Кому тюрьма, а кому мать родна: из ФСИН «утекли» закрытые отчёты

В открытый доступ попали закрытые отчёты территориальных органов ФСИН руководству службы. Эти документы проанализировали правозащитники и обратили внимание на копеечные зарплаты работающих заключённых при завышенной норме выработки, при этом стоимость произведённой продукции иногда бывает выше среднерыночной. У некоторых колоний и тюрем имеются долги в сотни миллионов рублей, а в ряде учреждений трудятся осужденные, которые по бумагам являются безработными. Подробнее — в материале NEWS.ru.

Замкнутый круг

Копии слайдов к внутриведомственным совещаниям ФСИН от 29 сентября и 21 октября попали в распоряжение правозащитников из инициативы Gulagu.net. В документах приводится внутренняя статистика, в том числе касающаяся нарушений со стороны работников уголовно-исполнительной системы, травматизма среди трудящихся заключённых, а также показатели экономической деятельности. На момент публикации в тюремном ведомстве не ответили на запрос NEWS.ru с просьбой подтвердить или опровергнуть подлинность документов.

Из слайдов следует, что по состоянию на 1 сентября 2020 года среднесписочная численность привлечённых к труду осуждённых составила 179 554 человека, т.е. 34,27% от общего числа находящихся в местах лишения свободы (523 928 человек). Низкая доля трудоустроенных сидельцев в документах ФСИН именуется «замкнутым кругом бездействия», который обусловлен рядом факторов: невозможностью и нежеланием закупать оборудование, отсутствием заказов и потребности в обучении арестантов, а также как следствие невозможностью их привлечения к труду.

Заработная плата сидельцев оставляет желать лучшего. Например, несколько сотен заключённых в Ставропольском крае получают в месяц 240 рублей, при среднем показателе по краю в 3593 рубля. Из представленных в отчёте данных следует, что наименьшая средняя зп работающих зэков в Пензенской области — 2 904 рубля, а наибольшая — в Москве — 10 306 руб. При этом, как известно, минимальный размер оплаты труда в России в 2020 году установлен в размере 12 130 руб.

В целом ряде учреждений ФСИН в промзоны для работы выводят осуждённых, которые официально не зарегистрированы как трудящиеся, им не начисляется зарплата, они работают нелегально и выполняют «левые заказы» начальника учреждения и аффилированных с ним предпринимателей, — комментируют в Gulagu.net.

На этом фоне, как отмечают правозащитники, во многих учреждениях ФСИН норма выработки продукции завышена в полтора-два раза, что «привело к недополучению зарплат многих тысяч трудящихся осуждённых». В документах ФСИН говорится, что к невыполнению норм выработки и, как следствие, недополучению зарплаты заключёнными ведёт «безграмотное нормирование».

Из внутренних документов следует, что по состоянию на начало сентября объём производства товаров и услуг составил более 21,5 млрд рублей (год назад было 18,6 млрд), из которых, как отмечают правозащитники, более 70% ФСИН «произвела сама для себя».

На закупку продовольствия из российского бюджета выделено более 14 млрд рублей, при этом более 9 млрд потрачено на закупку продуктов собственного производства. Однако согласно данным ФСИН, стоимость произведённой в уголовно исполнительной системе продукции как правило выше среднерыночной на 30-70% (например, мясо птицы ФСИН закупает сама у себя по 140-150 рублей за килограмм при среднерыночной цене 95 рублей за 1 килограмм). Урожайность ниже в полтора-два раза. На 1 октября 2020 года незаконтрактовано более 400 миллионов рублей из выделенных из бюджета РФ, — отмечают в Gulagu.net.

В слайдах ФСИН имеется информация о кредиторской задолженности некоторых подведомственных учреждений. Например, ИК-5 УФСИН Татарстана должна более 127,9 млн рублей, ИК-1 УФСИН Тюменской области — 43,3 млн, ИК-6 Смоленской области — 33,6 млн, ИК-3 Псковской области — 29,7 млн, ИК-4 Белгородской области — 19,9 млн, ИК-1 Республики Адыгея — 17 млн, колония-поселение № 22 Иркутской области — 13,9 млн.

Капиталистический ГУЛАГ

Помимо экономических показателей в документах отражена статистика производственного травматизма заключённых. Так, в январе-сентябре этого года было зафиксирована 81 производственная травма. А вот что касается прошлогодних цифр, то при сравнении двух документов NEWS.ru обнаружил их существенное расхождение. Так в слайде от 29 сентября говорится, что за восемь месяцев 2019 года было получено 213 травм, а за в слайде от 21 октября — что за девять месяцев их было получено 160, хотя по логике должно быть не менее 213. В 2019 году было зафиксировано минимум четыре факта гибели, а в 2020-м — один.

{{expert-quote-8782}}

Author: Владимир Осечкин [ основатель правозащитного проекта Gulagu.net ]

По информации нашего источника причина занижения количества случаев производственных травм — внутренняя установка ФСИН минимизировать количество зарегистрированных на производстве травм и оформление таких увечий как якобы бытовых травм, полученных в нерабочее время в жилой зоне исправительной колонии. Только в одном учреждении — ИК-40 в Пермском крае — на одном и том же неисправном станке с разницей в неделю получили серьёзные травмы два человека. Осуждённый Зуев 28 августа лишился четырёх пальцев руки, а уже 29 августа осужденному Варганову оторвало руку по локоть. Во многих учреждениях ФСИН на промзоны выводят трудящихся осуждённых без индивидуальных средств защиты, что зафиксировано сотни раз с помощью видеокамер, на целом ряде участков люди вынуждены трудиться голые по пояс, без защитной экипировки, без масок и защитных очков, что подвергает их жизни опасности и создаёт условия для распространения пандемии.

Отдельно в документах ФСИН разбирается история с побегом шести заключённых из ИК-2 строгого режима в дагестанском посёлке Шамхал 22 сентября, которых к концу месяца поймали.

В числе нарушений, допущенных сотрудниками колонии, указывается то, что они привлекали к работе осуждённых, «не трудоустроенных приказом учреждения», выводили их во вторую смену, которая не была предусмотрена и не обеспечивали строгий пропускной режим на производственные объекты. Более того, из слайдов ФСИН можно узнать, что в дагестанской ИК-2 функции администрации делегировались «нарядчикам» и «бригадирам», которые «вносили искаженные установочные данные в разнарядки на вывод осуждённых». Ещё там «не осуществлялся ежедневный обход территории с целью выявления и устранения недостатков, а также организации действий личного состава сектора по обеспечению надзора за осужденным». Проблемы были и с «учётом, хранением и выдачей колюще-режущего и другого инструмента», а участок деревообработки не был оборудован средствами видеонаблюдения. К этому следует добавить, что сидельцы якобы самовольно пользовались инвентарём, промышленным оборудованием и прочими материалами, а также самовольно возводили «различные строения, спальные места».

Изучив файлы ФСИН, Владимир Осечкин направил главе Минюста Константину Чуйченко, директору ФСИН Александру Калашникову и генпрокурору Игорю Краснову обращение, в котором обратил их внимание на то, что «ФСИН принуждает к труду десятки тысяч осуждённых», а также «неэффективно осваивает бюджет, закупает сама у себя более 50% произведённой на своих площадках продукции по ценам выше рыночных при том, что зарплата для осуждённых и другие затраты для организации производства кратно ниже рыночных — соответственно разница — миллиарды рублей — похищается». Правозащитник пришёл к выводу, что некоторые недобросовестные сотрудники тюремного ведомства «закупают уже готовую продукцию на стороне, получают откаты и далее, используя преференции для УИС, сами своей же службе продают эту продукцию по цене выше рыночной». В это время заключённые «получают травмы на производстве и при этом не получают никакой справедливой компенсации». Он призвал своих адресатов принять меры, чтобы покончить с подобной практикой и провести проверки фактов коррупции и нарушения закона.

Очевидно, что нужно проводить аудит всей материально-технической базы ФСИН и их устаревших систем закупок и «производств». Люди гибнут, миллиарды рублей бюджета в трубу вылетают, а горстка олигархов около ФСИН становится ещё богаче. Эдакий ГУЛАГ с капиталистами у руля, такого ни один из членов политбюро ЦК КПСС себе и представить не мог, — констатирует Осечкин.

С ним согласен вице-президент российского подразделения Международного комитета защиты прав человека Иван Мельников. Он обращает внимание на то, что заключённые получают за свой труд «копейки». Причём согласно изменениям в законодательстве, их труд может использоваться промышленными предприятиями, на территории которых не могут попадать члены Общественных наблюдательных комиссий (ОНК) и выявлять нарушения трудовых прав.

{{expert-quote-8784}}

Author: Иван Мельников [ вице-президент российского подразделения Международного комитета защиты прав человека ]

Будучи членом ОНК я неоднократно проверял колонии. Например, колония-поселение в городе Зеленограде, вроде бы не так далеко от Москвы. Нам показывали заключённые свои зарплатные квитанции и волосы иногда вставали дыбом. Там 500 рублей за месяц было. Я бы обратил внимание, что минимальный размер труда должен соблюдаться и неважно это ФСИН или другое. Заключённый это тоже человек. МРОТ на то он и установлен. В одной колонии заключённые занимались разборкой пластиковых окон. Они работали там по 12 часов, шесть дней в неделю и получали за это по 300-500 рублей в месяц. У нас внесены поправки в закон, и теперь крупные промышленные предприятия по договорённости со ФСИН могут на своей территории организовать колонии-поселения. Такие места не смогут проверять ОНК. То есть можно сделать поселение с адскими условиями труда, и никто не придёт и не поможет. Я обращался во ФСИН, чтобы создать рабочую группу совместно с прокуратурой, правозащитниками мы могли эту историю проработать, чтобы это не был сырой проект, но ФСИН не выразил никакой заинтересованности.

При этом правозащитник признался, что знает некоторых предпринимателей, которые трудоустраивают заключённых и платят им выше МРОТ. В качестве негативного примера Мельников привёл кузницы, организуемые в колониях, где незаконно изготавливалось холодное оружие. В основном это ножи и кинжалы, которые идут на подарки проверяющим чиновникам.