Лукашенко объявил России «нефтяную войну»

Президент Белоруссии пригрозил забирать транзитную российскую нефть, предназначенную европейским потребителям. На такой шаг Минск может пойти, если Москва не будет поставлять Белоруссии топливо в нужных объемах. Белорусский лидер утверждает, что в январе страна получила всего 500 тысяч тонн нефти, в то время как 1,5 миллиона тонн ей недопоставили.

Лукашенко объявил России «нефтяную войну»
© EPA/ТАСС

Кроме того, по словам Лукашенко, Россия все еще не рассчиталась за поставки «грязной нефти», из-за которой у Белоруссии пострадал нефтепровод «Дружба».

«Поэтому, если не поставят в феврале, будем до двух миллионов тонн добирать», — пригрозил Батька.

Лукашенко говорил о том, что Россия не выполняет свои обязательства еще с 6 февраля. По его словам, речь идет о четырехкратном невыполнении плана. Белорусский президент тогда подчеркнул, что «ни один житель Белоруссии, ни одно предприятие не должны ощутить на себе последствия от всякого рода маневров партнеров».

При этом тарифы на прокачку российской нефти в Европу по магистральному нефтепроводу «Дружба» с 1 февраля поднялись на 6,6%. Минск настаивает на значительно большем увеличении, которое помогло бы компенсировать потери от «налогового маневра» и поставок грязной нефти.

Компромисс по этому вопросу так и не достигнут. Заявление о заборе транзитной нефти – это очередная попытка надавить на Москву?

— Недопоставки, которые существуют по мнению белорусской стороны, могли произойти из-за неурегулированности вопроса цены на нефть. Притом вопросы, связанные с поставками нефти необходимо было урегулировать ещё в октябре-ноябре прошлого года, - напоминает заместитель гендиректора Института национальной энергетики Александр Фролов

«СП»: — Лукашенко утверждает, что с Минском до сих пор не рассчитались за загрязнение нефти в трубопроводе «Дружба». Так ли это?

— Хочется задать господину Лукашенко вопрос: а разве закончилось разбирательство по этому вопросу? Речь идёт не только о перечне виновных в возникшей ситуации, но и о размере ущерба, который понесла белорусская сторона.

Если я не ошибаюсь, единственное, что мы слышали по этому поводу – это заявления руководства Белоруссии об ущербе на сотни миллионов долларов. При таком значительном ущербе производство на белорусских нефтеперерабатывающих заводах показало бы заметное падение – как по объёмам, так и, вполне вероятно, по качеству продукции. Но почему-то ничего подобного не происходило.

Кстати, Минск обещал перейти на нефть из других источников. Неужели с этим амбициозным планом возникли проблемы?

«СП»: — На какую реакцию со стороны Москвы, а главное – в целом, отношение к себе, как к партнёру, они рассчитывают?

— Это ведь уже третий крупный нефтегазовый конфликт между нашими странами за последние десять лет. К такому поведению давно привыкли.

«СП»: — Если гипотетически представить себе, что Лукашенко реализует угрозу. Как это повлияет на наши контракты с европейцами — им ведь до лампочки наши споры с Минском. Опять на штрафы налетим?

— Если белорусы начнут незаконный отбор из транзитных объёмов, то это будет прямым нарушением межправительственного соглашения от 1995 года, в котором содержится пункт о беспрепятственном транзите энергоносителей. Это уже не говоря о том, что президент Белоруссии фактически пообещал осуществить кражу чужого имущества. Я думаю, что у европейских покупателей вопросы должны возникнуть именно к Белоруссии.

«СП»: — Чего больше в этих спорах: экономики или политики?

— Это чисто экономический спор. В его основе лежит желание Минска сохранить своё привилегированное положение в качестве покупателя российской нефти. То есть они хотят покупать российскую нефть дешевле других иностранных потребителей, как и раньше. Но изменения в системе налогообложения, происходящие в данный момент в нашей стране, говорят о том, что эпоха сверхприбылей белорусской нефтепереработки подходит к концу. Не желая с этим смириться, Александр Григорьевич применяет излюбленные приёмы: нереалистичные обещания уйти от российских энергоносителей и нелепые угрозы, реализация которых ударит по Белоруссии сильнее, чем по России.

— Переговоры в Сочи между Александром Лукашенко и Владимиром Путиным не увенчались какими-либо компромиссными договоренностями, стороны остались при своих, — отмечает политический аналитик Фонда развития институтов гражданского общества «Народная Дипломатия» Евгений Валяев.

— Москва сформировала свой подход к торговле с Белоруссией энергоносителями и не готова менять свои планы, если для этого только не появятся какие-то новые политические вводные.

Интерпретации событий со стороны белорусского президента являются всегда очень субъективными, об этом нужно помнить. Эта ситуация – не исключение. Между Москвой и Минском не заключен контракт на поставку нефти, а старый истек 1 января 2020 года. Белорусская сторона опирается на межправительственное соглашение от 2017 года, по которому Россия должна поставлять Белоруссии по 2 млн. тонн нефти в месяц. Но межправительственное соглашение – это договор о намерении, реальное положение и цены поставок должны быть прописаны в контракте, которого до сих пор нет.

Лукашенко не готов к тому, чтобы оставлять свои нефтеперерабатывающие заводы без нефти. Это, с одной стороны, подтверждает, что норвежские поставки, которых хватило лишь на пару дней работы НПЗ, являлись скорее пиар-историей, чем какой-то реальной альтернативой российской нефти. А также о том, что Лукашенко готов идти на самые радикальные шаги, чтобы белорусская сторона получила бы возможность зарабатывать на реэкспорте российской нефти, как это было раньше.

«СП»: — То есть он может отбирать транзитную нефть?

— Самопроизвольных заборов нефти со стороны Минска бояться не стоит. Россия будет поставлять такой объем нефти, который необходим и европейцам, и учитывая действия Минска. В любом случае, Белоруссии придется платить за эту нефть. Вопрос в том, в какую цену она в итоге обойдется.

Лукашенко намекает на кейс Киева, который смог выбить себе скидки через многочисленные судебные тяжбы с «Газпромом». Но эти истории совсем разные. У Александра Лукашенко нет оснований для судебных разбирательств. А доказать свое право на скидку, которую Москва много лет давали Минску в суде, не удастся. Предоставление этой скидки было политическим шагом Москвы, а не какой-то обязанностью в рамках двусторонних отношений. Нынешняя цена нефти для Белоруссии – рыночная.

Свой нефтяной демарш Александр Лукашенко старается объяснить и тем, что Москва якобы также себя вела по отношению к Киеву, когда начала поиск альтернативных ниток для поставки газа в Европу. Это некорректное сравнение. Москва, построив вместе с европейскими партнерами ветки «Северного потока», смогла расширить свой потенциал поставщика энергоносителей и снизить транзитные издержки. Такая же ситуация со строительством «Турецкого потока» и его европейской нити.

Когда Белоруссия пытается найти альтернативу дешевой российской нефти, то делает невыгодный с экономической точки зрения шаг.

«СП»: — Но зачем Минску это?

— Большинство речей Лукашенко по нефтяным переговорам с Москвой имеют скорее эмоциональный характер. В выступлениях белорусского президента нет цифр и расчетов, зато есть множество ссылок на такие понятия, как честь и достоинство. Можно увидеть, что Лукашенко старается заручиться общественным мнением белорусских граждан перед возможными непопулярными решениями.

В любом случае, если даже белорусский президент найдет альтернативу российской нефти, то такие поставки будут дороже – платить за это будут белорусы. Как заплатили украинцы за кратные подорожания коммунальных услуг, электричества и газа после 2014 года. Также не стоит забывать, что в середине 2020 года в Белоруссии состоятся выборы президента. Для Лукашенко важно сохранить имидж как главного союзника России, так и главного борца за независимость и суверенитет. Эти два образа, кажется, противоречат друг другу, но Лукашенко будет стараться их совместить.

Самое опасное в этой ситуации, чтобы в заложниках у этих разногласий не оказался проект Союзного государства. Опасность этого весьма высока, ведь понятно, что разногласия по нефти между Россией и Белоруссией имеют политическую основу, а не торговую и экономическую. Если Минск продолжит делать недружественные шаги, то Москва может пойти на введение ограничений на поставки ряда белорусских товаров в Россию. Такой сценарий не стоит исключать. При развитии событий по наиболее негативному сценарию Минск может заявить о выходе из соглашений не только по Союзному государству, но и из Евразийского экономического союза.