Экономика
Компании
Рынки
Личный счет
Недвижимость
Курсы валют
Конвертер валют
Курс доллара
Курс евро

Биотехнологии. Купить вечную жизнь

Партнер венчурного фонда Bright Capital шел по коридорам больницы им. Н. А. Семашко и обсуждал с врачами новые технологии в здравоохранении. Бизнесмен уже собирался уходить, но главврач завел его в кабинет одного из сотрудников. Там стоял небольшой аппарат. По словам разработчика, он позволял без внутреннего вмешательства исследовать патологии капиллярной сетки. Новый метод капилляроскопии выглядел интересно — при ангиографии (просвечивании сосудов рентгеном с введением специальных веществ в кровь) капилляры просматриваются плохо. Чучкевич был готов договориться с автором изобретения о первом «чеке», но врач только усмехнулся — он уже продал права на разработку в Швейцарию, где началось серийное производство. «В России много хороших инноваций в медицине, но они вот в таком неоформленном состоянии во врачебной и академической среде», — говорит Чучкевич. Сейчас он и второй партнер Bright Capital Борис Рябов, четыре года проработавший в «Аптечной сети 36,6», собирают два фонда для инвестиций в биомедицинские проекты суммарным объемом более $250 млн.

Биотехнологии. Купить вечную жизнь
Фото: Forbes.ruForbes.ru

Инвесторы обратили внимание на биотехнологии в 2011 году. Тогда фонд на $200 млн миллиардера и министра, курирующего деятельность Открытого правительства РФ, (средства переданы в доверительное управление) инвестировал вместе с крупными западными фондами в десятки компаний Кремниевой долины. Партнеров Bright Capital интересовали возобновляемые источники энергии, энергоэффективные технологии и новые материалы. Но когда именитые венчурные капиталисты давали наводки на стартапы в других отраслях, Bright Capital подключался к сделкам. Так, Брук Байерс, сооснователь Kleiner Perkins, рассказал об американской CardioDX. Она разработала генетические тесты для диагностики сердечно-сосудистых заболеваний. «Раньше, чтобы диагностировать сужение просвета в артериях, нужно было механически заходить в сосуд, теперь можно сделать анализ по капле крови», — объясняет Чучкевич. CardioDX получила от Bright Capital около $8 млн. За 5 лет стоимость компании выросла втрое, общий объем ее финансирования приближается к $290 млн. CardioDX закончила клинические испытания и продает тесты клиникам-партнерам и организациям, которые проводят диагностику в труднодоступных местах.

Видео дня

Следующей инвестицией Bright Capital в биотехе стала компания FloDesign Sonics. Ее посоветовал другой партнер Kleiner Perkins Джон Дор. Компания, пользуясь наработками материнской FloDesign — продавца ветряных турбин, создала технологию сепарации и фильтрации ультразвуком без фильтрующих материалов, что актуально для биофармацевтики, клеточных технологий и промышленности. Bright Capital в 2014 году вложил вместе с американскими фондами $10,5 млн в стартап. «Стало ясно, что технологии продления жизни в ближайшие 10 лет будут расти такими же взрывными темпами, как и те, что ознаменовали цифровую революцию», — говорит Рябов. Новые методы лечения (генная и иммунная терапии, регенеративная медицина) активнее входят в жизнь с распространением ранней диагностики и эффективных методов анализа «больших данных». На стыке этих трендов рождается longevity-economy (longevity — долголетие), объясняют венчурные капиталисты. Ее бум придется на ближайшие 10–15 лет, а это совпадает с горизонтом планирования венчурных фондов.

«Задача венчурного инвестора — распознать новый рынок, который готов к восприятию новых технологий, но еще не заполнен, — говорит Рябов. — Сейчас правильное время для инвестиций в новые способы борьбы со старением и биомедицину». Bright Capital уже собирает фонд на $200 млн для инвестиций на международном рынке. Первое закрытие — на $100 млн — состоится не позже II квартала 2017 года, надеются инвесторы. Одновременно Bright Capital хочет запустить фонд Longevity на $60 млн с фокусом на российские проекты. Инвесторами обоих фондов станут в основном крупные бизнесмены и family offices.

«У наших инвесторов есть яхты, дома, самолеты, — рассуждает Чучкевич. — Единственное, что пока им недоступно, — вечная молодость».