Ещё

Сергей Воинов: Инвестиции в MedTech тормозит регуляторика 

Сергей Воинов: Инвестиции в MedTech тормозит регуляторика
Фото: Инвест-Форсайт
В России венчурные инвесторы в цифровые решения для медицины вкладываются не очень активно, особенно по сравнению с западными. Между тем именно цифровые технологические новации обещают произвести в медицине почти революцию — уже сегодня врачи консультируют пациентов в удаленном формате, а электрокардиограмму можно получить с помощью ремешка Watch. О том, какие барьеры сегодня стоят на пути активного внедрения цифровых решений в сфере здравоохранения в России, а также какие цифровые технологии определяют развитие медицинской отрасли, рассказал «Инвест-Форсайту» директор по акселерации и руководитель направления Digital Health в рамках форума «Открытые инновации».
— Сергей, на ваш взгляд, какие цифровые технологии активнее всего меняют медицину?
— Одна из наиболее важных инновационных технологий — конечно же, искусственный интеллект. Это очень важная технология, которая пришла в медицину надолго. Если помните, когда в начале 90-х в нашу жизнь приходил интернет, тоже возникали вопросы: нужно ли это, полезно, удобно? Ведь звонить по телефону и посылать бумажные письма казалось вполне нормальным. То же сейчас происходит в медицине — много разговоров о том, нужен ли искусственный интеллект, может ли эта технология заменить врача… Пожалуй, в полной мере, в рамках текущих горизонтов врача искусственный интеллект вряд ли заменит. Но автоматизация рутинных бизнес-процессов, как и построение процессов абсолютно новых — эти изменения в принципах функционирования медицинской отрасли будут происходить уже сейчас, и это действительно важные процессы. Например, анализ медицинских изображений при помощи механизмов искусственного интеллекта. Подобные решения, позволяющие распознать опухоли на компьютерной томографии, МРТ, рентгене или маммографии, развивают такие сколковские компании, как Botkin AI и «Третье мнение».
— Какие еще технологии становятся все важнее в медицине? Виртуальная реальность, к примеру?
— Да, технология активно используется, например в решениях для реабилитации пациентов. В Форуме «Открытые инновации» участвовал основатель проекта MindMaze — это швейцарская компания-единорог, которая использует виртуальную реальность и принципы геймификации для реабилитации пациентов, перенесших инсульт, в том числе помогая им практиковать двигательные движения. Современные методики позволяют дать новое качество жизни людям, которые перенесли инсульты или пострадали в ДТП. Это очень важная горячая тема, и сколько бы таких проектов ни появилось, медицина от этого только выиграет. В том числе таких проектов очень много в «Сколково».
— Востребована ли технология дополненной реальности?
— Дополненная реальность — более сложная технология для реального внедрения. Но и ее появление в медицине — вполне достижимая цель на горизонте 5–7 лет. Технология может быть полезна для использования в условиях операционной, например: в США уже есть SurgicalTheater, которая создает 3D‑реконструкцию анатомии пациента и с помощью очков дополненной реальности позволяет тренироваться перед проведением реальных нейрохирургических операций.
Однако для широкого внедрения решений на базе данной технологии есть множество сложностей. В дорожной карте существует подраздел по виртуальной и дополненной реальности, в том числе в медицине. Технология дополненной реальности находится в числе перспективных разработок, которые в течение 5–7 лет выйдут на пилотное тестирование. Затем последуют апробация, клиническая практика, то есть это ориентировочно 10‑летний горизонт внедрения. Да, про такие вещи сложно загадывать, но это неизбежно.
— На сессиях «Открытых инноваций» по цифровой медицине мало говорили о блокчейне. Значит ли это, что в индустрии есть разочарование технологией?
— Разочарования никакого нет. Другое дело, что хайп вокруг этой технологии уже прошел, как, кстати, и в случае с телемедициной. Это не плохо. После спада и пика разочарований из индустрии блокчейна просто уйдут люди, которые к технологии имели опосредованное отношение. И разработкой решений, их внедрением в индустрию займутся настоящие профессионалы, которых не смог «вымыть» период разочарования. Я этого очень жду и уверен, что блокчейн расцветет в очень многих отраслях, в том числе в медицине, потому что это однозначно позитивная с идеологической точки зрения технология, и системы на ее основе развивать абсолютно правильно. Да, с точки зрения технологии есть ряд вопросов, но они преодолимы, и на горизонте нескольких лет, я думаю, мы увидим очень хорошие проекты в области блокчейна.
— В «Сколково» стартапов из цифровой медицины много?
— В «Сколково» сейчас около сотни компаний, которые занимаются цифровыми решениями для здравоохранения. Это очень значимый показатель, хорошая подборка проектов, и порядка 60–70% всех компаний, которые есть на рынке, при этом не на уровне презентаций, а получивших инвестиции, имеющих пилотные проекты и клиентов. Около 15% составляют телемедицинские платформы различного применения, есть и немало медицинских гаджетов — тема интернета вещей в медицине тонко коррелирует с телемедициной и становится от нее практически неотделимой. И, конечно же, есть много проектов, развивающих решения с ИИ. Хороших компаний не так много, но 17–20 компаний по разным направлениям есть, и все они являются резидентами «Сколково».
— Проекты в сфере цифровой медицины в России жалуются на нехватку инвестиций, это так?
— К сожалению, это правда. Если в России в цифровой медицинский проект вкладывается определенное финансирование в рублях, в США такие же цифры фигурируют в долларах. То же касается капитализации наших ИИ-стартапов для медицины — если наша компания оценивается в $2 млн, то компании из Израиля с близкими решениями стоят уже $50 млн Если говорить об инвестициях на тестовые продукты, на пилоты, с этим нет сложностей. Но если вести речь о выходе на международный рынок, особенно если это тяжелый биотех-стартап, здесь требуются сотни миллионов долларов; на российском рынке такие инвестиции пока найти сложно. Однако если говорить про решения с искусственным интеллектом для медицины, то по сравнению с биотехнологическими проектами, с разработкой фармпрепаратов, они требуют меньше инвестиций, меньше в их случае и регуляторная нагрузка с точки зрения клинических исследований. Другое дело, что регуляторика пока еще не способствует тому, чтобы крупные инвесторы в цифровые решения для медицины поверили и пришли в значимом масштабе.
— Какие инициативы предпринимает в данном случае «Сколково»?
— Сейчас мы участвуем в создании специальной регуляторики для инновационных центров, которые имеют соответствующий статус, чтобы там можно было делать НИОКРы и пилотные апробации незарегистрированных решений. Идет разработка таких инициатив, мы контактируем по данному вопросу с регулятором. В данном случае «Сколково» действует исходя из делегированной задачи устранения цифровых барьеров в рамках развития цифровой экономики в России. Сейчас в области медицины есть два ключевых барьера — это регистрация программного обеспечения в качестве медизделия, а также регулирование использования персональных медицинских данных. Последние сегодня могут хранить на своих серверах только медучреждения, обладающие соответствующей лицензией. Наша задача — данные истории разрешить, поскольку с инвестиционной точки зрения это должно двинуть рынок вперед. Появятся клиенты, больницы смогут легально покупать цифровые решения, инвесторы будут видеть потенциальную выручку. Так что многое в этой области завязано на регуляторику.
Беседовала Ольга Блинова
Видео дня. Названы убытки богатейших бизнесменов мира за день
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео