Ещё
Кремль резко ответил Киеву
Кремль резко ответил Киеву
Экономика
Газ и фейки: Украина обвинила Россию в шантаже
Газ и фейки: Украина обвинила Россию в шантаже
Экономика
«Нафтогаз» прокомментировал рекомендации ЕК по газу
«Нафтогаз» прокомментировал рекомендации ЕК по газу
Экономика
Россиянам напомнили о выгодах в старости
Россиянам напомнили о выгодах в старости
Личный счет

Золото в посткризисной глобальной экономике 

Золото в посткризисной глобальной экономике
Фото: Инвест-Форсайт
 — профессор факультета коммуникаций, медиа и дизайна
Покупка золота центральными банками различных стран уже стала привычной тенденцией, и 2018 год ее только подтвердил. В третьем квартале 2018 года закупки золота национальными центральными банками составили 148 метрических тонн, что стало самым высоким квартальным показателем за последнее время. Хотя, безусловно, говорить о «линейном» росте закупок золота не приходится: институциональный спрос на золото развивается волнообразно — можно говорить о стабильном тренде с различными тактическими отклонениями, продолжающемся с 2016 года. Отказ Лондона вернуть Венесуэле часть золотого запаса, хранившегося в Великобритании, является своего рода рубежным эпизодом, демонстрирующим не только нарастающую политизацию вопросов, связанных со статусом золота, но возможность введения прямых ограничений на оборот данного ключевого инструмента финансового резервирования. Ранее золотоплатиновый сегмент финансового сектора считался свободным от политически мотивированных ограничений по своим базовым свойствам и гарантированным от политических рисков. Если ситуация не будет реверсирована в относительно короткие сроки, это станет свидетельством относительной близости глобально значимого финансового катаклизма.
Александр Алпаткин / РИА Новости
Ключевой тенденцией развития является постепенное перемещение золота с условного «Запада» в страны условного «Востока» как на институциональном, так и персональном уровне. Крупнейшими покупателями золота, помимо , остаются Китай, Турция, Казахстан, Индия. В значительной мере потребность в золоте для стран условного индустриального «Востока» определяется их глубокой встроенностью в механизмы мировой торговли и опасениями дестабилизации системы глобальных расчетов в ходе финансово-экономического кризиса, считающегося более чем возможным.
Среди покупателей золота появились страны, ранее устойчиво входившие в орбиту классических глобальных финансов, контролируемую США и их сателлитами: прежде всего речь идет о Польше и Венгрии. Главным объяснением подобных действий является необходимость повысить долгосрочную стабильность резервов, что является признанием неспособности обеспечить долгосрочную устойчивость национальных финансовых систем только за счет вписанности в институциональные рамки глобализированной экономики.
Поскольку рост интереса к золоту происходит на фоне неустойчивой цены на него, можно констатировать: речь идет о подготовке значимых в рамках региональной или глобальной экономики стран к рискам, возникающим в рамках среднесрочных тенденций на финансовом рынке, а не о простой диверсификации активов. Важным вопросом становится то, в какой форме и где хранятся золотые резервы, кто обладает потенциалом мгновенного нерегламентированного доступа к этим активам. Этот вопрос периодически уже возникал в отношениях государств (например, в отношениях Германии и США), но теперь помимо политического значения он начинает приобретать и экономическое.
Глобализация американских санкций и втягивание в них новых сегментов мировой финансовой системы превращает золото в привлекательный актив для среднесрочного хранения активов со стороны относительно устойчивых финансовых систем промышленно развитых государств. Но существующая система оборота золота ограничивает его использование в качестве инвестиционного инструмента, прежде всего относительно низким темпом операций и более низкой операционной безопасностью по сравнению с современными цифровыми финансовыми коммуникациями.
Выведение потенциально подсанкционных финансовых активов в золото отражает неготовность ключевых стран развивающегося мира в современных глобальных экономических условиях осуществлять масштабные и ресурсоемкие программы экономической модернизации. Это означает — особенно с учетом позиции Китая — откладывание глобальных трансформаций на период после окончания наиболее острой фазы экономического кризиса. Сохранение стабильно высокого уровня интереса к золоту как инструменту резервирования в финансовой системе означает, что в отношении ситуации в глобальном финансовом секторе рассматриваются и «крайние» сценарии дестабилизации
Но насколько криптовалюты смогут выполнять более значимые экономически обусловленные функции? Дело не столько в нарастающих закупках золота центробанками стран мира, за исключением США, что прямо противоречит линии на демонетизацию золота, проводившейся после окончания Второй мировой войны.
Формально начало процессов демонетизации золота следует отнести к периоду после 1976 года и по середину 1980-х годов, когда институционализировалась т.н. «Ямайская финансовая система», обеспечившая доминирование доллара и в мировых расчетах, и в глобальных резервах. На практике демонетизация доллара происходила начиная с конца 1940-х годов, отражая постепенную приватизацию международных финансовых институтов со стороны США. Одновременно демонетизация золота отражала попытки стимулировать включение экономик ряда развивающихся стран в систему инвестиционного капитализма.
Появляются сегменты глобальной экономики, напрямую хеджируемые золотом. Например, запущенный в оборот в тестовом режиме нефтеюань, наделенный функциями и обращения, и инвестирования, а если быть точнее, реинвестирования ренты. Это уже очень близко к возникновению полноценной валюты, с золотом в качестве ключевого инструмента инвестиционного резервирования. Хотя пока этот инструмент сориентирован не на инвестиции в реальный сектор экономики, что ограничивает его потенциал.
Тенденция вывода активов центральных банков в золото и увеличение в ряде стран (прежде всего странах АТР) потребления монетарного золота на персональном уровне отражает глубокую неуверенность на всех уровнях в быстром появлении глобального расчетного эквивалента, по потребительским свойствам эквивалентного доллару. Не говоря уже об иных претендентах на статус глобального или субглобального расчетного и инвестиционного инструмента, основанного на обороте фидуциарных валют.
Перевод части активов, контролируемых и государствами, и частными структурами в золото — по сути, архаический инструмент накопления и резервирования, почти полностью находящийся за пределами современных практических финансов, — говорит об отсутствии консенсуса по формату глобальной дедолларизации. И становится сигналом, что достижение таких договоренностей в ближайшее время не ожидается.
С нарастанием качественной поляризации в глобальн