Экономика
Компании
Рынки
Личный счет
Недвижимость
Курсы валют
Конвертер валют
Курс доллара
Курс евро

Выйти на формулу «цены на газ для Беларуси как в Смоленске» не получится – эксперт

17 августа вице-премьер Беларуси заявил, что пакет интеграционных документов в рамках Союзного государства «практически полностью согласован». В таком режиме ситуация находится уже несколько лет, камень преткновения – нефтегазовый вопрос. Почему выйти на формулу «цены на газ для Беларуси как в Смоленске» не получится, и какими могут быть решения, в интервью «Евразия.Эксперт» рассказал эксперт , старший научный сотрудник .

Видео дня

– Станислав Павлович, насколько цены на природный газ, которые, по заявлению , в России «в два-три раза ниже, чем в Беларуси», выступают преградой для интеграции двух стран?

– Для интеграции пока что выступает преградой нежелание Александра Лукашенко соглашаться на более углубленное сотрудничество, которое будет выражаться в создании какого-то общего наднационального регулирования. Иными словами, для того, чтобы дальше интегрироваться, нужно согласие на то, что белорусское руководство уже не имеет абсолютных возможностей по регулированию, например, местных цен на газ. И если Лукашенко согласится на такой сценарий, то интеграция произойдет.

Например, кто сейчас продает газ белорусским потребителям? Компания, которая называется «Белтопгаз» и принадлежит властям Беларуси. Соответственно, продает «Белтопгазу», а «Белтопгаз» продает местным потребителям. Если бы местные потребители могли покупать газ напрямую, это бы и называлось интеграцией, и тогда можно было бы предположить, что и цены могут измениться.

Интеграция, как показал опыт , например, – это создание полноценных наднациональных органов власти, единого законодательства, в том числе, касающегося экономической деятельности, движение в сторону гармонизации гражданского кодекса и так далее.

Тем более, мы претендуем на больший уровень интеграции, чем в ЕС: у нас уровень близости, по идее, должен быть выше, чем у Германии и Франции. Тем не менее, почему-то на свободную продажу товаров Лукашенко не соглашается. Например, я вижу на улицах Москвы белорусские палатки, где на ярмарках продается, допустим, белорусская сметана. Логика простая: если вы можете продавать белорусскую сметану в Москве напрямую, то тогда и газ должен продаваться напрямую, а сейчас «Белтопгаз» покупает газ у России и далее определяет цены.

– Как это сказывается на стоимости газа для конечного потребителя в Беларуси?

– Это выливается в то, что цены на газ для конечного потребителя в Беларуси достаточно высокие, в том числе потому, что есть посредники. Надо пустить российский бизнес на белорусский рынок, это и была бы интеграция. Пока что правом экспорта газа из России обладает только «Газпром», но я не исключаю, что в перспективе это изменится.

Движение в сторону интеграции пока что тормозится Минском, российская сторона к этому давно готова. Не исключено, что сейчас Беларусь в силу обстоятельств будет вынуждена усилить реальную интеграцию с Россией. Например, Литва вводит ограничения на экспорт белорусского калия через Клайпеду. Может, это вынудит Александра Лукашенко переориентировать экспорт на российские порты и пойти по пути интеграции.

Если бы интеграция была более глубокой, и компании имели бы право работать на территории друг друга, тогда, возможно, и цены были бы другие. Все цены на газ, кстати, в России разные – на Ямале они одни, а в Ленинградской области, например, больше, чем в Смоленской. С какими именно цифрами Александр Лукашенко сравнивает? Со Смоленской областью? Смоленская область дотируется, а есть регионы в России, где цены значительно больше.

– Во что может обойтись российскому бюджету выравнивание цен на газ с Беларусью, которого требует белорусский лидер?

– Непонятно, как это выравнивание будет происходить. За счет субсидий? Непонятно, поэтому сложно оценить. Я не думаю, что это случится. Выравнивание может произойти рыночными механизмами при условии взаимной интеграции. Есть, допустим, полноценный рынок в Беларуси, есть покупатель газа и есть его продавец («Белтопгаз» может продавать газ, «Газпром» может продавать, может, какой-нибудь придет). И компания, которая покупает газ в Беларуси, может выбрать поставщика. Тогда и будет цена, которая будет похожа на цену в России, потому что это будет единый рынок.

Россия построила Беларуси атомную станцию, выделив кредит. Тем самым Россия частично отказалась от белорусского газового рынка. Россия поставляет туда около 20 млрд куб. м газа, 4 млрд млрд куб. м будут утрачены из-за того, что атомная станция будет работать. Ходят разговоры и про вторую атомную станцию. Москва пошла Лукашенко навстречу в этом плане, предоставив ему возможность отказаться от закупок части российского газа.

– Почему Беларусь не согласна оставить за скобками газовый вопрос и продвигать интеграцию по другим направлениям? Не бьет ли это по ее экономическим интересам в других областях?

– Экономика зависит от газа, поэтому этот вопрос действительно сложно обойти. Это один из ключевых сюжетов. Вообще, надо много чего делать: гармонизация и сближение налогового и гражданского кодексов (в перспективе – создание единых кодексов), создание наднациональных органов власти, потенциальное движение к созданию единых надзорных органов, единое валютное пространство.

Очевидно, что белорусская экономика намного меньше, белорусский рубль по отношению к другим валютам обесценивается просто мгновенно. Российский рубль с 2014 г. упал в 2 с лишним раза, а белорусский падал в последние годы намного сильнее. Это видно, кстати, даже по вкладам. Если российские граждане в банках большую часть денег держат в рублях, то белорусы большую часть своих денег в банках держат в долларах, что значит, что доверие к белорусскому рублю очень низкое.

Конечно, в таких условиях ставить вопрос о единой валюте означает либо создание какой-то совершенно новой валюты , либо просто переход на российский рубль. Так что много что можно сделать, но мы же с вами видим, что годы идут, а решения этого вопроса так и нет.

Российская сторона много раз предлагала переводить белорусский экспорт на российские порты, даже если местами это экономически чуть менее выгодно. Это же стратегия нашего сближения, наше общее преимущество будет в том, что мы будем перевозить грузы через маршруты ЕАЭС. Но перевода белорусского экспорта на российские порты не было долгое время.

Россия давала скидки на тарифы , чтобы это можно было сделать, но Беларусь долгое время не соглашалась. Она не соглашалась и продавать активы своей конкурентоспособной промышленности российскому бизнесу, а от этого был бы синергетический эффект. Лукашенко много раз говорил о том, что его «МАЗ» – более высокотехнологичный, чем . Но «КамАЗ» сейчас делает и газомоторные машины, и самоуправляемые, это очень прогрессивная компания.

С «ГАЗ» Дерипаска предлагал сотрудничество, а Лукашенко на все отвечает, что у них свой завод, и продавать его они не будут. Но какой может быть собственный выпуск конкурентоспособных автомобилей без интеграции с Россией? Куда он будет поставлять эти автомобили? В Европу что ли, или в Китай? Там и своих машин навалом. Если бы российский бизнес это купил и включил в свои производственные цепочки, было бы намного более перспективно. Можно делать вид, что являешься полностью самостоятельным игроком, но без прямой кооперации с Россией на других рынках белорусская промышленность абсолютно точно не выдержит [конкуренции].

Беседовала Мария Мамзелькина