Экономика
Компании
Рынки
Личный счет
Недвижимость
Курсы валют
Конвертер валют
Курс доллара
Курс евро

Коронавирус изменил жизнь миллионов людей

Главным событием уходящего года, безусловно, стала пандемия коронавируса. Эпидемия перевернула нашу повседневную жизнь и сильно сказалась на экономике. Необходимость организовать борьбу с инфекцией и обеспечить лечение заболевших стала серьезным вызовом для государственных структур практически всех стран мира. Где-то с ковидом справились быстрее и эффективнее (например, в Китае), где-то – хуже (например, в Британии или Франции). Россия с этой точки зрения оказалась где-то в середине. У нас и рост заболеваемости начался позднее, чем в европейских странах, и тяжелая форма заболевания встречалась статистически заметно реже. Существует точка зрения, что на это повлияло наследии советского здравоохранения: поголовные прививки БЦЖ (противотурберкулезной вакцины) создали совершенно иную среду для распространения коронавируса в тех странах, где значительная часть живущих были вакцинированы в детстве, отличие от стран, где это было делом добровольным и привитыми оказался лишь небольшой процент. Неготовность здравоохранения Но несколько меньший процент тяжелых случаев не означает, что тяжелых случаев нет вообще. А при сотнях тысяч и миллионах зараженных даже небольшой процент тяжелых случаев дал такое количество тяжелобольных, к которому медицина оказалась неготовой. У разных стран и разных регионов оказалось разный запас прочности и разная способность мобилизовывать ресурсы и усилия. В Нижегородской области на территории военного госпиталя в кратчайшие сроки был построен новый ковидный госпиталь на 60 мест и ковидный госпиталь на 200 коек на территории больницы 23. Много это или мало? Для лечения больных с тяжелой формой коронавирусной инфекции в регионе пришлось полностью или частично перепрофилировать целый ряд больниц, и к концу декабря число мест для ковидных больных достигло 7700. Еще 1000 мест для таких больных область может развернуть при необходимости в течение 10 дней. Но это значит, что более семи тысяч нижегородцев и жителей области с другими заболеваниями не могут получать лечение в стационаре. Это одновременно! А за все время пандемии вовремя не была оказана помощь десяткам тысяч нижегородцев. При этом возможностей обратиться к врачу в поликлинике тоже было гораздо меньше. У нас на какое-то время приостанавливался прием пациентов в поликлиниках и были на заморожены всевозможные плановые осмотры и обследования. В конце лета – начале осени некомплект медперсонала в некоторых поликлиниках достигал 60–70 процентов. Кто-то перешел на работу в ковид-госпитали, кто-то заразился сам и оставался на больничном или в самоизоляции, а пожилым как наиболее уязвимой категории можно было работать только дистанционно. Это не уникальная ситуация. В отдельных графствах Англии, по словам переехавшей в Великобританию нижегородки, работающей там врачом, все было значительно хуже. Но и у нас положение дел далеко от идеального. Жизнь в ожидании вакцины Победить коронавирус до появления вакцины удалось, пожалуй, одному Китаю. Рецепт этого был прост: город, где начиналась эпидемия, закрывался на карантин, проводилось сплошное тестирование, и все, у кого был выявлен вирус, изолировались, а их контакты отслеживались, и люди, общавшиеся с зараженными, тестировались повторно. У нас (как в странах Запада) для таких действий не хватило ни решительности властей, ни сознательности населения. А главное, у нас не хватило мощности по изготовлению тест-систем. На конец года в Нижегородской области с начала пандемии протестировано более 1,9 млн человек. Население области составляет 3,2 млн. Если бы эта вакцинация была проведена в сжатые сроки, эпидемию можно было бы остановить (как в Китае). Но за девять месяцев тестирования кто-то, у кого в первый раз не было вируса, мог уже и заразиться. И заразить еще кого-то. И ведь наш регион вышел в конце декабря на второе место в составленном федеральным рейтинге эффективности системы здравоохранения субъектов федерации. В первую волну мы были где-то в середине списка. Места между регионами распределялись по нескольким формальным показателям, в числе которых важнейшие – количество тестируемых, наличие резерва коек, коэффициент распространения инфекции и смертность заболевших. Это показатели статистические. А индивидуальные истории показывают, что нам еще есть что улучшать. Что делать тем, кто контактировал с зараженным? По отзывам, требования, предъявляемые к ним медиками, и выдаваемые им рекомендации были противоречивы. Так же, как непоследовательны порой были требования по соблюдению социальной дистанции и санитарного режима. Но здесь есть вина не только власти, но и общества. Волонтеры и ковид-диссиденты Когда пожилых призвали сидеть по домам и не выходить даже в магазин, встал вопрос о том, кто же им доставит продукты и лекарства. Власть не взяла на себя за это ответственность (хорошо, что хоть как-то была обеспечена выдача продуктовых наборов родителям школьников!). Но появились волонтеры, которые взяли эту заботу на себя. Другие волонтеры доставляли врачей на работу, делали множество других важных дел. А обычные люди сидели по домам и переживали разрушение своего обычного образа жизни. Кто-то впадал в панику, а кто-то традиционно для себя не верил власти. И если людей призывают сидеть по домам, значит «активная гражданская позиция» должна заключаться в том, чтобы этот запрет нарушить. Маски не спасают от заражения на 100%? Значит, их вообще не нужно носить. А пандемии нет – есть только заговор против обычных людей. Кстати, ковид-диссидентов, не верящих в опасность эпидемии и призывающих не подчиняться требованиям властей, было много и в Европе. И власти ни там, ни у нас все-таки не смогли объяснить большинству населения рациональность принимаемых мер (а это помогло бы и им самим выстроить систему мероприятий логичнее и эффективнее). Но, похоже, власти стремились провести некую среднюю позицию между позицией ковид-паникеров и позицией ковид-диссидентов. Однако срединная линий – это не логично выстроенная позиция. Возможно, причина в том, что люди, излишне эмоционально воспринимающие реальность, были всегда. Были и острые разногласия между экспертами, отстаивающими антагонистические позиции. Но конфликт подходов в этих случаях был известен заранее. В уходящем году это проявилось внезапно – и стало неожиданностью. Когда видные эксперты начинают демонстрировать, так сказать, не просто неприятие какой-то группы фактов, а неприятие другой точки зрения вообще, как, например, весьма уважаемый мною заявил нечто вроде следующего: «Вот после этого я не вижу, как мы сможем в будущем сотрудничать с ковид-лоялистами!» (себя он позиционирует как ковид-диссидента), – вот это пугает даже больше, чем цифры, показывающие смертность от коронавирусной инфекции. Кризис глубже, чем в 2008-м Впрочем, накал страстей так силен не столько из-за необходимости сидеть дома, не ездить на курорты и не ходить в рестораны. Для многих пандемия стала тяжелым ударом по благосостоянию. Владельцы (и работники) тех же самых ресторанов, работники туристической отрасли и ивент-индустрии, авиакомпании, даже традиционные отрасли экономики испытали жесткий шок: кто из-за нарушения поставок комплектующих из-за рубежа, кто из-за падения спроса. В апреле 2020 года впервые в истории цена на нефть достигла отрицательных значений! Конечно, это выверт фьючерсного ценообразования, но факт остается фактом. Для справки. Последний глобальный экономический кризис 2008 года проявил себя в замедлении (!) темпов роста мирового ВВП в 2008 году до 1,83% и его падении в 2009 году на 2,3%. По опубликованным в начале декабря оценкам и Организации сотрудничества и развития, в 2020 году мировой ВВП сократится на 5,2% (оценка ВБ) или на 4,4% (оценка ). И это еще без учета третьей волны коронавируса, начавшейся в декабре, и жестких карантинов, введенных перед новым годом в ведущих европейских странах. В Нижегородской области падение макроэкономических показателей обещает быть не слишком большим, а общая ситуация, пожалуй, лучше, чем в целом по стране. Но надо понимать, что это достигнуто за счет работы крупных предприятий: , «», и , «Красного Сормова» и завода 70-летия Победы, , и многих других. Как при этом выживает малый и средний бизнес – тема отдельного большого разговора. Конечно, меры поддержки предпринимателей были предприняты и на федеральном, и на региональном уровне. Но спасло это далеко не всех. И история еще не закончился. Кто-то выжил, наделав долгов, и его дальнейшее существование зависит от того, как быстро жизнь вернется в нормальное русло. А кто-то уже закрылся, так как меры помощи не покрывали всех убытков, а доходов не стало: в условиях инфекционной угрозы люди пересмотрели свое потребительское поведение, да и ухудшившееся материальное положение у одних и естественное в кризисное время желание у других отложить что-то на черный день способствовали общему снижению потребительских расходов.
Коронавирус изменил жизнь миллионов людей
Фото: Аргументы НеделиАргументы Недели