и долгие годы сохранять звание близкого соратника Игоря Сечина.</p><p>Дальнейшая история с освоением стратегического Ванкорского месторождения известна - Худайнатов так его освоил, что на заявленную мощность (25 млн. тонн) Ванкор так и не вышел. После 2014 года началось стабильное падение добычи. При этом трубопроводная система Восточная Сибирь - Тихий океан уже была построена и заключены серьезные контракты с азиатскими партнерами. Их надо было выполнять, отсюда и начались судорожные движения Роснефти по формированию новых нефтегазовых провинций. То есть даже для неспециалистов ясно, что с освоением Ванкорского месторождения была изначально допущена очередная «ошибка», особенно учитывая стоимость его освоения.</p><p>Тем не менее, даже после провала двух стратегических проектов Эдуард Худайнатов, как показывают последние события, остается одним из самых влиятельных людей в российском ТЭКе, и это не может не вызывать тревоги.</p><p>Остается только добавить, что провал Ванкора - не единственный просчет в этот период у Эдуарда Юрьевича. В этот период он начинает заниматься активами в Венесуэле, в частности, презентует еще один грандиозный и стратегический план по освоению нефтегазовой мегапровинции в бассейне реки Ориноко. При этом вновь руководит процессом таким образом, что впоследствии это приведет к тому, что в отрасли специалисты дипломатично называют «казусом Венесуэлы». А по факту еще одним громким провалом Роснефти.</p><p>Отдельной главы заслуживает история взаимоотношений Итеры и нашего героя. Как раз в этот период он становится параллельно ее гендиректором. Итера и ее активы перешли под контроль Роснефти, а вот как они были интегрированы в Роснефть под руководством Эдуарда Юрьевича - тоже очень интересная история. И, возможно, мы к ней еще вернемся.</p>