Ещё
Раскрыта зарплата инженера в ракетном центре на Урале
Раскрыта зарплата инженера в ракетном центре на Урале
Личный счет
Названо число «скрывающихся» от государства россиян
Названо число «скрывающихся» от государства россиян
Личный счет
Прогноз по курсу валют: Курс рубля может рухнуть
Прогноз по курсу валют: Курс рубля может рухнуть
Экономика
Россияне не нашли замены вкладам
Россияне не нашли замены вкладам
Личный счет

Монополии и рента 

Монополии и рента
Фото: Ведомости
Руководитель в октябре 2012 г. заявил, что после поглощения ТНК-ВР  вряд ли сможет совершать крупные покупки: ФАС разрешит ей приобрести разве что бензоколонку и два туалета. В октябре 2016 г. непосредственный начальник Артемьева подготовил распоряжение об отчуждении в пользу «Роснефти» акций , в активах которой бензоколонок и туалетов явно больше. в 2012 г. отделался легким испугом по громкому делу ФАС о поставках труб большого диаметра, а в начале 2016 г. регулятор не смог запретить рекламу «Газпром» — национальное достояние». Между тем ежегодно тысячи субъектов малого и среднего предпринимательства (МСП) получают штрафы «за монополизм» в отсутствие ущерба и заявителя или за вполне безобидные рекламные слоганы. В последние годы не видно дел ФАС против доминирующего на финансовом рынке . Вероятно, из-за грамотной системы предупреждения антимонопольных рисков. В дискуссиях и ФАС о каталоге товаров и услуг для госзаказа занял сторону последней. Не потому ли, что ФАС неоднократно поддерживала госкорпорацию, согласовывая те или иные покупки, не противилась и поглощению «Ростехом» успешных частных оборонных заводов, например «Рыбинских моторов» ().
На самом деле список неприкасаемых намного шире и включает в себя бизнесы еще целого ряда особ, приближенных к императору. Поэтому если мы в России думаем, «как наказать монополиста», мы должны понимать, что наказан будет в лучшем случае кто-то из второго эшелона. В худшем — малый и средний бизнес. Более того, любое ужесточение уголовной ответственности за экономические преступления в современных условиях будет иметь лишь один эффект — рост коррупционной ренты.
Смягчение антимонопольной (178-й) статьи УК РФ путем повышения порогов по ущербу и незаконному доходу в 10 раз, которого удалось добиться в 2016 г., гарантировало защиту от уголовного преследования только микробизнесу. Ведь только далекий от российских реалий может полагать, что отсутствие дел по ст. 178 вызвано сложностями расчета. Наши силовики давно считают так: незаконный доход — это вся выручка компании, ущерб — сумма контракта. А огромная разница между числом возбужденных и доведенных до суда дел — индикатор коррупции. Кстати, все немногочисленные фигуранты дел по ст. 178 — представители МСП. Большим достижением стала декриминализация целого состава — злоупотребление доминированием, как и во всем мире, теперь не наказывается тюремными сроками, а только административным штрафом. Поскольку эти предложения содержались и в рекомендациях , с ними согласилась и ФАС.
С ужесточением законодательства против монополистов у нас и так все в порядке. Многие запрещенные в России коммерческие практики в развитых странах де-факто перестали считаться нарушением: ценовой параллелизм («согласованные действия»), установление разных цен разным контрагентам («ценовая дискриминация»). Повышение цен в условиях открытых рынков не ограничивает конкуренцию, а привлекает — вследствие повышения рентабельности — новых игроков на рынок, поэтому на всю ОЭСР единицы дел по популярному у нас составу «монопольно высокая цена». Перекрутив гайки для своих, мы снижаем конкурентоспособность отечественного бизнеса и всей экономики.
Штрафы в процентах от оборота компании (введены в 2007 г.) соответствуют мировому опыту. Ужесточать их дальше некуда. Перед ФАС стоит совсем иная задача — повышение обоснованности предъявляемых «монополистам» претензий и неотвратимости наказания: более 40% решений ФАС суды признают незаконными, по делам о крупных штрафах — более 50%. По данным Счетной палаты, только 16% наложенных штрафов уплачено.
В докладе о состоянии конкуренции за 2015 г. ФАС правомерно называет государство главной угрозой конкуренции. Правда, расчет доли госсектора в ВВП (70%) явно завышен. Но не каждое государство вредит конкуренции. Даже СССР с его сверхмонополизированной экономикой по животному чутью создал жесткую конкуренцию в тех секторах, которые были важны в соревновании сверхдержав: ВПК, космос, авиастроение. Китайскому государству также удается поддерживать конкуренцию государственных и деревенско-городских предприятий в ряде секторов.
Недостаток конкуренции в России — не в большом государстве как таковом, а в рентном характере нашей экономики, связанном с эксплуатацией и экспортом природных ресурсов, доступом к госконтрактам и «нужным» людям, земле и недвижимости, с захватом и перераспределением активов. Многие ГУПы и МУПы, которые ФАС называет главной угрозой конкуренции, занимаются сдачей имущества в аренду, представляя скорее синекуру, чем угрозу для частного бизнеса.
Поиск ренты, как раковая опухоль, разъедает и государство, и бизнес. Даже потенциально конкурентные секторы монополизируются с целью изъятия ренты. Средний размер сельхозугодья в России в 17–300 раз больше, чем в развитых странах. Сельхозбизнес во многих регионах аффилирован с региональной властью. В некоторых депрессивных регионах почти все земли принадлежат местной элите.
С введением