Экономика
Компании
Рынки
Личный счет
Недвижимость
Курсы валют
Конвертер валют
Курс доллара
Курс евро

Владимир Верхошинский, Альфа-банк: игнорировать то, что молодежь слушает и смотрит, невозможно

Владимир Верхошинский, Альфа-банк: игнорировать то, что молодежь слушает и смотрит, невозможно
Фото: BFM.RUBFM.RU

В рамках Петербургского международного экономического форума главный редактор Business FM Илья Копелевич взял интервью у главного управляющего директора .

Видео дня

Мы находимся на том историческом этапе Альфа-банка, когда любое интервью с вами начинается с имени Моргенштерн. Вы все уже рассказывали про все замечательные плюсы, что [в результате

к вам пришли] 169 тысяч каких-то новых пользователей, вы точно уверены, что это из-за него?

Владимир Верхошинский:

В этом смысле сомнений нет. Я думаю, что там уже больше набежало. По бизнесу мы, конечно, довольны этой интеграцией, но мы делаем интеграции с несколькими блогерами каждую неделю — и с молодыми, и с консервативными. Я уже как-то говорил, что для меня как главы организации важнее даже не только бизнес-эффект, а то, что мы через этот сериал реально показали изнутри, какой банк

динамичный, молодой, цифровой, современный. И я думаю, что и Моргенштерн в каком-то смысле посмотрел на это по-другому. Он же впервые заявил, что он против наркотиков, он направил средства на благотворительность, стал регулярно ею заниматься. Так что это и ему было полезно. А все разговоры на тему, кому чего нравится или не нравится, я считаю, вкусовые, поколенческие даже. Что мы слушали сами, когда мы были молодежью? Я за свободу творчества, выбора, особенно у молодежи. Извините, а вы сами любите песни Моргенштерна?

Владимир Верхошинский:

Я вообще меломан, и такой разносторонний. Больше всего я люблю рок — Led Zeppelin, Pink Floyd, слушаю на хорошей аппаратуре, но иногда я могу и современный такой RʼnʼB включить. Я не очень, честно, разбираюсь в творчестве современных певцов, но песня Cadillac регулярно звучит, когда я куда-то быстро еду. Хорошо. Шире о блогерах. Есть некий ценностный спор или, может быть, просто нужно время, чтобы осознать все это. Но, например, уважаемый мною писатель , делясь мыслями (он только недавно начал это делать за пределами литературы), сказал, что не видит ценности в этих блогерах. Есть, говорит, люди, которые круты не потому, что они блогеры, они могут заодно быть и блогерами, но 99% блогеров — это непонятное с морально-этической, ценностной точки зрения явление. Вы проводите какую-то грань? Она ведь не совсем экономическая, не совсем прагматичная. Сейчас банки все подряд сильно заняты креативным маркетингом и выбором публики по вкусам.

Владимир Верхошинский:

Бизнес вообще занимается тем, что всегда выбирает публику по вкусам и привлекает публику. Сейчас новое время, новый тренд. Хочется думать, что мы, «Альфа», одними из первых нащупали работу даже не с блогерами, а с инфлюенсерами. Игнорировать то, что молодежь слушает, смотрит, а также то, что она зависит от мнения блогеров-инфлюенсеров, невозможно. Если у них сотни миллионов просмотров, то это для нашей молодежи гораздо более популярные и влиятельные люди, чем привычные нам телевизионные или какие-то радийные идолы. А то, что контент становится краеугольным камнем, это, мне кажется, к бабке не ходи, и в банковском бизнесе тоже. У нас своя внутренняя фабрика контента, у нас очень крутые ребята, отдельное целое направление. Раньше банки аутсорсили эту функцию, нанимали какие-то креативные агентства. Сейчас это наше конкурентное преимущество. Кому-то может нравиться блогерское, инфлюенсерское течение, кому-то не нравиться, но для бизнеса, если это популярно среди большой аудитории (а это так), то игнорировать это, конечно, ошибка. Опять же, доказательства? Вы приводите цифру, что прибавилось 169 тысяч молодых клиентов.

Владимир Верхошинский:

Если вы спросили про Моргенштерна, во время нашей акции с Моргенштерном в течение месяца наши отделения просто битком были забиты молодежью от 18 до 25 лет по всей стране. Они на данный момент, с точки зрения основного бизнеса, банковского, интересны или они затратны? Или это все на будущее?

Владимир Верхошинский:

Мне кажется, этот разговор немножко устарел. Потому что раньше на обслуживание клиента тебе нужны были физические расходы, физические сотрудники и так далее. У нас как было порядка 400 отделений пять лет назад, так и есть. То есть физические расходы не растут, и чем больше твоя клиентская база, тем на тот же самый физический расход у тебя больше дохода. И да, конечно, молодежь не такая доходная, как состоятельные клиенты, опора нашей клиентской базы — консервативная публика, с кем мы умеем и любим работать. Но время пройдет, и они станут такими же клиентами, поэтому привлекать молодежь мы хотим, и, судя по всему, у нас получается. Блогеры, инфлюенсеры — это все, конечно, часть большого нового мира, очень большого и совершенно нового. Коротко по пунктам: как вы относитесь к биометрии?

Владимир Верхошинский:

Хорошо, если коротко. Давайте расскажу поподробнее про биометрию. Возможно, вы слышали про наши отделения нового поколения, которые мы называем Smart Branch — умные отделения в рамках нашей фиджитал-концепции. И сейчас мы трансформируем всю нашу фиджитал-сеть, одним из важных элементов является биометрия. Фиджитал?

Владимир Верхошинский:

Это от английского physical и digital — физическое и цифровое. Это сочетание того, что ты имеешь прекрасный опыт, например, на сайте, в мобильном приложении Booking или Uber, но если потом тебя гостиница не так хорошо встретила, не поставили бутылку воды или вина или таксист был груб и плохо ехал или нахамил, то какой бы ни был прекрасный цифровой опыт, без прекрасного физического опыта все вместе не работает. И это есть концепция фиджитал, когда мы как банк даем лучшие мобильные приложения и дистанционные сервисы. Но если клиент хочет, а в среднем раз в год каждый наш клиент хочет прийти в отделение, то мы даем ему и прекрасный физический опыт. Посмотрите на нашу сеть, возвращаясь к вашему вопросу про биометрию, на входе наших клиентов система распознает без всяких очередей и талончиков, к вам тут же подходит симпатичный сотрудник или сотрудница банка, у них уже вся информация про вас, кто вы, что вы, что вам предложить. Свободная зона рассадки, мы на самом деле подсмотрели формат где-то посередине между Store и «Кофеманией», и это правда работает, это визитные карточки. Понятно, что банки как традиционные финансовые институты нигде в мире пока не занимаются криптой, поскольку регуляторы просто этого не позволяют.

Владимир Верхошинский:

Это запрещено. Но никто же не знает, в какую сторону все пойдет через год или два. Может быть, все свернут, а может быть, наоборот. Вы чисто технически, технологически следите за этим?

Владимир Верхошинский:

Мы, безусловно, следим. И сейчас , я боюсь использовать неправильные слова, но скажу так по-простому, выдает, условно, лицензии на работу с такими цифровыми активами. И мы идем по пути получения соответствующей лицензии (или как это правильно называется?) на то, чтобы мы могли работать с цифровыми активами. И одна из бизнес-идей, которая просто на поверхности лежит,

это секьюритизировать через цифровые активы наши же кредиты нашим клиентам и их же предлагать нашим вкладчикам. И банку выгодно, и вкладчикам выше процент. Так что эта тема вполне реальная. А дойдет ли до торговли криптой — в ближайшие пару лет вряд ли, а там посмотрим. У Альфа-банка сложилась очень четкая аудитория — городская, образованная и достаточно прогрессивная. А что если говорить о традиционном клиенте, он настолько же инновационен?

Владимир Верхошинский:

Клиенты разные

есть клиенты консервативные, есть прогрессивные. Когда у нас 8 млн клиентов

физических лиц, 700 тысяч компаний среднего и малого бизнеса, то мы не можем быть только для консервативных или только для прогрессивных. Мы умеем работать со всеми типами клиентов. Но то, что цифровизация шагнула во все сегменты, и даже если посмотреть на пенсионеров — наших бабушек, дедушек, мам, пожилых людей, — они уже без смартфона свою жизнь не мыслят. Но к этому передовому, продвинутому цифровому опыту люди все еще хотят (я думаю, еще много лет будут хотеть) классный и приятный физический опыт человеческого общения. Консервативные или прогрессивные — все люди хотят поговорить с человеком. Пока машина не умеет давать ответы так, как умеет живой человек. Банку 30 лет, периодически принимается новая стратегия. Она сейчас как раз принята. Какие там приоритеты?

Владимир Верхошинский:

Рост клиентской базы, укрупнение банков и банковского бизнеса. Сейчас лидеры и сильнейшие банки растут за счет большинства отстающих, это тоже явный тренд. В основном, когда у меня спрашивают про нашу стратегию, если коротко, интересуются: «Вы будете строить экосистему или нет?» И наш ответ на это: «Нет, мы не будем строить экосистему». Наше удвоение бизнеса за три года говорит, что мы не ошиблись с выбором. Экосистема — это одна из моделей будущего, безусловно. И для нас стратегия — это сложнее, чем просто ответ на вопрос: мы экосистема или нет. Это и про сверхамбицию, как обычно, и ритм в стиле «Альфа», как мы его набрали, и про продолжение делать то, что мы умеем хорошо делать, — банковский бизнес, но на новом уровне, и про культуру, клиентскую лояльность

то, что мы называем «финансовый суперсервис». То, что вы тратите, это повысило эффективность или это пока затраты?

Владимир Верхошинский:

За четыре года наш бизнес вырос в два раза, клиентская база, прибыль, капитал и чуть меньше активы, но все равно существенно выросли. Количество сотрудников, которые работают в Альфа-банке, не изменилось,

24 тысячи человек. Это говорит о том, что наша производительность выросла в два раза на одного человека. Вот вам факт цифровизации. Это если говорить не бизнес-языком, а макроэкономическим. Уровень производительности труда в банковской индустрии на примере Альфа-банка удвоился за три года.

Вы не боитесь, что пройдет год-три, мировая прогрессивная общественность задастся вопросом, а не слишком ли много мы теперь расходуем электричества на обслуживание всех этих облачных сервисов, на поддержание онлайн-сервисов и так далее? «Давайте начнем здесь экономить» — так еще не стоит вопрос?

Владимир Верхошинский:

Всякое может быть. Когда мне кто-то гарантированно рассказывает картину, что будет через десять лет, я всегда говорю, что я не такой футурист. Мне кажется, сейчас главный фактор успеха, ну, или один из главных факторов успеха

это культура гибкости и скорости, когда ты делаешь то, что запланировал, но адекватно смотришь на происходящие изменения и подстраиваешься. Если надо — что-то меняешь, если надо — что-то копируешь, схватываешь и делаешь новое. И куда-то это все, конечно, нас приведет. Может быть, к тому, что отменят все электричество. Тоже, наверное, вариант.