Ещё
Кремль резко ответил Киеву
Кремль резко ответил Киеву
Экономика
Газ и фейки: Украина обвинила Россию в шантаже
Газ и фейки: Украина обвинила Россию в шантаже
Экономика
«Нафтогаз» прокомментировал рекомендации ЕК по газу
«Нафтогаз» прокомментировал рекомендации ЕК по газу
Экономика
Россиянам напомнили о выгодах в старости
Россиянам напомнили о выгодах в старости
Личный счет

Трансфер технологий усилит позиции РФ на глобальном рынке АПК 

Трансфер технологий усилит позиции РФ на глобальном рынке АПК
Фото: Российская Газета
О деятельности Центра технологического трансфера (ЦТТ) и реализации Национального плана развития конкуренции «Российской газете» рассказал директор Института права и развития ВШЭ-Сколково и Антимонопольного центра БРИКС, научный руководитель ЦТТ, автор книги «Современные агротехнологии: экономико-правовые и регуляторные аспекты» .
Алексей Юрьевич, что сегодня происходит с нашей аграрной отраслью?
Алексей Иванов: Успехи есть, отрасль вошла в число приоритетных, но пока мы в основном представлены в традиционном сегменте товарного производства. Российское сельское хозяйство зажато между глобальной олигополией, поставляющей средства производства — семена, агрохимию, IT-решения, и олигополией международных трейдеров, контролирующих глобальную торговлю зерном и прочими товарами. Эта зажатость между высококонцентрированными звеньями глобальной продовольственной цепочки ограничивает конкурентоспособность российского АПК. Например, по ряду культур мы импортируем до 90 процентов семян. Для повышения нашей глобальной конкурентоспособности нужен новый импульс.
В сфере селекции?
Алексей Иванов: Не только. Мы наблюдаем сегодня смену бизнес-моделей в сельском хозяйстве. Селекция как самостоятельный технологический бизнес уходит в прошлое. Глобальные компании все больше работают с пакетными решениями — семена, агрохимия, технологии выращивания. Эта модель является новым индустриальным стандартом. Правила на рынке изменились, а российская селекционная отрасль пока не успела к ним адаптироваться.
Наша зависимость от иностранной генетики столь высока? А как же пшеница?
Алексей Иванов: Вы правы, по пшенице сейчас засеваются российские сорта. Преимущественно это наследие советского времени. В то же время необходимо понимать, что мировые лидеры активно работают над новыми сортами с учетом климатических вызовов, большие усилия прилагаются к разработке коммерчески привлекательных гибридов. Риски быстрой трансформации здесь нельзя недооценивать. Мы должны быть готовы к возможным системным изменениям и на рынке пшеницы и готовиться к этому с учетом интересов российских фермеров и селекционеров, а также необходимости не просто сохранения, а усиления генетического суверенитета.
Сегодня дефицит биотехнологов в агросекторе России составляет как минимум 300 человек
Но разве российское руководство не стало уделять больше внимания этим проблемам?
Алексей Иванов: Два года назад была принята Федеральная научно-техническая программа развития сельского хозяйства, а в нынешнем году — ФНТП развития генетических технологий.
С этими программами российские селекционеры связывают большие надежды. Однако важно понимать, что изолированно селекционная работа не даст ожидаемого результата по качественному повышению конкурентоспособности на мировом уровне в силу логики функционирования глобальных продовольственных цепочек, о которой я уже сказал. Именно создание российских платформенных решений поможет повысить конкурентоспособность российского АПК. На решение этой задачи также направлены и другие программные документы: Национальный план развития конкуренции, утвержденный президентом в 2017 году, и принятая на его основе правительством в 2018 году «Дорожная карта» по развитию конкуренции в АПК.
Вы упомянули про Национальный план развития конкуренции. В прошлом году по инициативе в НИУ ВШЭ был создан Центр технологического трансфера. Как он может помочь в решении этих задач?
Алексей Иванов: ЦТТ действительно был создан в логике реализации Национального плана по развитию конкуренции и соответствующей дорожной карты по АПК. Однако непосредственным административным актом, которым ЦТТ был учрежден, стало предписание ФАС от 20 апреля 2018 года, выданное по итогам рассмотрения ходатайства немецкой компании Bayer о слиянии с американской Monsanto. Наш институт давал научно-экспертное заключение по новым подходам к рассмотрению таких сделок, которое было воспринято ФАС и легло в основание решения.
Почему ФАС России дает предписание иностранным компаниям, которые сливаются за рубежом?
Алексей Иванов: Согласно Закону о защите конкуренции иностранные слияния, оказывающие существенное влияние на состояние конкуренции на нашем рынке, подлежат антимонопольному контролю. Это общемировая практика, все антимонопольные органы имеют подобные полномочия. Наша Конституция, кстати, прямо запрещает действия, направленные на монополизацию рынков. Гиганты, наращивающие свою рыночную власть за счет поглощения конкурентов, обязаны пройти через такие одобрения.
Насколько предписание ФАС значимо для иностранных компаний?
Алексей Иванов: К сожалению, действующим законом установлены очень незначительные санкции за неисполнение такого предписания. Например, ФАС не может запретить присутствие этих компаний на российском рынке — это вообще вне полномочий службы сегодня; невозможно также ограничить ввоз их товаров, в частности семян, агрохимии, если они не исполняют решение ФАС. Подобные санкции предусмотрены проектом Пятого антимонопольного пакета, уже внесенного в правительство. Это усилит роль антимонопольного ведомства в контроле экономической концентрации на глобальном уровне.
Создание российских платформенных решений поможет повысить конкурентоспособность АПК Почему же тогда агрогигант исполняет это предписание?
Алексей Иванов: Есть определенная корпоративная логика в поведении глобальных игроков. Считается правильным и корректным выполнять такие решения, особенно если учесть, что в данном случае ФАС работала в тесном взаимодействии с антимонопольным органами стран БРИКС. С 2015 года действует рабочая группа БРИКС по изучению состояния конкуренции на рынках продовольствия. Наш Институт права и развития с момента ее возникновения осуществляет научное сопровождение ее работы. Если бы не было этой кооперации в формате БРИКС и нам не удалось убедить наших партнеров по БРИКС в справедливости выявленных ограничений конкуренции в рамках этого слияния, то, возможно, компании не согласились бы на исполнение предписания ФАС. Переговоры шли очень сложно. Это первое решение ФАС по развитию конкуренции, принятое в рамках согласования сделок глобальных корпораций. По итогам этих переговоров можно сказать, что согласованные меры по развитию конкуренции направлены на преодоление тех проблем, которые вызывает монополизация рынка в ходе данного слияния. В текущем контексте эти договоренности можно считать успехом.
А что за ограничения конкуренции возникают в ходе объединения Bayer с Monsanto?
Алексей Иванов: В нашей исследовательской работе мы видим резкий рост экономической концентрации в разных сегментах глобальной продовольственной цепочки, при этом технологические изменения, в том числе цифровизация, являются ключевыми факторами, влияющими на усиление рыночной власти. В частности, созданная Monsanto цифровая платформа для растениеводства — своего родa Uber для сельского хозяйства — стала одним из самых привлекательных активов для поглощения со стороны Bayer. Слияние компаний приведет к появлению гиганта, обладающего комплексом платформенных решений, который за счет роста сетевых эффектов и оцифровки каналов продаж семян и агрохимии сможет неконтролируемо наращивать рыночную власть. Это повысит барьеры входа и ограничит конкуренцию со стороны действующих селекционных и агрохимических компаний.
Как предписание ФАС позволит удержать рост рыночной власти объединенной компании?
Алексей Иванов: Один из базовых элементов предписания касается выхода на российский рынок той самой цифровой платформы точного земледелия. ФАС поставила целый ряд требований, прежде всего условия недискриминационного доступа к этой платформе российских производителей семян и агрохимии. Российские селекционеры и агрохимики смогут продавать товары на платформе Bayer-Monsanto. Bayer пока не принял решение о выводе платформы на российский рынок, что дает нам время для развития собственных платформенных решений. Напомню, что  пришел в Россию в 2006 году, когда занимал уже 60 процентов рынка поиска. Представьте, что Google пришел, а «Яндекса» не было. Имели бы мы сейчас конкуренцию на рынке поиска? Сейчас мы испытываем подобный Google-moment, уже в сельском хозяйств