«Мы выживаем, и все говорит о том, что дальше будет только хуже»

В России нет ни одной значимой экономической силы, заинтересованной в укреплении рубля, а иностранные инвесторы сбрасывают российскую валюту, поскольку опасаются, что через полгода-год доллар может стоить 80–90 руб. Похоже, приморский бизнес лихорадит вместе с национальной валютой. «Мы сразу почувствовали реакцию рынка. Клиенты тормозят отгрузки. Если сейчас курс доллара опустится в прежний диапазон 62–63 рубля, объемы импорта восстановятся, если рубль продолжит падать, ситуация усугубится. В 2014 г., когда доллар подскочил с 30 до 65 рублей, подъем грузопотока снизился на 70%, что подвело под банкротство многие предприятия. Выжили самые сильные, те, кто обеспечил себя подушкой безопасности, а структура перевозок на логистическом рынке изменилась в пользу импорта. Сегодня, если доллар пойдет вверх, объем отгрузок сократится, и это ударит по карману всем, в том числе рядовым потребителям, потому что стоимость закупа вырастет, соответственно, нужно будет поднимать цену», — рассказал Алексей Сапогов, директор компании «Профит Транс». С одной стороны, платежеспособный спрос крайне низок, с другой — себестоимость товаров растет, и эти «ножницы» подвели под банкротство или очень близкое банкротство многие предприятия, отмечают участники рынка. В 2014 г. перепады курсов валют вызвали потребительский ажиотаж, когда население, объятое валютной паникой, сметало с полок магазинов любые товары. Однако этот всплеск предварял годы упадка. Потребитель, привыкший к неожиданностям, замер, наблюдая за курсом национальной валюты. Татьяна Константинова, менеджер туристической компании «Спутник»: «Забронированные путевки остаются в силе, но спад продаж ощущается. Люди ждут, пока упадет курс доллара». О падении спроса в связи с подскочившим курсом американской валюты говорят турагенты, которые специализируются на выездном туризме. В то же время ослабевший рубль выгоден принимающей стороне. Дмитрий Павлов, руководитель международного туристического агентства «Катюша»: «Если за доллар будут давать 75 рублей, турпоток вырастет еще больше. Шесть тысяч или шесть тысяч шестьсот рублей за сто долларов — разница, ощутимая для многих китайских туристов. Пока китайская сторона не среагировала на ситуацию с рублем, должно пройти время, но если тенденция сохранится, стоит ожидать подъема турпотока». Слабый рубль выгоден китайцам, которые покупают российский товар. «Отечественным импортерам, разумеется, станет тяжелее. А выигрывает внутренний производитель — например, я хочу купить стакан в Китае, но в силу курсовой разницы российская продукция подешевела, и теперь импорт теряет смысл. Если раньше мы закупали в Китае различное оборудование, то после первого серьезного скачка доллара в 2014 г. переориентировались на внутренний рынок. Соотношение импорта-экспорта изменилось», — отмечает Дмитрий Павлов. «Сегодня нам не нужен сильный или слабый рубль. Нам нужен стабильный рубль, что позволит прогнозировать доходы от долгосрочных вложений», — заявляют производители. Однако состояние финансового рынка не способствует точным прогнозам — от субъектов СМП до ведущих аналитиков, никто не может сказать, что будет осенью или через год. Настроения — тревожные. В том числе среди сельхозпроизводителей, которые, получив в 2014 г. рублевую фору, сегодня сталкиваются с новыми трудностями. Алексей Раченков, президент Ассоциации крестьянско-фермерских хозяйств Приморского края: «Если сбудутся самые неблагоприятные прогнозы и курс доллара поднимется до 70–75 рублей, сельскохозяйственный рынок пострадает, в первую очередь потому, что импорт играет для него очень большую роль. Российская сельскохозяйственная техника производится с использованием импортных комплектующих, «Ростсельмаш» выпускает те же зерноуборочные и кормоуборочные комбайны, которые работают на американских моторах. Будут дорожать техника, минеральные удобрения, так как эти рынки крепко завязаны на американскую валюту. Средства защиты растений — тоже импортные, отечественных практически нет, доля импортных семян очень велика. Единственное: соя — биржевой продукт, мы продаем ее за валюту, и курс доллара 70 рублей будет выгоден экспортерам. Если говорить о внутреннем рынке, для его участников расходов станет больше, а цены поднимутся выше, причем в связи с девальвацией рубля и кризисом 2014 г. покупательная способность очень сильно снизилась за эти четыре года, хотя население и заинтересовано в натуральных качественных продуктах». Дмитрий Панарин, фермер: «Кризисы 1998, 2008 и 2014 годов абсолютно разные. Последний отличается тем, что он постепенно набирает обороты. Если в «черный вторник» 1998 г. мы пережили шок, после которого быстро оправились, сориентировались и наметили для себя дальнейшие пути развития, рукотворный кризис 2014 г. — куда более затяжной и тяжелый, а давление на бизнес со стороны государства — НДС, ХАССП, система «Меркурий», топливные акцизы и т. д. — усугубляет ситуацию. Может быть, наша техника и становится доступнее, но какую поддержку сегодня оказывают местному производителю? Приведу маленький пример, как поднимают производство в Белоруссии: покупая белорусское оборудование — «сеялки, веялки» и т. д., импортер может рассчитывать на возврат 30% от его таможенной стоимости. В России в связке «государство и бизнес» таких мер поддержки не предусмотрено — мы выживаем, и все говорит о том, что дальше будет только хуже». Алексей Бурдюк, генеральный директор ООО «Дальневосточный завод»: «Мы изначально старались максимально заточить свое предприятие под отечественного производителя, сегодня российская продукция позволяет делать это без ущерба для качества. Могу сказать, что с 2014 г. «наши» преуспели в производстве автоматики, электрооборудования — пусть даже они используют импортные электросхемы, но по такому пути идут многие страны. В последнее время 99% сырья закупаем у отечественных поставщиков. Тем не менее, на мой взгляд, российское производство находится в упадническом состоянии — рынок идет по наклонной с 2014 г. Последняя ситуация с рублем продолжает общий негативный тренд, но, во всяком случае, пока на деятельности нашего предприятия это не отразилась — мы не ощутили какого-то сильного скачка цен и сами в 2018 г. не планируем менять прайс, за исключением каких-то нетиповых позиций, однако то, что цены будут расти — без сомнений. Они всегда растут, и колебания курсов валют — не единственная причина, которая влияет на этот рост».

«Мы выживаем, и все говорит о том, что дальше будет только хуже»
© Konkurent.ru
Konkurent.ru: главные новости