Ещё
Как Зимбабве, Россия и США спасают свои экономики суррогатными валютами
Фото: Tsvangirayi Mukwazh / AP
В Зимбабве впервые за восемь лет провели эмиссию своих собственных денег, обращение которых было прекращено в 2008 году из-за гиперинфляции. С тех пор в одной из беднейших стран Африки использовался исключительно доллар США. Однако новые деньги нельзя назвать полноценными. «Лента.ру» объясняет, почему приравненные к доллару банкноты представляют собой лишь суррогат валюты.
В 2008 году инфляция в Зимбабве превысила все границы. В день цены росли на сотни процентов, а годовой показатель достиг совершенно немыслимого значения в 500 миллиардов процентов.
Риторическое выражение «деньги не стоили бумаги, на которой печатаются» полностью соответствовало действительности. В результате режим просто махнул рукой на фантики с большим числом нулей и отменил их. Погибший в неравной борьбе с инфляцией зимбабвийский доллар заменили долларом американским. Казалось, вопрос финансовой стабильности решен.
Не тут-то было. Возникла новая проблема. Если раньше бумажных денег в обороте было слишком много, то теперь их слишком мало. Американских долларов в страну завезли недостаточно. И экономическая жизнь вновь оказалась парализована. Очереди у банковских отделений достигают тысяч человек; многие зимбабвийцы в них ночуют.
Поэтому правительство и  предложили ввести временную, суррогатную валюту. По сути, это беспроцентная государственная облигация. В теории одна такая банкнота равна одному доллару США. Как будет на практике, покажет время. Граждане страны сильно опасаются, что под видом квазивалюты к ним вернется тот самый зимбабвийский доллар, от которого они так натерпелись.
Зимбабве — далеко не первое государство с суррогатной валютой. Денежные эрзацы в той или иной форме не раз использовались после появления бумажных денег. Собственно, сами бумажные деньги поначалу были в какой-то мере квазивалютой — по сравнению с традиционной металлической. Суррогатные деньги обычно возникали в трудные времена. Причем эмитентом мог быть кто угодно: само государство, квазигосударственные образования, предприятия и организации или даже просто группы людей. И в мире найдется немного стран с таким опытом использования суррогатных валют, как Россия.
Потрясений в русской истории XX века хватало — и не раз беспомощность официальной финансовой системы заставляла граждан обращаться к альтернативой валюте. Во времена Гражданской войны, когда страна фактически развалилась на части, таких валют ходило десятки. В Якутской области деньги заменили… на этикетки бутылок с вином. Покупательная способность «купюры» зависела от марки вина. Французское — 100 рублей, портвейн — 25 рублей, кагор — 10 рублей. И каждую этикетку подписывал лично министров финансов Якутии , скрепляя подпись государственной печатью.
Уже в 1920-х, когда в Якутию пришла советская власть, такие «деньги» стали предметом охоты коллекционеров. В частности, они позднее обнаружились в архиве писателя .
Широко применялись локальные квазивалюты в девяностых, когда коллапс Советского Союза резко затруднил денежное обращение и официальные деньги, в сущности, были такими же фантиками, как и региональные. В 1991 году предприниматели из товарищества «Уральский рынок», вдохновленные либертарианскими идеями, напечатали так называемый уральский франк. Руководил проектом бизнесмен , позднее прославившийся созданием виртуальной «Российской империи» (с немецким принцем на троне). «Франки» поддержали даже в Москве — разрешительное письмо написал сам премьер-министр . Впрочем, их так и не решились ввести в обращение, а в 1993 году власти лавочку прикрыли, запретив в новой конституции все валюты, кроме официального рубля. Что, впрочем, не спасло его от дальнейшей девальвации.
Однако история «франка» на том не закончилась. В 1997 году неутомимый Баков выпустил часть сохранившегося тиража в обращение на заводе имени Серова в одноименном городе. Банкнотами можно было расплачиваться в заводских магазинах, столовых и буфетах. Стоил один франк семь тысяч неденоминированных рублей. После того как чудо-деньгами заинтересовались , эмитенты внесли косметические изменения, промаркировав бумажки печатями с надписью «талоны на питание». В таком виде «франк» просуществовал еще три года — его отменили лишь после изгнания Бакова с завода.
В 1992 году Онежский тракторный завод (ОТЗ) выпустил деньги, ласково прозванные «волнушками» — в честь тогдашнего директора предприятия Николая Волнухина. Обеспечением «волнушек» занимался специально созданный коммерческий центр. Деньги можно было реализовать в одном из коммерческих магазинов Петрозаводска.
В отличие от «уральского франка», который был более или менее «твердой валютой» (его курс к рублю в 1997-1998 годах вырос почти в два раза), «волнушки» познали все прелести девальвации. Если в 1992 году были отпечатаны купюры достоинством 1, 3, 5 и 10 рублей, то в 1996-м их пришлось заменить на 1000, 3000 и 5000 рублей. А в 1998 году рубль ОТЗ был деноминирован синхронно со своим старшим московским товарищем.
Примеру ОТЗ последовали и другие предприятия Карелии. В 1996 году в Костомукше свою валюту создал ГОК «Карельский окатыш», а в Петрозаводске — .
Никакой идеологической подоплеки там не было. Руководители предприятий-эмитентов вовсе не устраивали заговор по отделению Карелии от России, да и либертарианскими утопиями вряд ли интересовались. Просто из-за кризиса платить зарплаты рабочим было нечем. Локальные валюты позволили выйти из этого щекотливого положения.
Подобное случается и сейчас, хотя, конечно, не в таких масштабах. В 2014 году фермер Алексей Шляпников придумал долговые расписки под названием «колионы» (в честь родной для него деревни Колионово) для того, чтобы рассчитываться с поставщиками. Фермер выдавал колионы для покупки определенных товаров (например, нескольких мешков картошки). Всего в типографии отпечатали более 20 тысяч банкнот разных номиналов. Такое расширение денежного обращения, по словам Шляпникова, помогло его деревне, в частности, построить общественную баню. Правоохранители, правда, от такой инициативы были не в восторге и обратились в суд. Проект пришлось свернуть.
В Латинской Америке суррогатные деньги — практически норма. Аргентина на рубеже тысячелетий переживала жесткий экономический кризис. Для спасения собственной валюты и банковской системы ЦБ и правительство попросту запретили снимать деньги со счетов, что породило обвал ликвидности. На руках у людей не было денег. По меткому выражению аргентинцев, деньги заперли, как скот в загоне. Гражданам не оставалось ничего другого, как создавать кассы взаимопомощи с локальными валютами (чаще виртуальными), получившими общее название «кредито».
Правительство, а также региональные власти выпускали особые облигации — те же квазиденьги. На них мало что можно было купить, и аргентинцы их не особо жаловали. Впрочем, свою функцию они выполнили, позволив кое-как пережить несколько лет острой фазы кризиса.
А десятилетием отличился крупнейший по объему экономики штат США — Калифорния. Его финансы к 2008 году пришли в полное расстройство, и местные власти допустили технический дефолт. Зарплату госслужащим выдали долговыми расписками IOU (от английского I owe you — «я должен тебе»). Раздрай продолжался четыре года, расписки выдавались как бюджетникам, так и компаниям, выполнявшим государственный заказ. Лишь к 2013-му в результате энергичных мер, включавших в себя повышение налогов и стоимости обучения в государственных высших учебных заведениях штата, бюджетный кризис удалось преодолеть, и IOU потеряли актуальность.
Видео дня. Цена нефти Brent превысила $40 впервые с марта
Комментарии 2
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео