Экономика
Компании
Рынки
Личный счет
Недвижимость
Курсы валют
Конвертер валют
Курс доллара
Курс евро

Рабочий класс: взгляд с Запада и позиция российских профсоюзов

В последние десятилетия многим стало казаться, что рабочий класс растворился в бурном потоке российской социальной жизни. А профсоюзы и вовсе анахронизм, пережиток советской эпохи. Дескать, скоро и те и другие совсем исчезнут. Без следа.

Ещё бы: ведь прообраз ближайшего будущего — японские заводы, работающие без единой человеческой души. К тому же компьютерная эпоха перенесла рабочие места из фабричных цехов по домам работников. А если трудящихся не собирать вместе, то какой же это класс? И вообще на дворе постиндустриальная эпоха. «Пост» — это означает, что индустрия где-то в отсталой Азии, а наши пролетарии в прошлом, вместе со своими требованиями зарплат и забастовками. Ну или почти в прошлом.

Видео дня

Тем более что великий философ из Франкфурта уже в конце 60-х годов прошлого века рассказал нам, что рабочие «утратили революционность», превратились в подобие бюргеров, поскольку «им есть много чего терять, кроме своих цепей». Да и в Советском Союзе, признаться, никто давно не верил в «руководящую роль пролетариата», поскольку на деле всем командовали чиновники.

Однако в реальности все разговоры об уходе рабочего класса с исторической арены оказались, мягко говоря, преувеличением. Если не сказкой, выдумкой пропагандистов. Строго говоря, очередное повышение активности людей на основе классовых интересов в разных частях мира отмечается исследователями примерно с 2008 года. Это чётко фиксируется и учёными нашего факультета конфликтологии.

Примером позиции серьёзных научных центров Запада является доклад заведующей кафедрой социологии Университета (Балтимор, США) профессора Беверли Дж. Сильвер, присланный на наши традиционные Международные Лихачевские научные чтения в этом году. Коллега отмечает, что систематически повторяющиеся в истории капитализма революции в организации производства приводят не к распаду рабочего класса, а к его трансформациям. Волны обновления рабочего класса и новых его волнений следуют одна за другой.

Некоторое время события развивались по принципу «туда, куда идёт капитал, вскоре приходят и конфликты между ним и рабочей силой». К примеру, в последние годы под влиянием рабочих беспорядков в Китае владельцы переместили фабрики из прибрежных районов в центральную часть страны. Но почти сразу же забастовки начались в новых местах, выбранных для инвестиций. Перемещения производств в ещё более бедные места (Вьетнам, Камбоджу, Бангладеш) привели к тем же результатам. В итоге оказалось, что капиталу уже некуда бежать.

Однако теперь начала бежать рабочая сила — в страны с высокой социальной защищённостью работников. И этот процесс несёт в себе риск ещё более опасных трудовых конфликтов.

Вместе с тем полное избавление от рабочих на производстве пока остаётся утопией. Рабочие протесты не теряют свою силу. Они просто проявляются в новых местах и по-новому. Например, совершенствование логистики производства, работа без складов и запасов материалов делают выпуск продукции чувствительным к малейшим перебоям в поставках. Так, забастовка на одном из заводов в Китае в 2010 году привела в конечном счёте к сворачиванию всех производств Honda в этой стране.

Усиливаются позиции рабочих в транспортных и коммуникационных отраслях. К примеру, египетский президент Мубарак ушёл в отставку не столько под влиянием событий на площади Тахрир, сколько осознав перспективы начавшейся забастовки персонала Суэцкого канала.

Тем, кто считает подобное проблемами развивающихся стран, стоит вспомнить уличные протесты в Греции, Франции, США. Да и приход к власти Трампа, как известно, во многом основан на недовольстве рабочих сворачиванием производства.

Сегодня рабочий класс в глобализирующемся мире состоит из трёх разных частей: уже сформировавшегося слоя, которому ранее удалось добиться сравнительно приличного образа жизни, разумных средств к существованию и который защищает свои завоевания; нового слоя, который неудовлетворен дешёвым трудом; той части людей, которая вообще не видит реальных перспектив продажи своего труда на протяжении всей жизни. Это в первую очередь молодёжь, в том числе активно пополняющая ряды мирового экстремизма и терроризма.

В целом можно сказать, что рабочий класс возвращается на авансцену общественной жизни. Хотя по сути он никуда и не уходил.

Россия на грани между социальным миром и классовой враждой

Сегодня ситуацию в российском обществе модно сравнивать с 1917 годом. Определённые объективные основания для этого есть.

Действительно, страна находится в состоянии войны, пусть и необъявленной. Реальный уровень доходов падает, а социальное расслоение усиливается. Бизнес не столько вкладывает средства в производство, сколько выводит их за рубеж. Олигархи, не умеющие поднять производительность труда, предлагают перейти к 60-часовой рабочей неделе, чиновники выступают за снятие с государства ответственности и за социальное страхование работников, и за пенсии, и за поддержку безработных.

С другой стороны, как справедливо отмечает глава ФНПР , Россия в 2017 году в ряде отношений находится в качественно ином, значительно лучшем состоянии, нежели 100 лет назад. У нас создана во многом передовая система социально-трудовых отношений.

За последние 17 лет при поддержке и обеих палат парламента в стране удалось создать на федеральном и региональном уровнях трёхсторонние комиссии по регулированию взаимоотношений между профсоюзами, работодателями и государством. Это единственный в мире, уникальный в своём роде механизм, позволяющий решать многие сложные вопросы, предотвращать серьёзные конфликты. Объём полномочий и эффективность этих трёхсторонних органов пусть и медленно, но растёт.

Теперь через трёхстороннюю комиссию в обязательном порядке проходят все законопроекты, затрагивающие социально-трудовую тематику. Такое невозможно было представить себе не только в канун 1917 года, но и при Советской власти.

Законодателям вместе с профсоюзами и профильными федеральными ведомствами в ходе острой дискуссии удалось разработать и принять довольно-таки удачный новый Кодекс законов о труде, обеспечить в нём сохранение в постсоветский период большинства прав и гарантий и для профсоюзов, и для наёмных работников. В итоге Международная организация труда признала его одним из лучших сводов законов о труде в мире. Он эффективно содействует развитию экономики и в то же время препятствует наиболее дикой части работодателей творить безобразия.

Безусловно положительным, стабилизирующим фактором является и высокое влияние профсоюзов, не позволяющих войти в рабочее движение и овладеть им каким-либо политическим экстремистам. Характерно, что сегодня в стране уровень охвата предприятий соглашениями между профсоюзами и предпринимателями превышает среднестатистическую норму Западной Европы и США. В российских профсоюзах состоит больший процент работающего населения, чем в США и большинстве стран .

Разумеется, это создаёт благоприятные возможности для упорядочения ситуации в социально-трудовой сфере, формирует предпосылки для достижения разумного баланса интересов между трудом и капиталом.

Реализация потенциала существующей системы регулирования социально-трудовых отношений сдерживается, по мнению профсоюзов, политикой экономического блока Правительства и . Не срабатывают псевдонаучные теории и концепции ультралиберального толка, лежащие в основе этой политики, проявляется неспособность поставить предел алчности предпринимателей.

Стабильность в экономике и социально-политической жизни невозможна без разумного и оправданного баланса интересов участников экономической деятельности. Разумеется, достижение такого баланса требует от законодательной и исполнительной власти тщательно выверенной, эффективной деятельности. Противоречия и конфликты сами по себе не устранятся.

Вот о чём, видимо, следует нам всем думать после Первомая — одного из самых светлых и добрых народных праздников. Праздники проходят. И впереди большая работа.