За диверсией на «Северных потоках» может последовать новый уровень эскалации. Комментарий Георгия Бовта

Пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков считает инциденты на газопроводах «Северный поток — 1» и «Северный поток — 2», в результате которых нитки магистралей были повреждены, событиями «беспрецедентного характера». Он назвал это также актом терроризма на государственном уровне, расследование которого требует международного сотрудничества. Чего ждать?

За диверсией на «Северных потоках» может последовать новый уровень эскалации. Комментарий Георгия Бовта
© BFM.RU

Пока представители России и Запада обмениваются лишь недвусмысленными намеками на причастность противной стороны к диверсии на газопроводах. Но не прямыми обвинениями. И когда представитель МИД РФ говорит о некоей «зоне ответственности» разведки США в районе инцидента, то в американских СМИ как бы в ответ публикуют утечки со ссылкой на европейские спецслужбы о том, что, дескать, и сейчас, и ранее, на прошлой неделе, в данном районе была замечена подозрительная активность российских военных кораблей. А то их там раньше не было. Ни то ни другое, конечно, не является прямым обвинением в том, что это спецслужбы Америки и взорвали газопроводы. Как и ни один высокопоставленный европейский политик пока не дошел до того, чтобы прямо указать на Москву как на организатора диверсии.

Для стороннего обывателя кажется абсурдом мотивация таких действий русских: ну зачем им подрывать газопровод, который находится в их полной собственности и на сооружение четырех веток которого было потрачено не менее 17 млрд долларов? Но и на этот счет уже нет недостатка в хитроумных разъяснениях. Дескать, затем, например, чтобы еще сильнее повысить для Европы цену ее поддержки Украины путем взвинчивания цен на энергоносители. Или чтобы показать свои способности наносить такие удары по любой критической инфраструктуре.

На самом деле в контексте развернувшейся информационной войны, где главным оружием массового поражения уже давно выступает так называемая постправда, не так уж важны ни истинные, притом доказанные мотивы, ни тем более доказанные факты и улики. В эпоху постправды объективные факты не столь важны для формирования нужного общественного мнения, как эмоции и манипуляция устоявшимися мифами и заблуждениям, когда виртуальная реальность становится важнее всамделишной. Так вот нагнетание информационных страстей вокруг диверсии на российских газопроводах, когда ассоциативно создается впечатление о причастности к этому самих русских по принципу highly likely, имеет самодостаточный характер. Вне зависимости от того, будут ли найдены улики, подтверждающие такое обвинение, или же подобные обвинения будут опровергнуты и будут найдены виновные, к России отношения не имеющие.

Нагнетание информационных страстей на данном этапе выполняет важную самодостаточную роль в том смысле, что оно приучает обывателя к тому, что, как было сказано в одном из заявлений руководства ЕС, после этой диверсии и вся ситуация, и военный конфликт на Украине выходят на совершенно иной качественно уровень. Уровень, когда может начаться непосредственное втягивание в военный конфликт НАТО. Ведь речь идет о критической инфраструктуре. «Атака на стратегическую инфраструктуру означает, что такая инфраструктура во всем ЕС должна быть защищена», — заявил — пока анонимно — один высокопоставленный европейский чиновник. «Это коренным образом меняет характер конфликта, как мы его видели до сих пор, точно так же, как мобилизация», — добавил он. Такие настроения окончательно могут возобладать, если атаки против критической инфраструктуры, от которой зависит Европа, повторятся. Через ту же Балтику ведь и другие газопроводы проходят.

Другим триггером может стать, как отметил на днях глава МИД Польши Збигнев Рау, использование на Украине Россией тактического ядерного оружия. Правда, по его словам, это привело бы только к неядерному ответу на территории Украины со стороны НАТО либо же альянс стал наносить удары с территории других государств, используя авиацию и ракеты. А дальше уже как пойдет. Главное, что постепенно внедряется мысль о том, что непосредственное вовлечение НАТО в военный конфликт с Россией — это не из области фантастики, а вполне реальный сценарий.