Ещё
Протокол В российском обществе пока нет единого представления, идет работа близких родственников в одной фирме ей на пользу или во вред. Зарубежная практика показывает, что семейный бизнес может быть эффективным. В  такие истории зачастую превращаются в кумовство. Есть несколько подходов к работе родственников в одной компании: от категорического запрета, обусловленного возможными рисками, что личные отношения станут помехой для результата работы, до привилегий родственникам и близким друзьям — в этом случае предполагается, что новый сотрудник может подвести не только себя, но и того, кто его привел, и это добавляет ему ответственности в отношении к работе. Запутанные отношения По словам экспертов, родственные связи присутствуют в большинстве компаний, где руководителем является основатель бизнеса. Логика таких решений проста. Во-первых, владелец хочет обезопасить себя: нанимая своих людей, он понимает, что такие сотрудники будут работать у него долго. Во-вторых, искать настоящих профессионалов может быть сложно и дорого, со своими людьми проще договориться. «В итоге, конечно, это приводит к другим последствиям, и родственники начинают тормозить развитие бизнеса. Часто проблемы возникают, когда компания растет быстрее, чем уровень компетенций сотрудников. Их не так легко уволить, когда надо. Семейные отношения могут дать трещину, и это приводит в замешательство сотрудников, никак не связанных родственными отношениями. Чью сторону принять? Проигрыш одной из сторон конфликта приводит к тому, что „вычищают“ всех, кто был в ее команде», — говорит директор Академии рекрутинга . Он поделился историей про одного из клиентов — иностранную компанию, которая приобрела в России своего бывшего дистрибутора, семейный бизнес. «В первые годы они ставили экспатов на уровень вице-президента в российский офис, но тех потихонечку выживали. Сейчас де-юре компания иностранная, а фактически осталась семейной. И несмотря на внутренние конфликты, в компании трудятся и бывшая жена собственника, и новая. Такая же ситуация в другой фирме. Интересно, что в обеих „бывшие“ жены занимают позицию финансового директора», — смеется господин Валинуров. На деловом фоне Компании семейного типа нередко подвергаются критике. Основная причина в том, что в них на первое место чаще ставятся не цели бизнеса, а отношения между собственниками. Нельзя ругать за срыв плана продаж брата жены, сложно делать замечания юрисконсульту-дядюшке, тем более не стоит вступать в прения с финансовым директором — тещей. «Поскольку люди связаны не только деловыми отношениями, но и родственными, личными, они понимают, что никуда друг от друга не денутся. Можно уволиться из компании, но нельзя уволиться из семьи. Поскольку семья, клан — это малый круг, постоянная среда обитания, источник стабильности и безопасности, вопросы межличностных отношений часто бывают определяющими при принятии бизнес-решений», — поясняет генеральный директор центра развития бизнеса и карьеры «Перспектива» Наталья Сторожева. Она считает, что компании с родственными связями часто страдают низким уровнем управленческих компетенций. Как правило, все руководящие посты распределяются в соответствии с возрастом и статусом в клане, а это далеко не всегда совпадает с уровнем образованности, профессиональными знаниями и управленческим опытом. «Например, должность директора по строительству может занимать человек с базовым гуманитарным образованием, потому что он дядя жены. Его основная функция „следить, чтобы не воровали“. Он может быть кристально честным и очень ответственным, но отсутствие профессиональных компетенций в строительстве приводит к ошибкам, которые обходятся компании весьма дорого, а воровства все равно не удается избежать», — описывает стандартную ситуацию госпожа Сторожева. Часто компании семейного типа страдают слишком сложным и непрозрачным финансовым учетом. С одной стороны, это объясняется стремлением учесть каждую копейку, с другой — желанием ключевых игроков создать ощущение «мутной воды», в которой, как известно, очень удобно ловить рыбу. «В таких компаниях, при всей их приверженности клану и семейным ценностям, часто присутствует напряженное, но скрываемое недоверие друг к другу. Все следят, как бы один брат не украл у другого, а одна невестка не получила полномочий больше другой. Встречаются даже примеры, когда собственники-родственники втайне друг от друга используют разнообразные схемы вывода денег из компании», — делится госпожа Сторожева. Еще одна традиционная болезнь таких фирм — инертность, то есть затягивание и усложнение рабочих вопросов, бюрократизация и сложный алгоритм взаимодействия между ключевыми фигурами компании. Как правило, решения принимаются в процессе долгих обсуждений, часто откладываются или даже отзываются, так как на них влияют не только бизнес-факторы, но и иерархия семейных отношений: два брата-инженера, руководящие производственной компанией, могут провести не один день в спорах и дискуссиях о запуске нового проекта. Зачастую, даже вполне понимая всю опасность семейственности, собственники компаний оказываются окруженными бесконечными племянниками, тетями, зятьями и братьями «всех колен». «На это есть много причин, но основных две: страх и чувство вины. Недоверие к окружающим, боязнь оказаться обманутым подталкивают руководителя расставлять своих людей на все ключевые посты. Особенно когда бизнес ведется не совсем честно и прозрачно. В этом случае он понимает, что профессиональные компетенции назначенцев могут быть очень средненькими, но идет на это вполне сознательно, предпочитая профессионализму доверие, лояльность и подотчетность», — объясняет директор «Перспективы». Династические ценности Впрочем, семейная компания — еще не значит неэффективная. Большинство европейских фирм относятся к малому бизнесу и остаются семейными. Этот формат распространен в сфере услуг: небольшие отели, рестораны, кафе, магазины, прачечные, парикмахерские, мастерские, сервисные станции. Но в Европе они организованы и работают совсем иначе. «Получив бизнес в наследство от родителей, семья объединяется вокруг него, работает на его развитие и процветание, понимая, что в будущем передаст его своим детям. Это служит мощным мотиватором, сплачивает, укрепляет, объединяет семью», — уверена госпожа Сторожева. В России ситуация иная. «Исторически наши люди приучены, что может произойти что угодно: революция, дефолт, кризис, и все нажитое и заработанное можно потерять в один момент. Поэтому наши люди живут „здесь и сейчас“, пытаясь выжать по максимуму из любой подвернувшейся ситуации. Эти глубинные психологические установки проецируются на отношение к бизнесу: мало кто вкладывается в бизнес ради будущего успеха и процветания, скорее наоборот, используют текущую ситуацию успеха в бизнесе для получения максимального блага в настоящий момент. В такой недолгой отечественной истории бизнеса в семейных компаниях основными вопросами являются личная власть и принцип раздела денег. Тогда как в западных семейных компаний основные вопросы — это повышение конкурентоспособности и стабильности бизнеса», — констатирует эксперт. Доцент кафедры гражданского и предпринимательского права Всероссийского государственного университета юстиции (РПА ) отмечает: «Семейственность — это не всегда кумовство. Некоторые профессии без естественной династийности просто не существовали бы: преемственность принята в творческих специальностях, в медицине, у юристов, военных». Но в крупных мировых корпорациях Западной Европы, , , добавляет он, законом или локальными нормативными актами компаний родственникам, как правило, запрещено трудиться вместе (в особенности в прямом подчинении). Считается, что отношения при их совместном труде могут быть слишком субъективными, что может повлечь принятие невыгодных и даже убыточных решений. Запреты вполне понятны, говорит управляющий партнер PR-агентства «Идеи & решения» : снижается вероятность появления внутренних паразитических бизнесов, сокрытия информации в интересах «свата-брата», и собственнику проще объяснить своим родственникам отказ в трудоустройстве наличием общего запрета. Впрочем, этот тезис не всегда работает. Директор по внешним связям и коммуникациям " HBC Россия" заявляет, что при формировании команды в компании смотрят исключительно на профессиональные качества сотрудников, их вовлеченность и стремление развиваться вместе с ней. «У нас действует политика равных возможностей: пол, раса, исповедуемая религия, родственные связи — все это не играет роли и не является основанием для каких-либо преференций. Личные отношения на рабочем месте не запрещены, если они не влияют на работу сотрудника в интересах компании или на трудовые отношения. Чтобы правила игры были для всех понятны, в компании существует кодекс делового поведения, придерживаться которого обязаны сотрудники на всех уровнях — от стажеров до топ-менеджеров. Один из разделов посвящен возможному конфликту интересов и тому, как в этом случае поступать. Например, родственник сотрудника „Coca Cola HBC Россия“ работает в компании, которая является нашим клиентом или поставщиком. Согласно кодексу, подобная ситуация не составляет конфликта интересов за исключением, когда родственники наделены полномочиями принимать решения о совместной работе. В последнем случае вопрос о возможном сотрудничестве рассматривается индивидуально и решается исключительно при участии менеджера, ответственного за соблюдение кодекса», — рассказывает она. Особые люди Тем не менее, полагает Сергей Пархоменко, родственные связи в целом мешают бизнесу — как в случае излишней лояльности к родственникам, так и в случае излишней строгости, это снижает эффективность работы. «Но есть исключения. Если бизнес имеет множество „серых“ и „черных“ пятен или ноу-хау, родственники лучше хранят тайну, на этапе стартапа, легче вкалывают от зари до зари без адекватного вознаграждения, а традиции семейного бизнеса подразумевают передачу мастерства от поколения к поколению, а это мастерство иногда уникально», — резюмирует господин Пархоменко. «Истина, как всегда, где-то посередине. При приеме родственников мы стараемся руководствоваться следующими принципами: минимизация возможности конфликта интересов — когда в рамках должности сотрудники потенциально могут причинить ущерб компании; минимизация рисков, связанных с конфликтом управления — когда один из членов семьи находится у другого в непосредственном подчинении», — рассказывает директор по персоналу SPSR Ex ress Анастасия Хрисанфова. При этом в ее компании принято поощрять стажировку детей сотрудников или их трудоустройство в смежные подразделения фирмы. «У меня в практике есть пример, когда в компании поженились исполнительный и финансовый директоры. Собственник компании прокомментировал это так: „Теперь у нас есть счастливая семейная история, но нет финансового директора“. На топовых позициях, в которых заложена „система противовесов“, обеспечивающих сбалансированную работу компании, родственные связи могут навредить», — заключает эксперт.
Видео дня. Российский бизнес будет больше привязан к России
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео