Как специалисты из Татарстана меняют fintech-ландшафт соседних стран
В отрасли считают, что это не утечка мозгов, а экспорт стандартов
Когда топ-архитектор из Казани проектирует национальную платежную систему Узбекистана, а бывший глава казанского IT-парка внедряет международные практики в Швейцарии — это не "утечка мозгов". Это целенаправленный экспорт технологических стандартов и компетенций, выращенных в Татарстане, считает digital-экономист Равиль Ахтямов. В своей авторской колонке для "Реального времени" эксперт анализирует, как сложившийся в республике "код" — сочетание системного банковского мышления, адаптивности и умения работать в регулируемой среде — стал востребованным товаром на рынках Центральной Азии и не только.
Стандарт, принятый за эталон: кейс Узбекистана
Самый яркий пример — Евгения Умен, главный архитектор процессингового центра HUMO. Ее переход из "Ак Барс Банка" в Ташкент не просто смена работы, а трансфер целой философии построения IT-систем.
На форуме в январе 2026 года она четко обозначила экспортируемый принцип: переход от архитектуры как функции надзора к архитектуре как ключевому стратегическому активу. В Узбекистане, где с 1 апреля 2026 года вводятся жесткие меры по ограничению наличных расчетов, этот подход стал основой для технологического прорыва. Под ее руководством HUMO превратился не просто в платежную инфраструктуру, а в экосистему, интегрированную с госсервисами MyID и my.gov.uz.
Республика экспортирует не просто код строк, а "код мышления" — способ выстраивания сложных, отказоустойчивых систем в условиях жестких требований. Опыт работы в татарстанском банке, где требования ЦБ РФ исторически высоки, стал для Умен и ее коллег конкурентным преимуществом, позволившим говорить с регуляторами Узбекистана и Казахстана на одном языке.
География экспорта: от Алма-Аты до Цюриха
Феномен не ограничивается одним человеком. Карта экспорта татарстанских IT-стандартов сегодня охватывает ключевые рынки.
В Казахстане Рафаэль Валеев, ранее возглавлявший "Ак Барс Цифровые Технологии", теперь управляет IT-направлением EcoCenterBank (экс-"Альфа-банк"), напрямую влияя на технологическую повестку одного из крупнейших банков страны.
В сфере международной IT-архитектуры особенно показателен пример Алексея Широких. Уроженец Татарстана прошел путь до главного IT-архитектора в IBM в США, где работал с передовыми финансовыми технологиями. Этот уникальный опыт — синтез татарстанской фундаментальной подготовки и стандартов мирового IT-гиганта — он позднее применял в России, занимая позиции IT-директора в "Газпромбанке" и "Сколтехе". Его карьера — наглядная иллюстрация того, как "татарстанский код" проходит обкатку в мировых корпорациях и возвращается в регион уже в виде готовых управленческих и архитектурных решений высшего класса.
Параллельно развивается и "европейский" вектор. Бывший директор казанского IT-парка Антон Грачев, стоявший у истоков создания одной из ключевых технологических площадок республики, продолжил карьеру в Швейцарии. Его переход демонстрирует, что экспортируется не только техническая экспертиза, но и компетенции по построению и управлению целыми инновационными экосистемами.
Экономика явления: почему это именно "экспорт"?
Традиционный термин "утечка мозгов" здесь не отражает сути. Утечка предполагает безвозвратную потерю и отсутствие выгоды для "донора". В данном же случае мы видим классическую модель экспорта высокотехнологичных услуг и стандартов.
Формирование репутации. Успех татарстанских специалистов за рубежом создает мощный бренд "Сделано в Татарстане" для IT-сферы, привлекая внимание инвесторов и новых партнеров к самой республике.Расширение сети. Специалисты становятся "послами" татарстанской IT-школы, открывая двери для коллабораций, совместных предприятий или выхода на новые рынки для других компаний из республики.Косвенная репатриация опыта. Полученный на международном уровне опыт, как в случае с Алексеем Широких, и управленческие практики, как у Антона Грачева, через профессиональное сообщество и деловые связи продолжают обогащать экосистему самой республики.
Это рыночный ответ на глобальный спрос. Регионы с быстрорастущей цифровой экономикой, такие как Узбекистан или Казахстан, остро нуждаются в готовых, обкатанных решениях и управленческих моделях. Татарстан со своими зрелыми банковской и IT-экосистемами эти модели может тиражировать.
Что дальше? От стихийного экспорта к системной политике
Стихийно сложившаяся практика ставит перед республикой стратегический вопрос: как перевести этот процесс из разряда частных карьерных историй в системный элемент экономической политики?
Создание "цифровых миссий". Можно инициировать программы обмена для IT-архитекторов и fintech-специалистов со странами-партнерами, позиционируя это как экспертную помощь и одновременно как инструмент "мягкой силы".Упаковка "татарстанского стандарта". Анализ успешных кейсов (от HUMO до проектов в Казахстане) может лечь в основу методологии или best practices, которые можно предлагать уже в виде консалтингового или образовательного продукта.Лоббирование интересов. Успешные "экспортеры" стандартов могут стать основой для профессионального комьюнити, которое будет лоббировать упрощение трансфера IT-услуг и взаимное признание стандартов между Татарстаном и странами присутствия.
Вывод прост: татарстанская IT-школа неожиданно для себя вышла на этап зрелости, когда ее главным активом становятся не столько конкретные программы, сколько люди, способные строить системы мирового уровня. Задача республики — не препятствовать этому экспорту, а грамотно им управлять, превращая успехи отдельных специалистов в долгосрочный капитал и усиление влияния всего региона в цифровой экономике Евразии.