Мировые инвесторы нашли «второе золото» среди активов-убежищ
На фоне политической неопределенности вокруг США и обострения так называемого «гренландского кризиса» инвесторы начали активно перекладываться в швейцарский франк, рассматривая его как последний по-настоящему надежный актив-убежище на валютном рынке. Как пишет Financial Times, франк укрепился до максимума более чем за десять лет, создав новые проблемы для Швейцарского национального банка (SNB).
С начала года швейцарская валюта укрепилась более чем на 3% к доллару США: до уровня выше 0,77 франка за доллар (после роста на 14% в 2025-м). Как отмечает газета, это самый сильный уровень франка как к доллару, так и к евро со времен резкого скачка 2015 года.
Катализатором стал политический кризис вокруг будущего Гренландии, который вновь обострил тревоги в отношении доллара, ключевой мировой резервной валюты. Инвесторов также беспокоят непредсказуемость политики администрации Дональда Трампа и вопросы к независимости Федеральной резервной системы. Японская иена, традиционно считавшаяся защитным активом, при этом демонстрирует высокую волатильность на фоне масштабных распродаж гособлигаций Японии.
В результате, как подчеркивает FT, основной приток защитного капитала пришелся на швейцарский франк — валюту страны с низким госдолгом, устойчивой экономикой и политической стабильностью. Этот спрос стал частью более широкого глобального бегства в защитные активы, которое также подтолкнуло цены на золото выше $5 тысяч за тройскую унцию. Как отметил директор по инвестициям UBS Global Wealth Management по Швейцарии Даниэль Кальт, франк «похож на золотой самородок»: он не приносит дохода, но опирается на прочную экономическую базу.
Между тем, укрепление франка усиливает дефляционные риски для Швейцарии, где годовая инфляция составляет всего 0,1%. Аналитики предупреждают, что дальнейший рост валюты может усилить давление на экспорт и прибыль компаний, особенно если курс евро опустится ниже 0,9 франка — при текущем уровне около 0,918. Такой сценарий, по словам участников рынка, вынудит власти вступить в сложную дискуссию о дальнейших мерах.
У SNB остается ограниченный набор инструментов. Один из вариантов — снижение процентных ставок, которые сейчас находятся на нулевом уровне. Рынки уже закладывают около 10% вероятности снижения ставки на 25 базисных пунктов к июньскому заседанию. Однако сам регулятор ранее давал понять, что не намерен возвращаться к политике отрицательных ставок, действовавшей почти восемь лет.
Прямые валютные интервенции также выглядят проблематично. В прошлом они привели к включению Швейцарии в американский список «валютных манипуляторов» в первый президентский срок Трампа. Хотя в сентябре прошлого года США и Швейцария признали интервенции допустимым инструментом для сглаживания волатильности, участники рынка отмечают, что любая попытка зафиксировать курс франка будет политически чувствительной и ограниченной по эффекту.
Параллельно с франком укрепляется и евро, который на этой неделе достиг максимума за четыре года — выше $1,19, отмечает газета.