Экономика
Компании
Рынки
Личный счет
Недвижимость
Курсы валют
Конвертер валют
Курс доллара
Курс евро

В общественном совете при ФСИН рассказали, сколько будут получать заключённые на стройках

По словам Александра Калашникова, около 188 тысяч осуждённых имеют право на такие работы. Как рассказала в эфире член общественного совета при , правозащитница , заключённым обещали неплохую зарплату. Она подчеркнула, что это будет не обязательный, а добровольный труд. «По зарплате. Если это будет 200 рублей, мы будем первыми кричать, что это рабский труд, что это пытки, что это не соответствует ни международным, ни российским нормам. У нас были такие истории, когда заключённые освобождались и показывали нам квиточки, где было написано, что они получали 150-200 рублей в месяц. Мы поднимали шум. Когда речь идёт об инициативе ФСИН, мы обращались, нам сразу сказали, что порядка 20-30 тысяч рублей в месяц будет получать такой осуждённый. С него, конечно, вычтут деньги на коммунальные нужды так называемые, у кого иски, тоже вычтут, но хоть что-то останется». Меркачёва поддержала предложение привлечь заключённых к строительству жилья. По её словам, люди после освобождения могут остаться работать на стройках. Кроме этого, факт работы в колонии учитывается судом при вынесении решения по УДО, поэтому большинство заключённых сами хотят устроиться на предприятия. «Я была в одном регионе, там швейная фабрика. При ней организовали своего рода участок женской колонии. Некоторые женщины, которые освободились, остались работать там же. Получать они стали раза в три больше, чем когда работали в колонии... У нас нет прямой зависимости УДО от работы в колонии, но судья обязательно учитывает то, что ему присылает колония. А колония указывает, работал этот осуждённый или нет. И это фактор является зачастую основным. Многие пытаются попасть хоть на какую-то работу, потому что уверены, что это поможет при УДО». Также Меркачёва предложила рассмотреть идею, когда предприятие, на котором работает заключённый, будет выносить решение о его условно-досрочном освобождении. Такая практика, по словам правозащитницы, есть в некоторых европейских странах.