Экономика
Компании
Рынки
Личный счет
Недвижимость
Курсы валют
Конвертер валют
Курс доллара
Курс евро

Продаться подороже. Украина хочет стать главным партнером Китая на пути в Европу. Что придется отдать взамен?

«Лента.ру» продолжает цикл статей о китайском влиянии на постсоветском пространстве. КНР уже удалось экономически привязать к себе среднеазиатские республики и благодаря этому влиять на некоторые политические решения их руководства. Но для Пекина не менее важны и страны, расположенные на западных границах бывшего СССР. Это ключевые транзитные коридоры, необходимые для реализации проекта Экономического пояса Шелкового пути (ЭПШП).

Продаться подороже: Украина хочет стать главным партнером Китая
Фото: Jason Lee / APJason Lee / AP

Изначально он должен был пройти через Украину, однако кризис 2014 года похоронил эти планы, и Китай переориентировался на Белоруссию. Теперь же, когда Минск снова поссорился с Брюсселем, украинский коридор вновь становится интересен Пекину. Для Украины это хороший шанс укрепить свои позиции в Европе, но сближение с Китаем может не понравиться главным партнерам Киева в Вашингтоне. В любом случае чем-то придется пожертвовать. В непростых отношениях Украины и Китая разбиралась «Лента.ру».

Видео дня

В последние полгода украинско-китайские отношения ощутимо лихорадило. Но в конце июня посол Китая на Украине Фань Сяньжун объявил о старте китайского инвестирования инфраструктурных проектов. Также он анонсировал отмену виз между странами и отметил, что Пекин думает нарастить экспорт украинской сельхозпродукции. Совсем неплохо, учитывая, что еще пару месяцев назад Пекин готовился к многомиллиардной тяжбе с Киевом.

Вскоре СМИ узнали, что Украина отозвала свою подпись под заявлением Совета ООН по правам человека о защите уйгуров — мусульманской народности Китая, которую официальный Пекин сгоняет в «воспитательные лагеря». Произошло это якобы потому, что китайские власти пригрозили Киеву разрывом контракта на поставку своей антикоронавирусной вакцины SinoVac.

Примечательно, что заявление по уйгурам и давление мировой общественности на Китай в этом вопросе активно продвигается в первую очередь благодаря усилиям США. Поэтому эксперты уже называют отзыв подписи Киева очередным эпизодом борьбы великих держав за влияние на Украину. А самым ярким в этом противостоянии, безусловно, был конфликт вокруг завода «Мотор Сич».

Украинское предприятие «Мотор Сич» занимается разработкой авиационных газотурбинных двигателей для самолетов и вертолетов. Известность оно получило еще в советские времена, а для независимой Украины и вовсе стало стратегическим. Все изменил Евромайдан 2014 года и санкции: завод был ориентирован на российские рынки, и перестроить производство для сотрудничества с западными компаниями попросту не смог. Огромное предприятие оказалось на грани краха.

В 2015 году заводом заинтересовались китайские инвесторы. Для Китая «Мотор Сич» — источник оборонных технологий в стране с дешевой и квалифицированной рабочей силой. В 2016 году компания Beijing Skyrizon Aviation Industry Investment купила 76 процентов акций завода у директора предприятия Вячеслава Богуслаева. Но вступить в полноценное владение заводом китайцы так и не успели.

Уже в 2018 году Служба безопасности Украины () возбудила против уголовное дело. Обвиняли его ни много ни мало в «сепаратизме, финансировании терроризма и связи с державой-агрессором» за то, что директор якобы передал Китаю новейшие технологии производства ракетных и вертолетных двигателей.

70 процентов заказов завода «Мотор Сич» приходилось на российские предприятия

Скорее всего, спецслужбы заинтересовались биографией руководителя Beijing Skyrizon Ван Цзина. На Западе полагают, что Цзин поддерживает тесные связи с китайскими властями, так как его фирмы регулярно участвуют в довольно рискованных проектах за рубежом, а его Beijing Xinwei Technology Group активно взаимодействует с Университетом Циньхуа, который ведет разработку спутников для китайской армии.

Кроме того, выяснилось, что сделка по приобретению акций «Мотор Сич» была проведена без одобрения антимонопольного комитета. В итоге суд арестовал 56 процентов акций завода, которые сейчас проходят как вещественное доказательство по делу против Богуслаева.

Не последнюю роль в уголовном процессе сыграли США. Для Вашингтона основной целью было не допустить получения китайцами технологии производства авиационных двигателей, чтобы использовать их в своих интересах. Занимавший на тот момент пост госсекретаря США Майк Помпео назвал китайские инвестиции в украинское предприятие злонамеренными. Вскоре против Beijing Skyrizon были введены санкции США.

Украинцы решили не портить отношения с американцами и национализировать предприятие. Однако китайские инвесторы явно остались недовольны. Мало того что они лишились своих акций, так еще и Совет национальной безопасности и обороны (СНБО) Украины ввел против Bejing Skyrizon собственные санкции, ограничивающие ведение бизнеса на Украине на три года. Итогом этого уголовного процесса стал многомиллиардный иск китайских инвесторов.

3.6 миллиарда долларов составляют исковые требования китайской Bejing Skyrizon к властям Украины по делу о национализации «Мотор Сич»

Перспективы судебного процесса пока неясны. С уверенностью сказать можно одно: если предприятие национализируют, а суд примет решение в пользу инвесторов, то платить Киеву придется из бюджета. Впрочем, если украинское правительство решит подождать с национализацией до окончания судебной тяжбы, то оно рискует получить обанкротившееся после выплаты исковой суммы предприятие.

История взаимоотношений

Украинско-китайские отношения знали гораздо лучшие времена. В 1990-е Киев видел в китайском рынке огромные перспективы. C одной стороны, можно диверсифицировать экспорт, завязанный на Россию, c другой — требования к качеству товаров в Китае не так высоки, как в Евросоюзе. Еще в период президентства Леонида Кучмы в Харбине и Цзинане открылись украинские технологические парки.

Промышленного сотрудничества не получилось. Китай вскоре сам получил необходимые технологии, и украинские компании ему стали попросту не нужны

Но затем экономическая модель сотрудничества двух стран изменилась. Уже Китай стал поставлять на Украину промышленные товары, а в обратную сторону шло сырье, прежде всего руда и сельскохозяйственная продукция.

Все это сделало украинско-китайскую торговлю очень зависимой от мировой политической конъюнктуры. К примеру, бум сельскохозяйственного экспорта в Китай пришелся на период «торговых войн» Пекина и Вашингтона в период президентства Дональда Трампа. До этого Китай импортировал продовольствие преимущественно из США.

При этом украинцы надеялись на приход китайских инвестиций. Такие слухи появлялись регулярно на протяжении нулевых: то о том, что Пекин якобы хочет модернизировать энергетическую отрасль Украины, то о готовности КНР вложиться в строительство жилья. Но все они так и не оправдались. В целом по объему китайских инвестиций Украина занимала крайне скромные позиции, серьезно уступая странам Средней Азии.

Пекин не торопился заходить в украинскую экономику даже с помощью кредитов. Несколько долговых линий были открыты во время правления Виктора Януковича, но использовались не очень активно. Зачастую применялись бартерные схемы, и долги обслуживались за счет поставок продовольствия.

Единственным относительно светлым пятном отношений было военно-техническое сотрудничество, начавшееся еще в 1990-е годы. Китай даже стал для Украины главным рынком оружейного экспорта. Продавались не только советские наработки (такие как прототип Су-33 или суда на воздушной подушке). В 1998 году Украина смогла продать в Китай целый недостроенный авианосец. Причем изначально китайцы заявляли, что сделают из него плавучий отель, но в итоге использовали по назначению. Уходили в Поднебесную и технологии создания двигателей и ракетных систем.

Все мог изменить китайский проект Экономического пояса Шелкового пути (ЭПШП). Украина могла сполна использовать свой транзитный потенциал, особенно учитывая готовящееся Соглашение об ассоциации с . Однако политический кризис 2014 года привел к взаимным санкциям и экспортным ограничениям, а боевые действия в Донбассе и вовсе поменяли транспортную инфраструктуру региона. Все это затрудняет транзит товаров. Поэтому Китай выбрал на роль своих «ворот в Европу» Белоруссию.

2014 год поставил под угрозу даже успешное военно-промышленное сотрудничество Украины и Китая. Заводы остались без комплектующих из России, да и Москва начала активнее передавать Пекину военные технологии, поэтому необходимость в услугах Киева отпала.

1 процент внешнего долга Украины (общий объем 53,8 миллиона долларов) приходится на Китай

Украина, конечно, пыталась найти выход из сложившейся ситуации. Ведь пример среднеазиатских республик, в частности Казахстана, показывает, что участие в ЭПШП обеспечивает крупные китайские инвестиции в инфраструктуру, в том числе газотранспортные системы, — а транзит российского газа все еще остается важной статьей украинской экономики. Кроме того, в Киеве рассматривали сотрудничество с Китаем как способ повлиять на Москву, — ведь Пекин заинтересован в стабильности экосистемы ЭПШП и в случае чего, по расчетам украинских политиков, мог бы надавить на российскую сторону.

Поэтому в 2016 году Украина выступила с инициативой запуска альтернативного маршрута ЭПШП. Он должен был пройти через Среднюю Азию и Закавказье. Из Грузии товары морем бы доставлялись на Украину, а уже оттуда попадали в ЕС. Однако китайскую сторону он не заинтересовал — зачем использовать Украину в качестве участника транзита, если можно доставлять товары на территорию ЕС сразу в порты Румынии и Болгарии? Ну а ситуация с заводом «Мотор Сич», казалось бы, сделала Украину окончательно безынтересной для Китая. Но тут все снова изменилось.

Возможность перезагрузки

Инцидент с посадкой в Минске самолета авиакомпании Ryanair и задержанием главреда NEXTA Романа Протасевича осложнил отношения между Белоруссией и ЕС. В итоге против режима Александра Лукашенко были введены санкции. Все это ставит под удар роль Белоруссии в экосистеме Экономического пояса Шелкового пути.

Страна и так была для Китая «резервным» вариантом, потому что у белорусских железных дорог крайне низкая проходимость. Поэтому в Пекине могут вновь вернуться к идее привлечь к проекту Пояса Украину. Тем более что она дает не только возможности сухопутного транзита, но и располагает крупными портами Одессы, Николаева, Мариуполя.

Как рассказал в беседе с «Лентой.ру» научный консультант Московского центра Карнеги Темур Умаров, говорить о полноценном участии Украины в ЭПШП пока рано. Ни в 2013 году, ни сейчас не было карт логистических маршрутов, которые строго определяют движение товаров в рамках проекта. Умаров считает, что Китай может объявить любое направление приоритетным и «единственно верным». Такая позиция удобна для Пекина — она позволяет вести гибкую политику и не становиться заложником непредвиденных обстоятельств.

Еще одно событие, которое может вернуть интерес Китая к Украине, — это открытие рынка земли в стране с 1 июля. Власти планируют снять мораторий на покупку земли, действовавший в стране с 1990-х годов, а также разрешить участвовать в торгах иностранцам. Да, пока с ограничениями, но о возможности их обойти открыто говорят даже сами авторы законопроекта. Китай еще в 2013 году проявлял интерес к украинской земле и планировал арендовать три миллиона гектаров для создания агрокомплекса.

Однако Темур Умаров считает, что лишь одна внутренняя реформа не повысит привлекательность Украины для Китая. Умаров подчеркивает, что весь опыт сотрудничества между странами показывает волнообразность его развития и зависимость от множества внешних факторов. «Сама по себе Украина не представляет для Китая никакого интереса. Да, сейчас она — самый главный поставщик кукурузы в Китай, но только потому, что это совпало с торговой войной и китайцам необходимо диверсифицировать свой импорт», — объясняет эксперт.

Украина в последние годы активно старается стать другом КНР, но безуспешно. Понятно, зачем это необходимо украинским властям: они пытаются диверсифицировать внешних покровителей, способных оказать поддержку в случае обострения конфликта с Россией. Однако Пекин не заинтересован в Киеве настолько, чтобы выстраивать с ним режим каких-то особых взаимоотношений, рискуя при этом получить конфликт с Вашингтоном или Москвой, воспринимающей постсоветское пространство как зону своих интересов.

По мнению Умарова, для Китая восточноевропейские страны бывшего СССР попросту не так важны, как та же Средняя Азия, где Пекин защищает свои кровные интересы и обеспечивает стабильность и безопасность в Синьцзян-Уйгурском автономном районе. Эксперт считает, что в восточноевропейском регионе Поднебесной нечего делить с Россией, китайские инвестиции представлены в экономике весьма ограничено, влияния на политику этих стран со стороны Пекина нет.

Другое дело — Вашингтон. Да, администрация Джозефа Байдена, скорее всего, закончит торговые войны с Китаем, начатые при Трампе. Но вот отношение к попытке союзника, в которого вложено столько ресурсов, «сменить сюзеренитет» может быть довольно жестким. Как объяснил «Ленте.ру» эксперт Российского совета по международным делам (РСМД) Алексей Наумов, США и так испытывают проблемы во взаимодействии с Украиной — Белый дом попросту не понимает всех местных раскладов и поэтому не может заставить Украину, например, проводить нужные реформы.

Однако эксперт подчеркивает, что США, безусловно, заинтересованы в Украине как в своей зоне влияния на постсоветском пространстве и инструменте по сдерживанию России. «Они не позволят Украине начать движение в сторону Китая, а Украина будет использовать это для давления на западных союзников, например активнее требовать План действия по получению членства в НАТО или дополнительные финансы. Но в США понимают нынешние расклады международной политики и на это давление не поддадутся», — уверен .

Постоянные неудачи в отношениях с Китаем и другими крупными мировыми державами — результат внешнеполитической стратегии постмайданной Украины, которая буквально детерминирована российским фактором. И пока в Киеве не начнут осознавать, что у страны есть другие национальные интересы, помимо необходимости приобрести козыри в противостоянии с Россией, то страна так и останется объектом, а не субъектом международных отношений.