Друг или враг рынков
Выдвижение Кевина Уорша на пост председателя Федеральной резервной системы США рынок встретил с осторожным оптимизмом. Уолл-стрит хорошо помнит его как хладнокровного и профессионального антикризисного управленца времен глобального финансового кризиса. Однако за позитивной первой реакцией быстро возникли вопросы: кем Уорш окажется во главе ФРС — гарантом независимости регулятора или проводником воли Дональда Трампа? Какие реформы он намерен проводить, что будет с Джеромом Пауэллом и почему вокруг этого назначения развернулась глобальная дискуссия о независимости центральных банков? Frank Media попытались найти ответы на эти вопросы.
На пороге реформ
Выдвижение Уорша во многом стало результатом его программы реформ, которая предполагает заметные изменения в работе американского центробанка. В отличие от сложившейся практики преемственности, когда новый председатель ФРС продолжает линию своего предшественника, Уорш заявил о необходимости «смены режима» в политике регулятора.
Среди изменений , которые планирует Уорш:
Снижение процентных ставок. Уорш на протяжении большей части своей карьеры считался «ястребом» денежно-кредитной политики и в период работы в совете управляющих ФРС в 2006–2011 годах выступал за более высокие ставки. Однако в последние годы он занял противоположную позицию, поддержав курс на удешевление заимствований, которого добивается Дональд Трамп. В июле 2025 года Уорш заявлял, что проголосовал бы за снижение ставки, объясняя это тем, что рост экономики США опирается на скачок производительности, связанный с развитием искусственного интеллекта, и потому не несет инфляционных рисков. Сокращение баланса ФРС. Уорш последовательно критикует масштабные программы выкупа активов, реализованные ФРС после кризиса 2008 года и в период пандемии. По его словам, раздутый баланс регулятора является наследием прошлых кризисов и ориентировано прежде всего на поддержку крупнейших финансовых институтов. Он считает возможным существенно сократить объем активов регулятора и использовать этот шаг как аргумент в пользу более низких процентных ставок для домохозяйств и малого и среднего бизнеса. Пересмотр экономических моделей. Одним из ключевых элементов «смены режима» Уорш называет отказ от традиционных макроэкономических моделей, которыми, по его мнению, руководствуется ФРС. Он утверждает, что эти модели ошибочно связывают инфляцию прежде всего с ростом заработных плат и потребительского спроса. Взамен Уорш предлагает более монетаристский подход, в центре которого — рост денежной массы, обусловленный государственными расходами. Новое соглашение между ФРС и Минфином США. Уорш также выступает за формализацию новых правил взаимодействия между Федеральной резервной системой и Министерством финансов. По его словам, рынкам необходима более четкая и согласованная коммуникация относительно того, каков целевой размер баланса ФРС и в каких случаях регулятор готов наращивать или сокращать активы. Он сравнивает эту идею с соглашением 1951 года между ФРС и Минфином, заключенным после периода резкого роста государственного долга. Куда приведут мечты
Как отмечает Bloomberg, вопрос о том, направлены ли предлагаемые реформы на реальное повышение эффективности ФРС или же служат инструментом усиления политического контроля над процентными ставками, остается открытым. Эта неопределенность поднимает вопрос о том, какие еще изменения может инициировать Белый дом.
В частности, министр финансов Скотт Бессент предлагал ограничить использование баланса ФРС и выдвигал идею пересмотра правил назначения руководителей 12 региональных федеральных резервных банков. С учетом опыта предыдущей администрации Дональда Трампа Bloomberg не исключает и более жестких шагов — вплоть до масштабных сокращений персонала регулятора.
Если Бессент решится на глубокую перестройку, председатель ФРС сыграет в этом ключевую роль, считает Марк Спиндел, соавтор книги The Myth of Independence: How Congress Governs the Federal Reserve. «У председателя очень большой контроль над кадровой политикой совета и над тем, какие исследовательские вопросы ставятся и на какие даются ответы, — сказал Спиндел Bloomberg. — Кроме того, большинство в совете обладает значительным влиянием на всю систему. При желании они могут фактически организовать замену руководителей отдельных региональных резервных банков».
«Мы сталкиваемся с кризисом — будь то финансовый кризис, экономический кризис или глобальная пандемия, — а затем получаем обвинения, и политики начинают винить ФРС, — заявила Bloomberg Сара Биндер, профессор политологии Университета Джорджа Вашингтона. — Это наводит меня на мысль, что даже если реформы не будут реализованы, попытки их проведения неизбежны».
На этом фоне аналитики предупреждают, что резкое снижение ставок в период устойчивой инфляции и стремительного роста госдолга может подорвать доверие инвесторов, подтолкнув доходности облигаций — а вместе с ними и реальные ставки заимствования — вверх.
Впрочем, как подчеркивает бывший замминистра финансов США Майкл Фолкендер, в конечном итоге глава ФРС руководствуется тем, что считает правильным для экономики, а риторику, использованную для получения должности, следует рассматривать через политическую призму.
«Независимо от того, что человек говорит, будучи кандидатом на эту должность, председатель ФРС понимает, что его ответственность — сдерживать инфляцию», — сказал он Bloomberg.
Друг или враг?
Рынки в целом отреагировали на кандидатуру Кевина Уорша на пост главы Федеральной резервной системы с осторожным оптимизмом, но без ощущения определенности. Как пишет The Wall Street Journal, инвесторы пока не уверены, станет ли Уорш союзником рынков или источником новых рисков. Его кандидатура воспринимается как одна из наиболее сильных в профессиональном смысле, однако она не снимает тревог, связанных с будущим денежно-кредитной политики. «Уолл-стрит не уверена, станет ли Кевин Уорш другом или врагом», — отмечает газета.
С одной стороны, инвесторы рассчитывают, что Уорш сумеет сохранить столь ценимую независимость ФРС от политического давления, с другой — их настораживает, что он может быть далек от политики дешевых денег, на которой настаивал президент Дональд Трамп. В частности, тревогу вызывает энтузиазм Уорша в отношении сокращения баланса ФРС, что рынки традиционно воспринимают как фактор ужесточения финансовых условий.
Эта двойственность отразилась и в рыночной динамике. По данным FT и WSJ, в пятницу, 30 января, доходность долгосрочных казначейских облигаций выросла, а разница между доходностью 30-летних и двухлетних облигаций (показатель, за которым внимательно следят на Уолл-стрит) — достигла 1,35 процентных пункта, что близко к самому большому разрыву с 2021 года. Акции при этом снизились, доллар укрепился, а золото и серебро пережили худший день более чем за четыре десятилетия. Индекс S&P 500 потерял 0,4%, Russell 2000 упал на 1,5%, индекс доллара WSJ вырос на 0,9% — это стало его крупнейшим однодневным ростом с мая прошлого года.
Часть инвесторов, впрочем, приветствовала возможное назначение Уорша. Они считают, что он может оказаться более независимым, чем другие кандидаты, и со временем рынки почувствуют себя комфортнее с таким выбором. В пользу этого, по их мнению, говорит и его опыт работы с инвестором Стэнли Дракенмиллером.
«Уорш — прагматик, — сказал Роб Арнотт, основатель Research Affiliates. — Он будет голосом разума, и это будет успокаивать и умиротворять рынки». С ним солидарен Дэн Айвасцин, главный инвестиционный директор облигационного гиганта Pimco: «Рынок будет чувствовать себя комфортно с этим выбором, — сказал Айвасцин. — Он продемонстрирует достаточную независимость».
Пол Тюдор Джонс, основатель и главный инвестиционный директор хедж-фонда Tudor Investment охарактеризовал Уорша как «человека, очень хорошо понимающего рынки». «При долге к ВВП выше 100% и бюджетном дефиците в 6% он — идеальный человек, чтобы провести нас через потенциально сложные времена», — сказал Джонс.
В то же время участники рынка подчеркивают, что ключевая неопределенность связана не столько с личностью Уорша, сколько с тем, какую линию он выберет на практике. Субита Субраманиам, руководитель инвестиционной стратегии Sarasin & Partners, считает , что с точки зрения учебников и теории Уорш был бы «фантастическим» кандидатом, однако остается вопрос, сможет ли он на практике — в роли главы ФРС — справляться с политическим давлением, а также с проблемами, связанными с высоким отношением государственного долга США к ВВП. Она также отметила, что Уорш «довольно непредсказуем», поскольку считает, что внедрение искусственного интеллекта приведет к значительному снижению цен.
Эта непредсказуемость усиливает нервозность рынков. «Люди реагируют на его комментарии о том, что баланс должен быть меньше, — сказала Прия Мисра, портфельный управляющий облигациями в JPMorgan Asset Management. — Это окажет очень сильное влияние на рисковые активы». Наиболее резкие движения произошли на рынке металлов: фьючерсы на золото упали в день выдвижения кандидатуры Уорша на 11% — это крупнейшее однодневное падение с января 1980 года, а серебро рухнуло на 31%, показав худший результат с марта 1980 года.
Питер Буквар, главный инвестиционный директор OnePoint BFG Wealth Partners, отметил, что противоречивые взгляды Уорша в прошлом затрудняют понимание того, какую именно политику он будет проводить в качестве главы ФРС. «Настоящий Кевин Уорш, выйдите вперед, пожалуйста», — сказал он.
Почему независимость так важна?
Назначение Уорша станет одним из самых значимых решений Трампа во второй срок — и потенциальным поворотным моментом для независимости и будущего американского центрального банк, отмечает WSJ.
Ставки для Трампа высоки и выходят за рамки политики. ФРС устанавливает краткосрочные процентные ставки, однако долгосрочные ставки — определяющие стоимость ипотечных кредитов, автокредитов и обслуживание государственного долга — также формируются ожиданиями инвесторов относительно инфляции. Исторически независимость ФРС означала более низкую стоимость долгосрочных заимствований, поскольку инвесторы доверяли центральному банку в вопросе сдерживания инфляции. ФРС, воспринимаемая как поддающаяся политическому давлению, может привести к росту этих издержек, напоминает газета.
Однако тема независимости центробанков в последнее время звучит не только в отношении США.
“ФРС — самый важный центральный банк в мире. Но дело не только в Америке: политики по всему миру вторгаются в сферу денежно-кредитной политики. Многолетний порядок, который в целом обеспечивал более низкую инфляцию и большую экономическую стабильность, больше нельзя воспринимать как нечто само собой разумеющееся”, — пишет издание The Econimist.
Идея о том, что центральные банки должны обладать определенной независимостью, вовсе не нова: ей столько же лет, сколько и самому центральному банковскому делу. Еще в начале XIX века Наполеон Бонапарт рассуждал, что банк должен быть «в достаточной мере в руках государства, но не слишком». После Второй мировой войны эта логика оформилась институционально: в США ФРС освободили от обязанности обслуживать государственный долг, в Германии Бундесбанк получил мандат на борьбу с инфляцией. В последующие десятилетия независимость центробанков стала основой макроэкономической стабильности — по мере ее укрепления инфляция снижалась, а экономика становилась более предсказуемой.
Однако, как отмечает The Economist, сегодня эта модель переживает самый серьезный кризис за десятилетия, и США — лишь самый заметный пример. Похожие процессы идут и в других странах, где высокая задолженность государств делает денежно-кредитную политику слишком чувствительной для бюджета и потому — чрезмерно политизированной.
Так, в Японии правительство открыто критикует повышение ставок, хотя инфляция уже вынудила Банк Японии ужесточать политику впервые за несколько десятилетий. В Великобритании популистская правая партия Reform UK, лидирующая в опросах общественного мнения, и популистская левая партия The Greens предлагают лишить банки процентов по резервам, фактически превратив Банк Англии в инструмент финансирования государства. В еврозоне, несмотря на формальную защищенность ЕЦБ, растет риск того, что регулятор снова окажется втянут в поддержку сильно закредитованных стран — прежде всего Франции и Италии — в случае усиления политического давления.
По мнению The Economist, главная опасность заключается в том, что отказ от независимости может вернуть экономики в эпоху хронической инфляции и нестабильности.
«Полагаясь на сдержанность политиков — это огромная игра на удачу. Намного безопаснее оставаться с независимыми центральными банками, которые снова и снова доказывали свою способность справляться с задачей», — говорится в материале издания.
Что будет с Пауэллом?
В день выдвижения Кевина Уорша действующий председатель Федеральной резервной системы Джером Пауэлл предпочел хранить молчание. Именно ему Дональд Трамп в свое время отдал кресло главы ФРС вместо Уорша, однако затем их отношения быстро испортились: Трамп публично называл Пауэлла «кретином» и «упрямым ослом» и настаивал на снижении ставок до 1%.
Как отмечает The Wall Street Journal, молчание Пауэлла является осознанной стратегией. Его уже четыре раза спрашивали, останется ли он в совете управляющих ФРС после окончания председательского срока 15 мая, и каждый раз он уклонялся от ответа.
Пауэлл располагает таким пространством для маневра из-за устройства системы управления ФРС. Председателя утверждают сразу на два поста: четырехлетний срок — в должности главы и отдельный 14-летний срок — в качестве члена совета управляющих. Большинство председателей уходят из совета вместе с окончанием своего срока, но формально не обязаны этого делать. Срок полномочий Пауэлла как члена совета истекает лишь в 2028 году, и именно это решение — уйти или остаться — стало его единственным рычагом в противостоянии с администрацией.
Ситуацию осложняет расследование Министерства юстиции США, начатое в январе 2026 года и формально связанное с показаниями Пауэлла в Конгрессе по поводу реконструкции штаб-квартиры ФРС стоимостью $2,5 млрд. Сам Пауэлл считает, что на самом деле речь идет о политическом давлении со стороны администрации президента и его принуждении к снижению процентных ставок.
Для Белого дома уход Пауэлла был бы желательным. Если он покинет совет в мае, Дональд Трамп получит второе вакантное место в совете управляющих ФРС, состоящем из семи человек, и сможет существенно изменить его состав. Если же Пауэлл останется, у президента будет лишь одно место — уходящее кресло Стивена Мирана, которое, как ожидается, и займет новый председатель. Других вакансий в обозримом будущем нет.
Эта ситуация, как отмечает WSJ, фактически загнала 73-летнего Пауэлла в ловушку. Уход в обмен на прекращение расследования — даже неявный — подтвердил бы, что давление Трампа сработало. Если же он останется, ему придется либо публично выступать против политики нового председателя, либо голосовать за меры, с которыми он не согласен, тем самым придавая своей репутацией легитимность курсу, который считает ошибочным. «Если он остается, это выглядит политически — и ради чего?» — сказал Джон Фауст, занимавший пост старшего советника Пауэлла с 2018 по 2024 год.
После последнего заседания ФРС, за два дня до объявления кандидатуры Уорша, Пауэлл не стал обсуждать свое будущее, но, отвечая на вопрос WSJ о принципе независимости ФРС, заявил, что в каждой развитой демократии денежно-кредитная политика отделена от прямого политического контроля. Он предупредил о риске утраты доверия, если общественность придет к выводу, что ФРС принимает решения по политическим причинам, в том числе в интересах одной партии или президента.
«Мы его [доверие — FT] не потеряли, — сказал Пауэлл газете. — Я не верю, что мы потеряем. Я очень надеюсь, что мы не потеряем».