Экономика
Компании
Рынки
Личный счет
Недвижимость
Курсы валют
Конвертер валют
Курс доллара
Курс евро

111 свидетелей Кузнецова. Часть 1

Данный материал написан на основе обвинительного заключения по уголовному делу в отношении О.В. Кузнецова, показаний свидетелей, озвученных на предварительном следствии и в суде, а также официальной информации следственных органов в отношении О.Н. Левочкиной и С. Сюэмина. Напоминаем, лицо считается невиновным, пока его вина в преступлении не будет доказана в суде. В конце марта в Забайкальском краевом суде закончился допрос свидетелей по резонансному делу экс-сити-менеджера Читы , который обвиняется в том, что оказывал покровительство «Предпринимателю года» Ольге Лёвочкиной, и получил от нее взятку коттеджем. За два месяца было допрошено 111 свидетелей, среди которых были первые лица города, известные бизнесмены, директора коммерческих и муниципальных компаний и даже один из бывших участников «Осиновской» ОПГ. В этом материале «Забайкальский рабочий» собрал самые значимые для дела свидетельские показания. Сразу скажем, что в деле почти все свидетели — со стороны обвинения. Ключевые из них – Ольга Лёвочкина и ее муж Синь Сюэмин, которых освободили от уголовной ответственности за дачу взяток, давали показания на закрытых заседаниях. Другие свидетели допрашивались в открытом судебном процессе. При этом многие из них изменили свои показания. Продавил приёмку «Радуги» Первый эпизод дела, который объясняет, как Кузнецов стал покровителем бизнесвумен Ольги Лёвочкиной, связан с выдачей в мае 2016 года разрешения на ввод в эксплуатацию детсада с частной школой «Радуга» по улице Матвеева, 12, в Чите. Как считает следствие, это разрешение было выдано им незаконно, чтобы показать владелице учреждения свой авторитет и возможности занимаемой должности. Отсюда вытекала взятка благоустройством приусадебного участка и восстановлением сгоревшего коттеджа экс-чиновника. Начальник отдела разрешений комитета архитектуры и градостроительства администрации Читы Владимир Носырев 2 марта рассказал в суде, что в апреле 2016 года в мэрию поступило заявление от Лёвочкиной о разрешении на ввод в эксплуатацию «Радуги». После этого он выехал на место, где обнаружил ряд недочётов. Фасады были недоделаны, потолки отсутствовали, а высота потолков техподвала на 1,8 метров превышала норму, из-за чего помещение уже подпадало под параметры обычных комнат на этажах. Объект в итоге приёмку не прошел. Однако через месяц все вопросы были улажены, и детсаду дали зеленый свет. На вопрос прокурора, не поступало ли ему распоряжений сверху по приёмке, Носырев ответил, что нет. И здесь началось самое интересное. Гособвинитель зачитал показания свидетеля с предварительного следствия, которые сильно отличались от данных на суде. Из них следовало, что на момент его второго визита в подвале «Радуги» сделали деревянный настил, чтобы привести помещение к нормативу. Хотя в идеале для этого требовалась отсыпка. Также не до конца было выполнено благоустройство прилегающей территории. Единственное, что сделали без нареканий, так это потолки. «Лёвочкина выдала гарантийное письмо, обязавшись выполнить работы по благоустройству к 15 июля 2016 года. Я принял всё в таком виде, так как мой непосредственный начальник и работодатель – Дружинин, дал соответствующее указание. Мне ничего не оставалось, как выполнить незаконное распоряжение своего руководителя, поскольку я боялся каких-либо последствий для себя вплоть до увольнения», – рассказал Носырев на этапе следствия. Вслед за начальником отдела разрешений в суде допросили бывшего главу комитета градостроительной политики городской администрации Михаила Дружинина, который, по версии правоохранителей, выполнил поручение Кузнецова в интересах Лёвочкиной о приёмке детсада, несмотря на нарушения. По гарантийному письму свидетель пояснил, что это является частой практикой, и в ней нет ничего противозаконного. Все недочеты по благоустройству предпринимателем были устранены в обещанный срок. Что касается несоответствия высоты техподвала, подобное, по его мнению, было формальным нарушением, которое не несло угрозы безопасности людей. Сразу после этих слов он выразил сожаление из-за уголовного преследования Кузнецова. – Ему очень сильно не повезло. Мне его жаль по-человечески. Может, где-то он был неуверенным в себе при принятии решений. Однако оговаривать кого-то не в моем характере, – отметил свидетель. Но и эти показания прокурор подверг сомнению, озвучив протокол допроса Дружинина из обвинительного заключения, где он утверждал, что выдал разрешение на ввод в эксплуатацию объекта по прямому распоряжению экс-сити-менеджера. Своё распоряжение чиновник объяснил тем, что Лёвочкиной срочно требовалось подать пакет документов для получения лицензии на образовательную деятельность. «Я понимал, что не имею права подписывать разрешение, но сделал это под личную гарантию Кузнецова. На тот момент мне хотелось закрепиться в должности, в которой я отработал чуть больше месяца. После того, как разрешение было подписано, я не раз обращался к Кузнецову, чтобы он исполнил своё обещание, но его это раздражало. В итоге мне были вынесены выговоры. Я ушёл в отпуск по уходу за ребёнком, а затем уволился. Я понимал, что был неугодным человеком», – поделился Дружинин на следствии. Двор из «Ромашки» Второй эпизод дела связан с благоустройством приусадебной территории и подъезда к частному дому в поселке Атамановка, который по документам принадлежал гражданской жене Кузнецова Елене Пигулевской. Следствие полагает, что летом 2016 года обвиняемый через Сюэмина попросил Лёвочкину благоустроить этот участок. Она, в знак признательности за выдачу разрешения на детсад и в попытке заручиться поддержкой на будущее, оплатила ремонтные работы на 2,3 млн рублей. Эту версию 2 марта в суде подтвердил давний знакомый Сюэмина, который сейчас работает менеджером магазина по продаже одежды. Он отметил, что помогал ему в поиске рабочих для стяжки бетона во дворе коттеджа Кузнецова. – С Сюэмином я еще знаком по работе в Красночикойском районе. В июне 2016 года он обратился ко мне с просьбой подыскать ему работников. Я нашел 2-3 граждан КНР, которые имели строительные специальности и работали в Забайкалье по трудовой квоте. Я знаю, что на участке они делали «стяжки». Я их деятельность не контролировал, а только привозил им несколько раз еду и один раз инструменты. Оплачивал услуги рабочих Сюэмин, – рассказал свидетель. В этот же день владелец читинского предприятия «Мрамор из бетона», занимающегося изготовлением тротуарной плитки и бордюров, в ходе судебного заседания заявил, что часто поставлял свою продукцию Лёвочкиной и ее мужу Мише (так знакомые и друзья называли Синь Сюмина – прим. ред.). С его слов, плитка, фигурирующая в деле, называется «Ромашка» и она похожа на ту, что он производит. Однако прокурор завил о существенных противоречиях в показаниях, поскольку ранее этот свидетель говорил, что лично доставлял на своём грузовике тротуарную плитку и, вероятно, бордюры в Атамановку для Миши. Для кого Сюэмин заказывал эту продукция ему неизвестно. Следующий свидетель – бывший глава администвки Сергей Ушаков, 3 марта в суде заявил в противовес данным защиты Кузнецова, что власти посёлка не асфальтировала участок улицы Родниковой около дома чиновника. Если бы такие работы и проводились, они бы охватили всю улицу, а не один ее промежуток. В любом случае, средств на это в бюджете местной администрации не хватало, заявил свидетель. Также Ушаков вспомнил, что Кузнецов звонил ему по телефону и высказывал недовольство плохим качеством дорожного покрытия на Родниковой, просил грейдировать дорогу. В одном из разговоров экс-сити-менеджер посетовал, что ему своими силами приходится решать эту проблему. Скидывались все Третий эпизод дела датирован ноябрем 2016 года, когда сгорел коттедж сожительницы Кузнецова. Пожарные, допрошенные в суде 16 марта, отметили, что причиной возгорания стало замыкание проводки в электрощитке, расположенном в гараже. Сначала открытого горения не было, но через некоторое время огонь перекинулся на крышу дома. После, пламя уничтожило комнаты изнутри, оставив только голые стены. А друг экс-сити-менеджера, гендиректор ООО «Престиж» Александр Пожидаев, добавил, что Кузнецова и его жену в ночь пожара разбудил лай собак, и только поэтому они спаслись. Из оглашенных на суде 17 марта показаний руководителя ООО Специализированный застройщик «Радченко» Натальи Прищеповой (она приходится дочеру глав Михаилу Радченко – авт.) следует, что в первой половине ноября она по просьбе своего отца сдала двухэтажную квартиру в центре Читы обвиняемому. Как раз в этот период Кузнецову начали жертвовать деньги друзья и коллеги. Сумма матпомощи в итоге приблизилась к 2 млн рублей. Например, подруга его жены, директор «Забайкалагро» Ольга Седина, сделала презент в размере 250 тысяч рублей. Еще одна ее подруга – предприниматель Елена Аршинская, пожертвовала 350 тысяч рублей. Бывший депутат Гордумы Степан Викулов помог погорельцам на 100 тысяч рублей. Известный читинский бизнесмен Алладин Маммедов «чисто по-человечески» подарил 25 тысяч рублей. Бывший глава комитета по управлению имуществом Сергей Коновалов не пожалел 30 тысяч рублей. Директор УК «Лидер» Александр Рябов передал 50 тысяч рублей. Экс-начальник комитета внешнеэкономических связей Читы Олег Косьяненко отдал 30 тысяч рублей, кофеварку и галстуки. А глава Читы Евгений Ярилов пожертвовал для «лучшего соседа» 15 тысяч рублей. И этот список жертвователей можно продолжать долго. Однако отдельно хочется упомянуть предпринимателя Сергея Сухаревича, который в 2009 году был осужден вместе с участниками «Осиновской» ОПГ по делу о ре фабрики «Восток». На предварительном следствии он заявил, что передал Кузнецову 25 тысяч рублей, поскольку знаком с ним с 1992 года. Но все эти «подношения» не остановили обвиняемого от получения взятки коттеджем за 7 млн рублей. Продт Максим Макаров
111 свидетелей Кузнецова. Часть 1
Фото: Забайкальский рабочийЗабайкальский рабочий