Смартфоны проигрывают искусственному интеллекту

В 2026 году мировой рынок смартфонов может пережить крупнейшее падение за всю историю наблюдений. IDC ожидает сокращения поставок на 13,9%. Средняя цена устройства при этом вырастет с $450 до рекордных $550. На рынке ПК прогноз не лучше. Поставки сократятся на 11,3%, а средняя цена компьютера увеличится на 18,3%. Обычно продажи техники падают из-за слабого спроса, кризиса или отсутствия новых идей. На этот раз производителям смартфонов и ноутбуков банально не хватает памяти, потому что полупроводниковая отрасль нашла более щедрого клиента.

Кто заработает на дефиците памяти и кто за него заплатит

Этим клиентом, как уже писал IT-World, стали дата-центры искусственного интеллекта. Они покупают не миллионы недорогих модулей для массовых устройств, а дорогую высокоскоростную память HBM для ускорителей NVIDIA, AMD и специализированных процессоров Google, Amazon и других разработчиков. В 2026 году рынок HBM, по приведенной SK hynix оценке Bank of America, достигнет $54,6 млрд и вырастет сразу на 58%. Спрос на HBM для заказных AI-процессоров может увеличиться на 82%. Еще несколько лет назад это был небольшой специализированный сегмент. Теперь его размер сопоставим с целыми направлениями потребительской электроники.

Положение производителей смартфонов особенно незавидно из-за масштаба конкурента. Крупнейшие технологические компании превратили развитие ИИ в промышленную стройку, бюджет которой уже превышает экономику многих государств. S&P Global Market Intelligence оценивала совокупные капитальные расходы Alphabet, Amazon, Microsoft и Meta (признана экстремистской и запрещена в России) в 2026 году в $622 млрд. Это почти на $250 млрд больше, чем годом ранее. Более поздние прогнозы для четырех компаний доходили до $635–665 млрд.

Что не так с рынком искусственного интеллекта

Alphabet после нескольких пересмотров подняла прогноз капитальных расходов на 2026 год до $195–205 млрд. Meta сначала собиралась вложить $115–135 млрд, а затем повысила диапазон до $125–145 млрд. Amazon заявила о планах потратить около $200 млрд. Значительная часть этих средств идет на дата-центры, серверы, сетевое оборудование, ускорители и энергетику для ИИ. Даже нижние границы трех прогнозов дают $520 млрд без учета Microsoft, Oracle, xAI, OpenAI и десятков операторов дата-центров.

Для сравнения, весь мировой рынок смартфонов в 2025 году насчитывал около 1,2 млрд устройств. В количественном выражении смартфон остается главным массовым электронным продуктом планеты. Но объем продаж больше не гарантирует приоритет в цепочке поставок. Производителю памяти выгоднее заключить многолетний контракт на HBM с оператором дата-центров, чем бороться за несколько долларов в себестоимости бюджетного смартфона.

Micron сообщала, что ее производственные мощности HBM на 2026 год уже полностью распределены. SK hynix также продавала будущий выпуск заранее и ускоряла переход от HBM3E к HBM4 и HBM4E. Дефицит стал настолько устойчивым, что клиенты резервируют продукцию еще до запуска массового производства. Рынок памяти, который десятилетиями жил короткими циклами избытка и дефицита, начал переходить к длинным контрактам и гарантированным закупкам.

Почему нельзя просто построить еще один завод

Дефицит памяти выглядит прекрасным поводом увеличить выпуск. Но строительство, оснащение и запуск нового предприятия занимают несколько лет и требуют десятков миллиардов долларов. Узким местом стала не только сама память, но и передовая упаковка. По оценке TrendForce, TSMC рассчитывала почти утроить мощности CoWoS и довести их примерно до 90 тыс. пластин в месяц к концу 2026 года. Более поздние оценки указывали уже на 125–130 тыс. пластин. Но даже такие темпы лишь догоняют спрос. CoWoS нужна для объединения ускорителей и HBM в один вычислительный модуль. Без упаковки дорогостоящие кристаллы остаются набором компонентов, а не готовым AI-ускорителем.

HBM к тому же расходует производственные ресурсы быстрее обычной DRAM. Ее многослойная конструкция требует нескольких кристаллов памяти на один готовый модуль и более сложного тестирования. Брак одного элемента может обесценить всю сборку. Поэтому рост физического выпуска памяти не равен росту доступного предложения. Производители могут обрабатывать больше пластин, но значительная часть прироста уходит в продукты, которые потребляют больше площади и этапов производства на один проданный модуль.

IDC ожидает, что мировое предложение DRAM в 2026 году увеличится на 16%, NAND на 17%. В нормальной ситуации такой рост выглядел бы значительным. Но спрос со стороны дата-центров растет быстрее, а часть новых мощностей направляется на более сложную и емкую серверную продукцию. В итоге выпуск увеличивается, а дефицит на массовом рынке не исчезает.

Дешевый смартфон не вписывается

Для производителя премиального смартфона рост стоимости памяти неприятен, но терпим. В устройстве за $1 000 дополнительные $20–30 можно переложить на покупателя, сократить скидку или компенсировать за счет других компонентов. В аппарате за $150 такой запас отсутствует. Там каждый доллар влияет на прибыль и окончательную цену.

Массовый рынок теряет приоритет в ИТ-индустрии

Поэтому кризис памяти сильнее всего бьет по массовому Android-сегменту. IDC ожидает, что производители будут сокращать выпуск недорогих моделей, повышать цены и сосредотачиваться на более дорогих устройствах. Средняя цена смартфона в мире вырастет примерно на $100 за год. Покупатель заплатит больше не потому, что камера стала вдвое лучше, а потому, что прежняя конфигурация памяти больше не укладывается в старую себестоимость.

Первые последствия уже видны в модельных рядах. Samsung в июле представила складные смартфоны Galaxy Z Fold8, Fold8 Ultra и Flip8 по цене $1 899, $2 099 и $1 199. Две старшие модели подорожали примерно на $100 относительно предшественников. Одновременно прогнозируется сокращение всего рынка смартфонов на 14%, хотя продажи складных моделей могут вырасти на 20%. Производитель делает ставку на дорогой сегмент, где рост стоимости компонентов легче спрятать за новым корпусом, экраном и очередной порцией искусственного интеллекта.

У производителей ПК ситуация не лучше. Они могут поднять цену, уменьшить объем памяти или сократить маржу. Framework в июле сообщила, что закупочная стоимость некоторых модулей LPCAMM2 более чем удвоилась по сравнению с предыдущей партией. Компания решила выполнять существующие заказы из запасов, но после их исчерпания заменять конфигурации с 64 ГБ на 32 ГБ, а с 32 ГБ на 16 ГБ. За те же деньги покупатель получает вдвое меньше памяти.

IDC прогнозирует сокращение мировых поставок ПК на 11,3% в 2026 году. К четвертому кварталу падение может достигнуть 20% год к году. При этом средняя цена вырастет на 18,3%. Для смартфонов похожая ситуация. Поставки снизятся на 13,9%, а средняя цена поднимется на 22%, с $450 до $550.

Российский рынок начал падение досрочно

В 2025 году в стране продали 23,6 млн смартфонов на 574 млрд рублей. Средняя стоимость устройства составила 24,3 тыс. рублей. По сравнению с 2024 годом рынок сократился примерно на 19% в штуках. Покупатели начали реже обновлять устройства еще до того, как мировой рост цен на память полностью дошел до российской розницы.

В первом полугодии 2026 года спад продолжился. По данным «М.Видео», продажи смартфонов сократились на 7,8% в натуральном выражении и на 5,9% в деньгах. Средняя цена выросла на 2%, до 21 957 рублей. Пока российская динамика цен выглядит значительно спокойнее мирового прогноза IDC. Но это скорее задержка, а не защита. Ритейлеры продают запасы, закупленные раньше, а конкуренция и слабый спрос не позволяют сразу перенести рост себестоимости на покупателя.

Рынок ноутбуков в России за первое полугодие сократился примерно до 1,12 млн устройств. Падение составило 19,6% в штуках и 13,5% в деньгах. Средняя цена достигла 66,9 тыс. рублей. Продажи настольных компьютеров упали примерно на 31% в натуральном и на 34% в денежном выражении. Это уже не обычная коррекция после ажиотажа. Покупатели откладывают обновление, компании продлевают срок службы техники, а рост стоимости компонентов делает новый цикл закупок еще менее вероятным.

Для российского рынка глобальный дефицит особенно неприятен. Здесь нет собственного массового производства современной DRAM и NAND, ограничена конкуренция каналов поставок, а стоимость устройства зависит от курса рубля, логистики и доступности кредитов. Если мировая цена памяти увеличивается на 20%, российская розничная цена совсем не обязана ограничиться теми же 20%.

IT-World еще в конце 2025 года фиксировал резкое изменение розничных цен. Комплект DDR5 объемом 32 ГБ, который прежде стоил 12–15 тыс. рублей, подорожал до 45–50 тыс. рублей. Серверные модули, продававшиеся примерно по 20 тыс. рублей, доходили до 80–100 тыс. рублей. Такие скачки пока неравномерны и зависят от поставщика, характеристик и партии, но направление очевидно. Память перестала быть компонентом, который автоматически дешевеет с каждым новым поколением.

В ближайшие два года быстрого возвращения к прежним ценам не ожидается. IDC прогнозирует, что мировой рынок ПК после падения на 11,3% в 2026 году в 2027-м останется примерно на том же уровне. Восстановление отложено до 2028 года. На рынке смартфонов ситуация еще печальней. После сокращения поставок на 13,9%, до 1,09 млрд устройств в 2026 году, в 2027-м ожидается новое снижение на 1,1%. Рост на 5,5% возможен только в 2028 году, когда предложение памяти начнет нормализоваться.

Но восстановление поставок не означает возврата к прежней структуре рынка. Сильнее всего дефицит ударил по дешевым смартфонам, где память занимает критическую долю себестоимости. Устройства стоимостью до $100, продажи которых еще недавно измерялись сотнями миллионов штук в год, становятся нерентабельными. Производителям придется либо повышать цену, либо сокращать объем оперативной памяти и накопителя, либо вообще убирать такие модели из линейки. Премиальные бренды переживут кризис легче, потому что способны переложить рост затрат на покупателя. Небольшие производители и массовые Android-модели окажутся под основным давлением.

Для России этот переход будет болезненнее, чем для мирового рынка. Продажи смартфонов и компьютеров уже падают двузначными темпами, а покупательная способность не позволяет безболезненно перенести рост себестоимости в розничную цену. Ритейлеры смогут некоторое время сдерживать подорожание за счет старых запасов и снижения маржи, но этот ресурс ограничен. Следующим этапом станет не только рост цен, но и ухудшение комплектаций в массовом с