Разорение — мать учения 

Число разорившихся предприятий в России почти вплотную подобралось к рекордным показателям кризисного 2009 года. Почему так происходит?
У банкротств не кризис, а расцвет
12,4% — настолько выросло число банкротств юридических лиц в III квартале этого года по сравнению с показателями годичной давности. Рост банкротств идет как квартал к кварталу (по сравнению со II кварталом этот показатель вырос на 3%), так и за год. С такой скоростью компании закрывались последний раз только восемь лет назад (показатели кризисного октября 2009 года были лишь на 2,1% выше, чем сейчас). Такие цифры приводит Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП).
За последний квартал банкротства коснулись практически всех отраслей. Наиболее негативная динамика — с обновлением исторических максимумов — сохраняется в строительстве. Прежних максимальных значений достигли банкротства в торговле, пищевой промышленности и машиностроительном комплексе. Ситуация улучшилась лишь в сфере коммерческих услуг и металлургии.
Как это отражается на экономике в целом, на занятости населения? Идет ли речь о новом кризисе, или перед нами нормальные и естественные экономические процессы?
Цитата
Опять виноват ?
В ЦМАКП видят три причины, по которым банкротятся предприятия. Это стагнация потребительского спроса, слишком медленное восстановление инвестиционного спроса и слишком консервативная политика Банка России относительно снижения ключевой ставки. Действительно, реальные денежные доходы населения сокращаются двенадцатый квартал подряд, а снижение ставки происходит гораздо более медленными темпами, чем снижение инфляции: сегодня ставка ЦБ составляет 8,25% при годовой инфляции в 2,5%.
Для сравнения: например, годом ранее, в ноябре 2016 года (не будем брать декабрь с его предновогодним ажиотажем) ключевая ставка составляла 10% при инфляции 5,8%. Кстати, этот период характеризовался стабилизацией числа банкротств: их интенсивность была выше докризисной, но, по крайней мере, держалась на одном уровне с середины 2015 года до начала 2017-го.
Впрочем, не все эксперты согласны с оценкой ЦМАКП относительно причин массового банкротства предприятий. Так, директор Института стратегического анализа компании «ФБК» считает, что не стоит выделять ключевую ставку как отдельную причину, вызвавшую рост числа банкротств.
«Все-таки неотъемлемой частью механизма жесткой денежно-кредитной политики является сдерживание инвестиций и потребления, что, естественно, должно найти отражение в показателях состояния компаний», — говорит директор по анализу финансовых рынков и макроэкономики УК «Альфа-Капитал» .
Эксперты, опрошенные Банки.ру, выделяют и другие причины, приведшие к росту числа банкротств. «Рост конкуренции, замедление роста цен и, как следствие, рентабельности, ускорение роста заработных плат на фоне низкой безработицы, что также сказалось на финансах компаний», — перечисляет Владимир Брагин. «Еще одной причиной роста банкротств, на мой взгляд, является ужесточение бюджетной политики, — рассказывает Игорь Николаев. — Кроме того, не будем забывать и о санкциях. Финансовые возможности всей экономики, в том числе отдельных предприятий (пусть и не напрямую), были ограничены введенными против России санкциями».
«Кроме того, в 2015 году был всплеск регистрации новых организаций, поэтому неудивительно, что и число банкротств через какое-то время выросло, — добавляет Брагин. — Еще одна причина — улучшение качества работы с базами данных».
Дальше будет хуже
Ситуация с банкротствами гораздо тяжелее в регионах, чем в столице, уточняет партнер юридического бюро «Падва и Эпштейн» . Главная проблема там — отсутствие спроса на активы. «Имеется должник, у него есть кредиторская задолженность, но нет денежных средств на расчеты. У него есть активы, которые никто за адекватную цену покупать не готов, только ниже рынка, и то надо ждать и искать покупателя, — поясняет Герасимов. — В итоге в отношении должника вводится банкротство, а потом и управляющий должника не в состоянии продать эти же активы за рыночную цену, вынужденно продает их ниже рынка, что опять влияет на расчеты с кредиторами — денег на удовлетворение требований не хватает».
Будет ли снижаться число банкротств предприятий в обозримом будущем? В ближайшее время на это рассчитывать не стоит, единодушны опрошенные Банки.ру эксперты. «Нет оснований полагать, что ситуация с банкротствами стала лучше (в четвертом квартале 2017 года. — Прим. Банки.ру), — полагает Игорь Николаев. — В пользу этого говорят разочаровывающие данные по динамике производства отдельных отраслей (промышленность, строительство, сельское хозяйство) за октябрь 2017 года, а также плохие финансовые показатели по этим и ряду других видов экономической деятельности».
Более того: ситуация с банкротствами будет ухудшаться, прогнозирует Николаев. «В пользу такого утверждения говорят текущие данные о финансовых результатах деятельности организаций: в январе — сентябре 2017 года сальдированный финансовый результат организаций (без субъектов малого предпринимательства, банков, страховых организаций и госучреждений) был на 8,8% меньше по сравнению с аналогичным периодом 2016 года, — поясняет экономист. — Если учесть, что еще в начале 2017 года сальдированный финансовый результат показывал положительную динамику (за первый квартал 2017 года рост на 4,9% в годовом выражении), то становится очевидной соответствующая негативная тенденция».
Цитата
На средней финансовой устойчивости компаний будет также негативно сказываться сочетание роста реальных заработных плат, низкой безработицы и низкой инфляции, говорит Владимир Брагин. Добавим сюда тот факт, что санкционное давление на Россию, скорее всего, будет усиливаться, а бюджетная политика — оставаться жесткой, уточняет Николаев.
Есть и аргумент в пользу того, что ситуация с банкотствами может улучшиться. Правда, он носит чисто технический характер. Дело в том, что в течение последних двух лет сократилось число регистрируемых компаний. Следовательно, и число банкротящихся вполне может пойти вниз, предполагает Брагин.
От банкротств и вред, и польза
Что означает этот рост количества банкротств для экономики в целом? То, что целые отрасли — в первую очередь мы говорим о строительстве, торговле, пищевой промышленности, машиностроительном комплексе, транспорте и связи, где число банкротств увеличилось за последний квартал, — по сути, борются за выживание. Когда все усилия компаний направлены на то, чтобы выжить, обычно владельцам не до инвестиций. А нет инвестиций — нет и развития: ни компании, ни отрасли, ни экономики в целом.
Авторы исследования банкротств в экономике из ЦМАКП назвали недостаточный объем инвестиций как одну из причин растущего числа разорившихся предприятий. Но вполне вероятно, что верна и обратная зависимость: ухудшающееся положение целых отраслей вызывает у потенциальных инвесторов законное сомнение в целесообразности возможных вложений. И хотя статистика говорит о том, что в настоящий момент наблюдается восстановительный рост инвестиций (за первые девять месяцев 2017 года он составил 4,2% в годовом выражении), этого роста все еще недостаточно для нормального функционирования экономики.
В то же время не стоит видеть в банкротствах абсолютное зло. «Это нормальное явление, которое позволяет экономике достичь равновесия», — говорит Владимир Брагин. Более того, за этим, казалось бы, негативным явлением можно увидеть и положительный тренд, а именно рост предпринимательской активности граждан, потерявших работу, полагает доцент Института бизнеса и делового администрирования Эмиль Мартиросян. «За 2017 год ожидается рост числа ИП на 5—7%, — приводит цифры эксперт. — Это объясняется прежде всего тем, что людям все труднее становится найти работу по найму и в результате не остается ничего, кроме как переходить на самозанятость и открывать свое дело».
Цитата
Вообще, нынешняя ситуация с «самочувствием» предприятий и рынком труда весьма интересна. В 2017 году одновременно с ростом числа банкротств предприятий снижалась (по официальным данным) безработица. Пять лет она держалась примерно на уровне 5,5%, но в уходящем году начала падать и в сентябре 2017 года, по данным Росстата, составила 5%. приводит цифру в 5,2% (в ведомствах немного разнится методология подсчета), но в любом случае мы говорим о крайне низких показателях. Причем в августе этот показатель и вовсе опускался до 4,9% — это почти уровень США (4,3%) и Великобритании (4,4%).
Отчасти такой парадокс (падающая безработица на фоне банкротящихся предприятий) объясняется тем, что бизнес в последние годы решает вопрос с избыточной рабочей силой по-другому: если в кризис 2008—2009 годов мы видели массовые сокращения, то с 2014 года речь идет о сокращении зарплат, введении четырехдневной рабочей недели, принудительных отпусках без сохранения заработной платы. По сути, это скрытая безработица. В то же время есть объективный дефицит рабочей силы, связанный с демографической ситуацией. Неслучайно одновременно мы видим и некоторый рост заработных плат. Так или иначе, серьезных социальных последствий от банкротств пока ожидать не стоит. Любопытная цифра: за восемь месяцев этого года в России была зафиксирована всего лишь одна забастовка, продолжительностью в один день, в которой участвовало… 89 человек.
Почему банкротство компаний не оказывает негативного влияния на безработицу? «Если компания банкротится, то далеко не всегда она исчезает, не оставив никаких активов, — поясняет Владимир Брагин. — Грубо говоря, если компания владела заводом, то после ее банкротства завод может быть куплен другой компанией. Соответственно, рабочие места и зарплаты сохраняются. Впрочем, если банкротства являются следствием высокой конкуренции, то это при прочих равных должно приводить к некоторому ухудшению на рынке труда и ускорению роста цен. Но ни того ни другого в масштабах экономики в России мы сейчас не наблюдаем».
Не гнаться за прибылью
И все же, что можно было бы сделать в этой ситуации, чтобы уменьшить число банкротств? Безусловно, бизнес нуждается в определенной поддержке со стороны государства. «Я бы выделил помощь российскому производителю в доступе к федеральным и национальным торговым сетям, каналам сбыта, а также развитие института государственного заказа и государственно-частного партнерства, где государство в ряде в том числе инфраструктурных проектов может выступить партнером в субсидировании кредитных, лизинговых и иных процентных ставок», — говорит Эмиль Мартиросян.
В то же время бизнесу было бы неплохо взять и на себя отвественность за свое выживание. В первую очередь речь идет о более трезвой финансовой политике. «Не закредитовывать свой бизнес, стараться искать внутренние источники оптимизации процессов, больше работать с инвесторами, которые могут принести в компанию ликвидный оборотный и инвестиционный капитал. Но главное — ориентироваться не на темпы роста прибыли, а на сохранение финансовой стабильности и устойчивости в кризис», — дает советы Мартиросян.
Очень часто требуемые акционерами от бизнеса темпы роста разрушают стоимость компаний в кризис. Компания в погоне за прибылью закредитовывается, при этом не достигая своих целей по рентабельности. В итоге появляются компании, долг которых кратно превышает годовые показатели прибыли. Немного трезвости не помешает в любые времена, какими бы трудными или легкими они ни были.
Милена БАХВАЛОВА, Banki.ru
Видео дня. Доля золота в резервах России превысила объем долларов
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео