Ещё

Кто заплатит за ошибки «Транснефти»? 

Кто заплатит за ошибки «Транснефти»?
Фото: Lenta.ru
Скандал с загрязнением российской нефти в трубопроводе «Дружба» продолжается. , обязанная в силу своего положения на рынке контролировать качество поступающей нефти, пытается в СМИ перевести стрелки на небольшие нефтяные компании. При этом все ближе подступает момент расплаты. О том, кто, каким образом и почему должен заплатить за принесшие России невиданные прежде репутационные и практические издержки, — в материале «Ленты.ру».
19 апреля 2019 года начался, пожалуй, самый серьезный скандал за всю историю поставок отечественной нефти за рубеж. Белорусская компания «Белнефтехим» официально сообщила, что в нефти, поступающей в Европу по нефтепроводу «Дружба», зафиксировано критически большое содержание хлорорганических соединений — в десятки раз больше допустимой нормы. Российская нефть перестала поступать Польшу, Венгрию, Словакию, Чехию и Германию. В Белоруссии и Польше заявили о том, что Россия должна оплатить издержки за некачественную нефть.
Возбуждение уголовного дела принесло и первых четырех подозреваемых. Были арестованы гендиректор «Нефтеперевалка» Светлана Балабай, замглавы этой компании Рустам Хуснутдинов, руководитель компании «Петронефть Актив» Владимир Жоголев и заместитель директора компании «Магистраль» . Еще двое подозреваемых — Роман Ружечко и Роман Трушев — были арестованы заочно и объявлены в розыск.
Позже появились подозреваемые и из числа сотрудников компании «Транснефть — Дружба». Под домашний арест были отправлены Дмитрий Никишов, Роман Якушев, и .
Вице-президент «Транснефти» делает заявление, что общий объем «грязного» сырья, направленного потребителям по нефтепроводу «Дружба» и через порт Усть-Луга, составляет около 3 миллионов. На что глава Института национальной энергетики отвечает: «объем сдачи нефти „в трубу“ со стороны малых компаний в зоне обсуждаемого участка за указанный период вряд ли может превысить несколько десятков тысяч тонн».
выдвинул версию, по которой грязная нефть была загружена в нефтепровод через узел учета «Самара — Унеча» с целью сокрытия хищений. Количество загрязненной нефти могло составлять объем от 3 до 5 миллионов тонн.
Как написала РБК, качество нефти при ее сливе через терминал «Самара — Унеча» «Нефтеперевалки» в пункт сдачи и приема «Лопатино» «Транснефти» в Самарской области и затем в экспортный трубопровод «Дружба» должна была контролировать сама «Транснефть» путем проведения соответствующих химических проб. Что в общем-то логически вытекает из того факта, что компания «Нефтеперевалка» не имела собственной лаборатории, поэтому и не могла проконтролировать и оценить степень загрязнения нефти, поступившей в трубопровод. На это же ссылается адвокат одного из фигурантов дела о загрязнении нефти Романа Трушева управляющий партнер адвокатского бюро ЕМПП .
Во всем этом деле очень важным является следующий факт: 17 августа 2018 года «Транснефть — Дружба» и «Нефтеперевалка» заключили договор оказания услуг стоимостью 920 тысяч рублей, по которому именно «Транснефть — Дружба» должна была контролировать качество нефти, поступающей в стратегический нефтепровод. Более того, наличие данного договора подтвердил и представитель «Транснефти» .
Однако несмотря на сделанные представителем «Транснефти» заявления, компания почему-то стала продвигать в СМИ мысль, что виновником загрязнения нефтепровода «Дружба» являются малые нефтяные предприятия, якобы использующие хлорорганику при добыче. На что руководитель заявил, что «Транснефть» просто нашла «стрелочника», а вина за попадание некачественной нефти в трубопровод в любом случае лежит на ней как на операторе системы.
Более того, глава «Транснефти» уверил президента в том, что «Транснефть» «не должна контролировать узлы — пункты приема нефти, и это нефтяные компании обязаны осуществлять подготовку товарной нефти и сдачу ее в систему магистральных нефтепроводов». Довольно странное утверждение, особенно учитывая то, что именно «Транснефть» на основании договора обязана была контролировать нефть на этом узле учета.
В средствах массовой информации стали появляться авторитетные свидетельства о том, что «Транснефть» была осведомлена о проблеме «грязной нефти» задолго до того, как 19 апреля «Белнефтехим» заявил о резком росте содержания хлорорганики в сырье.
Более чем за две недели до того, как белорусы сделали первое громкое официальное заявление, была остановлена нефть, идущая по низкосернистому трубопроводу на Волгоградский НПЗ. По единодушному мнению экспертов, в этот момент у «Транснефти» была возможность предотвратить катастрофу, последствия которой сейчас кажутся непредсказуемыми и уж точно масштабными, — при любом исходе.
Известный российский политолог, директор Центра политической информации в конце мая заявил о том, что еще 2 апреля было установлено, что нефть содержит повышенную хлорорганику. «И здесь ряд компаний забили тревогу и предложили „Транснефти“ вовремя разрешить эту проблему. Но тем не менее „Транснефть“ перенаправила вот эту нефть в трубопровод „Дружба“ через свою „дочку“ — „Транснефть — Приволга“, одну из крупнейших в Европе баз смешения нефти», — утверждает известный политолог.
«Давайте сухие цифры сначала: окончательно очистить трубу, «Транснефть» сказала, сможет только через 6-8 месяцев. С 25 апреля Россия уже теряет по 80 миллионов долларов ежедневно, — подчеркнул Алексей Мухин. — Финансовые потери здесь еще усугубляются и имиджевыми потерями. Потому что вся эта ситуация очень хорошо легла на то, что Россия, мы же всегда говорили и утверждали, что мы надежный поставщик, а в результате получилось, что нет. И в этой связи это серьезный ущерб не только коммерческий, но и имиджевый».
«Лучший способ разрешить эту ситуацию — надо просто четко определить, кто именно виновен в этой ситуации, почему она вообще произошла, и максимально добросовестно исключить повторение такой ситуации в будущем», — заявил Мухин. При этом, по его мнению, «те, кто не захочет принять это как данность, тот и не примет, это понятно. Противники „Северного потока-2“ это обязательно сделают».
Наши западные партнеры не замедлили отреагировать. 29 мая Financial Times (FT) высказала по поводу этого инцидента мнение, что он усилил риски в отношении экспортных проектов по поставкам российского газа в Европу, в частности, в отношении «Северного потока-2». Газета сделала весьма серьезный и действительно чувствительный для России вывод — кризис с «грязной нефтью» подорвал мнение о том, что Москва — надежный и заслуживающий доверия поставщик энергоресурсов, которое было ключевым аргументом энергетических компаний  — покупателей российских нефти и газа, особенно тех пяти, что являются партнерами в проекте «Северный поток — 2», выступающих за то, чтобы наращивать импорт из России.
Как дальше реагирует «Транснефть»? Вице-президент «Транснефти» Сергей Андронов отказывается комментировать сообщения, что загрязненная нефть в «Дружбу» могла поступить от самарской «дочки» компании — «Транснефть — Приволга». И объяснение вроде бы логичное, ибо по его словам, «следствие еще не закончено». Так-то оно так, но как это соотноситься с заявлениями других руководителей компании по этому же делу, господин Андронов тоже не пояснил.
В «Транснефти» же принялись вместо каких-либо реалистичных заявлений всячески опровергать саму идею о том, что компания получала уведомления о загрязнении нефти от российских НПЗ задолго до заявления белорусских коллег. «Это означает, что мы сознательно обманывали своих партнеров, качая „грязную“ нефть? Конечно, неправда», — продолжал настаивать советник президента «Транснефти» Игорь Демин.
Каждый, кто хоть мало-мальски знаком с системой транспортировки нефти, понимает, что все мелкие компании, связанные с системой магистральных трубопроводов, действуют только по согласованию с «Транснефтью». Иначе просто быть не может. Монополист в силу своего положения и главное — масштаба может и более того — должен по логике вещей контролировать и задавать правила игры для более мелких участников этого специфического рынка.
«Аргументы недели» приводят мнение признанного эксперта в нефтегазовой отрасли директора «Инфо — ТЭК Терминал» , который считает, что болезненная реакция менеджеров «Транснефти» объясняется стремлением прикрыть теневую коммерческую деятельность.
«Стоит напомнить, что компа