Ещё

Долгам навстречу 

Долгам навстречу
Фото: Коммерсант
Почему гражданам надоело сберегать
Сколько ни экономь, а потратиться однажды все равно придется. После нескольких лет кризиса делать крупные покупки за счет сбережений могут немногие. Придется залезать в долги.
Настроение стагнации
Жить стало лучше, жить стало веселее — прийти к этому выводу, сравнивая текущие показатели уровня жизни и данные замеров потребительских настроений с показателями докризисного 2013 года, совершенно невозможно. И даже сравнение с январем 2017-го может оказаться не в пользу последних месяцев. Но если хочется найти подтверждения росту потребительского оптимизма, можно сравнить его уровень с уровнем 2016 года.
К примеру, используя данные замеров потребительских настроений ООО «инФОМ» для , можно отметить, что в первой половине 2016-го о необходимости экономии говорили 66% (среднее за шесть месяцев), в 2017-м — 60% респондентов.
О том, что в последнее время им приходится экономить все больше, год назад говорила примерно половина, в июне 2017-го — 40%. На ухудшение материального положения жаловались 48%, сейчас —37%. Индекс потребительских настроений в июне 2016-го составлял 83 пункта, а в июне 2017-го — 94.
ЦБ и «инФОМ», отметим, публикуют куда более длинные ряды данных, но при выборе для сравнения 2016 года позитивная динамика практически гарантирована. Потому что начало 2016-го было отмечено падением цен на нефть до $28 за баррель Brent и падением рубля до 83,59 руб. /$ по курсу ЦБ.
И даже к концу первого полугодия 2016-го курс скорректировался лишь до 64,3 руб. /$ — при всем снижении рубля к доллару в последние несколько недель тогда курс был значительно ниже нынешнего.
Если вспомнить все эти обстоятельства, а также то, что курс валют для многих россиян служит индикатором положения дел в стране (граждане склонны считать крепкий рубль свидетельством благополучия), станет очевидно, что сравнение опросных данных за начало 2016-го и 2017 года неизбежно должно было показать улучшение.
И само по себе это улучшение еще не значит, что пессимизму граждан пришел конец: да, они оправились от шока, но затем основные показатели потребительских настроений словно замерли. Что, впрочем, соответствует ситуации в экономике: кризис кончился, началась слабоположительная стагнация.
«Индекс потребительских настроений в 2016 году вырос с 72 до 92 пунктов, но в этом году, за исключением всплеска в январе (когда индекс достиг 99), его бравурное движение вверх остановилось, и он ходит вокруг одних и тех же цифр: 92–94, — отмечает директор проектов . — Доля людей, которым приходится отказываться от запланированных крупных расходов по причине отсутствия денег или в целях экономии, практически не меняется на протяжении последних полутора лет (во втором квартале 2016 года ровно 50%, сейчас — 48%). Доля тех, кто говорит, что их материальное положение ухудшилось, в 2016 году уменьшилась, но в 2017 году показатель также флуктуирует вокруг статистической погрешности».
В целом, следует из данных «инФОМ»,
доля тех, кто потерял в деньгах и вынужден экономить и отказываться от каких-либо покупок, сократилась уже летом-осенью 2016 года, и с тех пор показатели остаются более или менее стабильными.
«Сейчас, хотя картина существенно лучше, чем в момент кризиса, показатели все еще не достигли предкризисного уровня, — резюмирует Преснякова. — Ситуация понемногу отпускает людей, но очень-очень медленно, и сейчас по нашим цифрам я не могу сказать, что у нас произошел какой-либо возврат к потреблению, как в докризисные времена. Об этом и речи не идет».
Занять и отложить
тем не менее фиксирует значительное снижение доли доходов населения, направленных на сбережения. К ним в определении Росстата относятся вклады в банках, ценные бумаги, сокращение задолженности по кредитам, средства на счетах индивидуальных предпринимателей, покупка недвижимости, скота и птицы.
В мае 2017-го эта доля доходов снизилась до 6,3%, что, правда, больше, чем в мае 2013 года (4,1%), но за время кризиса столь низкого показателя в этом месяце не фиксировалось ни разу (в мае 2016-го, в частности, — 9,8%). В целом за январь—май 2017 года он составил 7,4% против 10,4% годом раньше.
Однако доля доходов, направленных на денежные накопления, за последний год только выросла, следует из расчетов заведующего лабораторией финансовых исследований ИЭП имени Гайдара .
По его оценкам, снижение интереса к этой форме сбережений наблюдается только в части вложений в ценные бумаги, тогда как средства на счетах в банках и особенно объемы наличности растут сильнее, чем раньше (см. «Мониторинг экономической ситуации в России», №13, 2017 год).
На покупку ценных бумаг население потратило за январь—май 2017 года 1,3% располагаемых доходов (235 млрд руб.) против 2,1% (363 млрд руб.) годом ранее. На вклады в банках было направлено 2% располагаемых доходов (356 млрд руб.) против 1,7% годом ранее (291 млрд руб.).
А объем наличных денег, включая валюту (в пересчете на рубли), вырос за это время на 378 млрд руб. — это 2,1% располагаемых доходов домохозяйств и это в три раза больше, чем годом ранее, когда население сберегло в наличных 0,7% располагаемых доходов (123 млрд руб.).
В итоге общий объем сбережений во вкладах, наличных деньгах и ценных бумагах за первые пять месяцев 2017 года оказался выше, чем за аналогичный период 2016-го: 970 млрд руб. (5,3% располагаемых доходов) против 777 млрд руб. (4,4%) годом ранее.
Но вместе с тем, по данным Росстата, выросла и доля доходов, которую население тратит на покупку товаров и услуг: 76,7% за январь—май 2017-го против 75,1% годом раньше. И, как указывает Хромов, прекратилось снижение задолженности по потребительским кредитам: она растет с марта 2017-го темпами, которые позволили перекрыть ее сокращение в начале года, и в целом за пять месяцев увеличилась на 150 млрд руб.
С учетом жилищных кредитов (рост на 114 млрд руб.) общий объем задолженности населения вырос на 264 млрд руб. — это 1,4% располагаемых доходов домашних хозяйств.
В результате, по мнению Хромова, «говорить о сохранении сберегательной модели поведения населения приходится с осторожностью».
Изменение основных финансовых активов и обязательств домохозяйств за январь—май 2016 и 2017 годов
Январь—май 2016 года
Январь—май 2017 года
Млрд руб.
% располагаемых доходов
Млрд руб.
% располагаемых доходов
Средства на банковских счетах и депозитах всего
в т. ч. в рублях
в иностранной валюте
Наличные деньги всего
в т. ч. наличные рубли
наличная иностранная валюта
Накопления в ценных бумагах
Всего сбережений
Задолженность по банковским кредитам (— — рост кредитов, + — снижение)
в т. ч. по жилищным кредитам
по потребительским кредитам
Сальдо операций
Источник: Мониторинг экономической ситуации в России, № 13, июль 2017 года, ИЭП имени Гайдара, , ВАВТ.
Здоровый консерватизм
Каждый из этих трендов, судя по данным социологических исследований, охватывает лишь чуть больше трети населения. По данным «инФОМ», доля респондентов, имеющих сбережения, хотя и заметно сократилась с августа 2014-го (41%, это максимальное значение в опубликованном ЦБ ряде данных), но за последний год совершенно не изменилась: 35% в июне 2016 года и 35% в июне 2017-го.
Однако теперь эти 35% располагают несколько большими ресурсами — по крайней мере, по их субъективной оценке. Так, среди них стало меньше тех, чьих сбережений будет достаточно для покрытия расходов в течение всего трех месяцев (сокращение с 39% до 34% от имеющих сбережения), и больше тех, кому их хватит на три-шесть месяцев (рост с 32% до 37%) и даже более длительный срок (рост с 13% до 16%).
Можно предполагать, что тенденция роста сбережений охватывает, как и в прошлом, главным образом верхние доходные группы.
В 2016 году, согласно анализу ЦБ данных Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения за 2006–2016 годы (см. «Доклад о денежно-кредитной политике», июнь 2017 года), сокращать задолженность по кредитам стремились все, но нарастить сбережения смогли лишь верхние три децильные группы.
А нижние семь использовали накопления для поддержания уровня потребления (удержать который, впрочем, первым трем децилям так и не удалось).
Картина кредитного роста выглядит более запутанной. В опросах «инФОМ» доля респондентов, сообщающих об отсутствии кредитов, за год даже слегка сократилась: 66% против 64%, май к маю (в июньской волне вопрос не задавался), хотя оценки условий для кредитования слегка улучшились.
«Если сравнить нынешние данные с теми, что были получены год тому назад, видно, что продолжительность пользования текущим кредитом постепенно уменьшается. Соответственно, новые кредиты берутся чаще, чем раньше, — указывает Преснякова. — В мае 2016 года лишь 15% опрошенных заявили, что взяли последний кредит менее полугода тому назад, а сейчас таковых 22%. С другой стороны, тогда 68% респондентов утверждали, что пользуются кредитом более одного года. В мае 2017 года доля таких людей сократилась до 56%».
Аналогичным образом на отсутствие особого энтузиазма по отношению к кредитам указывают и опросы «Ромира». В июне 65% сообщили, что не брали и не выплачивали кредиты в последние 12 месяцев (в июне 2016-го — 60%), а о планах взять кредит в следующие 12 месяцев заявили 8% (было 14%).
Большинство опрошенных считают кредиты «долговой ямой» (54%), 31% полагает их необходимостью в случае совершения крупных покупок и только 9% — «нормальным способом повышения качества жизни».
Что, пожалуй, объясняет, почему «кредитная» прибавка к бюджету граждан на повседневном потреблении, судя по исследованиям (в выборку включены жители городов с численностью населения от 100 тыс.), не сказалась совершенно никак: год к году оно снизилось в среднем на 7,8% в номинале.
Вероятное, на наш взгляд, объяснение парадоксального расхождения между банковской статистикой и социологией в том, что количество заемщиков выросло недостаточно сильно, чтобы «схватываться» социологическими опросами.
По статистике Объединенного кредитного бюро (получает данные 600 кредитных организаций), к примеру, при росте объемов выдачи кредитов за январь—май 2017 года на 24% в годовом выражении «в штуках» количество вновь выданных кредитов выросло на 4% — даже если каждому соответствует один заемщик, это не так уж много.
В мае наиболее сильная динамика наблюдалась в сегментах кредитов наличными (при росте количества на 20% год к году средняя сумма увеличилась с 97 тыс. руб. до 113 тыс. руб.) и автокредитования (19%, рост средней суммы с 712 тыс. руб. до 780 тыс. руб.).
Учитывая, что продажи автомобилей в мае выросли год к году на 14,7% (данные АЕБ), можно говорить, что позитивная динамика этого рынка была обеспечена кредитами более чем полностью.
Но все эти данные соответствуют концепции «кредит необходим для крупных покупок», поддержанной большинством лояльных к кредитованию респондентов «Ромира».
Обновки для обедневших
Динамика розничной торговли, которая по итогам первого полугодия 2017-го продолжила падение в продовольственном сегменте (на 1,8% к первому полугодию 2016-го) и начала рост в непродовольственном (на 0,8%), позволяет предположить, что кредиты могут использоваться для реализации отложенного спроса.
Вещи, как известно, склонны с годами приходить в негодность, а уровень доходов, и до кризиса не слишком высокий, до сих пор не восстановился и у населения в целом, и у значительной части работающих россиян в том числе.
По данным Росстата, в первом полугодии 2017-го средняя зарплата в реальном выражении была выше, чем год назад (в июне рост 2,9% год к году, в первом полугодии — 2,7%).
Однако данные социологических опросов позволяют говорить, что повышение зарплат коснулось далеко не всех. В исследовании Sberbank CIB, в частности, об индексации зарплаты в первом полугодии 2017-го сообщили 27% работающих респондентов, и в среднем по выборке зарплата выросла в номинале на 1,7% с начала года и на 6,2% в годовом выражении.
Из выборочных обследований организаций самого Росстата следует, что на двухлетнем интервале индексация зарплат в наибольшей степени касалась самых низко— и самых высокооплачиваемых работников.
В самом нижнем сегменте индексация отчасти была обусловлена ростом МРОТ (доля работников организаций с зарплатой на уровне МРОТ выросла в 1,5 раза, до 0,9% от общей численности), что помогло сдержать рост бедности и уменьшило эффект усиления доходного неравенства.
Однако номинальный рост зарплат в децильных группах с четвертой по девятую, по нашим подсчетам, остался ниже уровня накопленной за это время инфляции.
С доходами населения в целом картина ничуть не лучше: реальные располагаемые денежные доходы, по оценке Росстата, в июне 2017 года остались на уровне июня 2016-го, а в целом за первое полугодие снизились год к году на 1,4% — сильнее, чем сократились потребительские расходы (на 0,5%).
«Возобновление роста потребительского кредитования увеличило финансовые ресурсы домашних хозяйств, — отмечает Хромов. — Но в долгосрочной перспективе кредитование — всегда вычет из финансовых ресурсов, из спроса, потому что кроме тела кредита нужно выплачивать еще и проценты. Даже если эти проценты и снижаются, они все равно есть. И в условиях, когда темпы роста реальных доходов близки к нулю, рост кредитования несет дополнительные риски для устойчивости финансового положения населения».
О самых оригинальных налоговых инновациях и о том, как добиться популярности на YouTub, читайте в свежем выпуске «Еженедельного Ъ»
Видео дня. Apple ограничивает поставки iPhone из-за коронавируса
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео