Ещё

Война в онлайне. Из-за чего поссорились акционеры «Юлмарта» 

В день своего рождения, 17 сентября, совладелец онлайн-гипермаркета «Юлмарт» получил поздравительное письмо от партнера и основного акционера компании . С ним Васинкевич не общался уже полгода из-за корпоративного конфликта, который разгорелся в начале 2016 года. Ограничившись сдержанным поздравлением, Костыгин предложил партнеру несколько сценариев урегулирования, но ни один из них так и не был реализован. Всего пару лет назад «Юлмарт» (занимает 7 место в рейтинге 20 самых дорогих компаний рунета — 2017) лидировал в сфере электронной коммерции, инвестфонды оценивали компанию в $1 млрд и прочили ей большое будущее. Кризис и корпоративная война довели процветающий бизнес до состояния, близкого к банкротству.
Русский
Основатель «Юлмарта» и будущий акционер компании Михаил Васинкевич познакомились на уроке йоги в . Никитин, запустивший розничный проект в 2008 году, искал инвестора и предложил новому знакомому вложить деньги в свой бизнес. Васинкевич согласился, и партнеры решили строить розничную сеть особого формата — склад-гипермаркет с терминалами для заказа компьютерной техники и электроники с моментальной выдачей товара клиенту. Возглавлял компанию , ранее работавший вместе с Никитиным в других проектах. У присоединившегося к ним Васинкевича был опыт в продовольственном секторе, но его финансовые возможности были ограничены. Васинкевич получил 50% акций, говорит Никитин: «Михаил занимался поиском инвесторов». В 2010 году Васинкевич пригласил своего знакомого Дмитрия Костыгина, который на тот момент вместе с партнером Августом Мейером владел долей в  (в 2011 году продали за $1,1 млрд). «Я рассчитывал на самую сильную компетенцию Дмитрия — умение привлекать крупные инвестиции и динамично развивать бизнес», — вспоминает Васинкевич.
Сколько получили новые акционеры, войдя в компанию, основатель бизнеса Никитин сказать затрудняется, но в рамках ряда допэмиссий пакет Костыгина и Мейера постоянно рос. По словам Костыгина, акционерный состав головной компании Ulmart Holding Limited (позже группа UHL стала включать в себя несколько юрлиц) выглядел так: Алексей Никитин владел примерно 23%, Михаил Васинкевич — 12%, Костыгин и Мейер получили 65%. «Мы с Августом инвестировали в перспективный формат и сильный менеджмент во главе с никитинским человеком Сергеем Федориновым», — вспоминает Костыгин. Вместе с партнерами Костыгин и Мейер утвердили стратегию — создать компанию номер один, которая будет по всей стране торговать онлайн широким спектром товаров (от электроники до одежды, автозапчастей и спортивного питания). Оправданность такой бизнес-схемы вызывает сомнение у участников рынка. «Большое количество товарных категорий создает трудности в управлении, — считает президент . — Я не сторонник этой модели».
Читать также: «Атлант» расставил сети: как переводчик Дмитрий Костыгин создал бизнес с оборотом 70 млрд рублей
С приходом новых акционеров «Юлмарт» начал быстро расти. По итогам 2012 года — первого для новой команды — выручка выросла почти вдвое, а по итогам 2016 года она достигла 51,7 млрд рублей. В 2013 году «Юлмарт» дебютировал в рейтинге крупнейших частных компаний Forbes на 194-м месте и за три года поднялся на 135-е.
С самого начала акционеры сделали ставку на экспансию и повышение стоимости бизнеса после IPO или привлечения крупных инвесторов. Этим занялся Костыгин. В 2014 году он выступил с инициативой IPO, которую поддержали все акционеры, но провести публичное размещение акций до сих пор не удалось. С момента запуска «Юлмарт» открыл более 400 пунктов продаж разного формата более чем в 240 городах России, но, судя по всему, вложенные средства акционерам вернуть не удалось. «С 2011 года акционеры финансировали хозяйственную деятельность группы исключительно за счет собственных денег и вложили около $150 млн», — говорит один из бывших топ-­менеджеров «Юлмарта».
С конца 2013 года, когда стало понятно, что «Юлмарт» может выйти на оборот $1 млрд и стать федеральным проектом, Костыгин возглавил совет директоров компании. «Контроль над топ-менеджментом полностью перешел к нему», — вспоминает Васинкевич. Тогда же, по словам источника в компании, Никитин перестал принимать активное участие в оперативном управлении и отслеживать финансово-хозяйственную деятельность. Васинкевич занимался делами компании в прежнем объеме.
Через год грянул кризис. По данным «Infoline-Аналитика», из-за обрушения курса рубля на IV квартал 2014 года пришелся пик продаж электроники и бытовой техники: ретейлеры реализовали товаров на сумму более 500 млрд рублей. «Юлмарт» поймал эту волну и даже поставил цель на 2015 год перевыполнить план по продажам, но в итоге недобрал 20–25%. «Год оказался тяжелым: непрерывное строительство новых объектов в Санкт-Петербурге и , открытие с опозданием флагманского центра исполнения заказов в Пулково, а тут еще [неудачный] IV квартал 2015-го», — перечисляет Костыгин.
Читать также: Секрет «Юлмарта»: как продавать «все, что втыкается в розетку»
Васинкевич и Никитин были обеспокоены. Костыгин предлагал подождать, пока конъюнктура улучшится, но к концу 2015 года она не изменилась. Ухудшилось и положение конкурентов. Выручка Enter по итогам 2015 года упала на 70%, до 2,2 млрд рублей. Чистый убыток «Викимарта» в 2015-м, по данным базы «Контур. Фокус», составил 1 млрд рублей, хотя 2014 год компания закончила с чистой прибылью 1 млрд рублей. К февралю 2016 года обязательства «Юлмарта» перед поставщиками достигли 6 млрд рублей. Меньше чем за год долг вырос в два раза.
Первая схватка
В феврале 2016 года на восьмом этаже питерского офиса «Юлмарта» в Чернорецком переулке собралась практически вся команда управленцев, включая Костыгина, Васинкевича, Никитина и менеджмент. Сергей Федоринов, участвовавший восемь лет назад в создании идеи для «Юлмарта» и проработавший в компании до лета 2016 года, вспоминает: «Подобные встречи проводились регулярно, но не все акционеры присутствовали каждый раз». Очевидно, оснований для недоверия к менеджменту у владельцев не возникало. Однако в этот раз Никитин и Васинкевич резко раскритиковали работу топ-менеджмента и стратегию группы, их не устраивали финансовые показатели компании за 2015 год.
«До этого момента правильность курса компании, выбранного еще в 2010 году, ни у кого из акционеров сомнений не вызывала», — подчеркивает источник, близкий к управленческому аппарату «Юлмарта». По словам Васинкевича, компания недобрала 5 млрд рублей в IV квартале 2015 года. В свою очередь, Костыгин предложил партнерам докапитализировать компанию и вложить еще около 2 млрд рублей ($20–30 млн). Деньги должны были пойти на рефинансирование банковского долга и погашение просрочек поставщикам. По словам Костыгина, его предложение вывело Васинкевича и Никитина из себя.
Васинкевич настаивал на том, чтобы добиться операционной рентабельности до продолжения экспансии ретейлера, чтобы компания могла стать более привлекательной для инвесторов и показала рост EBITDA. Текущий показатель EBITDA в компании не раскрывают.
Миноритарии выступили с предложением: компания должна перейти в «энергосберегающий режим», сократить нерентабельные направления и убыточные объекты (а их было около половины), заменить управленцев на тех, кто умеет работать в кризис, а не только при росте рынка и финансовых вливаниях. «Менеджмент был отравлен пятилетним закидыванием денег в компанию и практически бесконтрольной их тратой», — считает Васинкевич. С ним был согласен и Никитин, продавший к тому времени свой пакет, но сохранивший место в совете директоров.
Продавец-покупатель
В августе 2015 года Никитин продал Donna Union Foundation (ее бенефициаром называли Васинкевича) 22,94% акций Ulmart Holding Limited за $40 млн Он говорит, что ему нужны были деньги на новый проект и сделка была одобрена всеми акционерами. По условиям соглашения (есть в распоряжении Forbes) оплата за пакет должна была поступить позже. По версии Костыгина, Васинкевич не рассчитался с Никитиным. Васинкевич утверждает, что сделка завершена.
Основная проблема в том, что партнеры не сошлись в оценке компании. В сентябре 2016 года два источника RNS сообщили, что Никитин и Васинкевич подали в Лондонский суд иск к мажоритарным акционерам «Юлмарта» с требованием выкупить их доли по цене, которую Костыгин и Мейер считают завышенной. «Костыгин оценивал „Юлмарт“ в $50 млн, а Васинкевич обозначил диапазон $150–400 млн», — рассказывает источник, знакомый с ходом переговоров. «Для Donna сосуществование в „Юлмарте“ вместе с Костыгиным невозможно», — признается Васинкевич. Он видит три варианта выхода из конфликта: продажа всей компании, выкуп доли одной из сторон или участие стороннего инвестора. Еще в марте 2016-го Дмитрий Костыгин покинул должность председателя совета директоров одной из компаний группы UHL — НАО «Юлмарт». «Деятельность совета директоров как в НАО, так и UHL превратилась в фарс. Васинкевич заблокировал проведение допэмиссии, втайне от нас начал искать покупателя на свой пакет и акции Никитина, — говорит Костыгин. — А затем фактически занялся вымогательством, блокировал все важные для компании решения, пользуясь своим правом вето». С февраля по май 2016 года переговорщики инвестиционного банка Aspring Capital, ранее занимавшиеся поиском инвесторов для «Юлмарта», провели несколько отдельных встреч с Васинкевичем и Костыгиным, но переговоры зашли в тупик. Параллельно Васинкевич обратился в А1, инвестиционное подразделение , по его словам, ему не хватало квалификации в сложных корпоративных ситуациях.
В А1 цели и условия сотрудничества с клиентом не раскрывают. «Как диктует логика подобных проектов, цель А1 — защитить права миноритария, — рассуждает представитель одного из банков-кредиторов „Юлмарта“. — Вероятно, А1 планировала продать миноритарный пакет мажоритарию по высокой цене».
По словам Костыгина, об участии А1 в акционерном конфликте он узнал в конце мая, когда ему позвонил один из сотрудников компании. В течение полугода A1 рассылала предложение купить миноритарную долю. «Мы были готовы встречаться с потенциальными инвесторами и обсуждать разные варианты», — добавляет Костыгин. В 2016 году коммерческое предложение поступило к , но структуры не заинтересовались, сообщил источник, знакомый с ситуацией. В пресс-службе «Системы» ответили, что не комментируют тему. А1 также предлагала долю , там подтвердили, что получают предложения о покупке акций очень многих компаний в России, но был ли среди них «Юлмарт», не уточнили.
Осенью 2016 года акционеры «Юлмарта» начали переговоры с финансовой группой «Сафмар» миллиардера , который в декабре купил 100% «Эльдорадо», а весной 2017-го планирует завершить сделку по приобретению акций «М. Видео». «Еще летом–осенью 2015-го мы обсуждали с Гуцериевым инвестиции в целом, он сам заинтересовался „Юлмартом“. Спустя год я вернулся к разговору», — говорит Костыгин. Он и Васинкевич провели ряд встреч с потенциальным инвестором, но по отдельности. Результат: отказ от сделки, в котором акционеры винят друг друга. Васинкевич говорит, что Костыгин, возможно, отговорил Гуцериева от сделки, чтобы самому владеть 100%-ным пакетом. Костыгин утверждает, что направлял президенту А1  и Васинкевичу просьбу определиться, на каких условиях они готовы привлечь средства «Сафмара» и воспользоваться преимущественным правом выкупа: «На это письмо я ответа не получил».
«Я оценил активы компании и понял, что не готов инвестировать средства под несколько складов и идею «Юлмарта», а также доверять партнерам, которые не могут договориться между собой», — объясняет свою позицию Forbes Михаил Гуцериев. Найти инвестора сейчас будет крайне сложно, считает гендиректор российского подразделения Alibaba Group . «Любой инвестор должен понимать, что „юлмартовская“ модель изначально была рассчитана на мощные и продолжительные инвестиции, как американский Amazon и китайский JD.com, которые развиваются. Но только Amazon начал приносить прибыль спустя 20 лет», — говорит он.
Атака кредиторов
В середине ноября 2016-го над «Юлмартом» нависла реальная угроза банкротства. Тогда с разницей в один день в Арбитражный суд Санкт-Петербурга и  обратился некто , а затем ООО «Балтийская электронная площадка» (БЭП). Иск Морозова связан с займом, который Костыгин предоставил «Юлмарту» и переуступил истцу, заявляла Donna. В декабре по иску ООО арбитраж ввел процедуру наблюдения в операционной «дочке» «Юлмарта» («Юлмарт региональная сбытовая компания»). Васинкевич утверждает, что оба истца связаны с Костыгиным и процедура инициирована в интересах основных акционеров. Костыгин подтвердил знакомство с Морозовым по другим проектам, но подчеркивает, что истец действует самостоятельно и подача заявления БЭП о банкротстве — это «вынужденная мера защиты от кредиторов». Иск Морозова стал основанием к требованию (кредитора «Юлмарта») о досрочном погашении кредита на 1 млрд рублей, говорит источник, близкий к Сбербанку. Кроме того, по словам другого источника, банки-кредиторы объявили технический дефолт «Юлмарта» из-за отрицательного показателя EBITDA за 2016 год.
Постоянно появляющаяся в прессе информация о конфликте и исках заставила банки притормозить факторинговые отгрузки. В ноябре 2016-го «Сбербанк Факторинг» попросил через арбитраж наложить арест на часть отгруженных «Юлмарту» товаров, но суд отказал. В течение нескольких месяцев структуры Сбербанка направили иски о взыскании с ретейлера свыше 2 млрд рублей. На конец октября 2016 года помимо кредиторской задолженности перед Сбербанком, , «Уралсибом», , и еще шестью банками на сумму около 4 млрд рублей «Юлмарт» имеет непогашенную кредиторскую задолженность перед поставщиками и подрядчиками более 12 млрд рублей (согласно материалам решения Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18 ноября 2016 года).
«Все обязательства по «Юлмарту» мы с Августом Мейером так или иначе выполним, хотя это может занять некоторое время, — обещает Костыгин. — Долги Газпромбанку и «Уралсибу» на несколько сотен миллионов рублей погашены, урегулирование с ВТБ и банком «Санкт-Петербург» уже на финальной стадии. Сбербанку мы предлагаем для начала выплатить 10–15% и продолжить работу». Костыгин и Мейер гасят долги из личных средств. Руководитель департамента по работе с проблемными активами Сбербанка подтверждает, что параллельно с судебными процессами продолжается диалог с акционерами «Юлмарта»: «Пока для нас этот проект остается проблемным, но достижение договоренностей весьма вероятно. У компании хорошие перспективы, все стороны заинтересованы в сохранении бизнеса». Между тем, в рейтинге 20 крупнейших компаний Рунета «Юлмарт» опустился с 4-го на 7-е место, оценка стоимости компании за год упала к февралю 2017-го с $1,1 млрд до $236 млн
Видео дня. Составлен рейтинг наследников российских миллиардеров
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео