Ещё

Объемы лесозаготовки и деревообработки в ДФО могут упасть 

Объемы лесозаготовки и деревообработки в ДФО могут упасть
Фото: Российская Газета
Александр Николаевич, таежные массивы Дальнего Востока всегда представлялись как нескончаемый источник сырья, да и спрос на древесину и продукцию из нее, в том числе за рубежом, не падает. Почему же происходит обвал отрасли ДФО?
: С 2007-го правительство страны взяло курс на индустриализацию лесной промышленности — экспортироваться должна продукция с высокой добавленной стоимостью. В других регионах развитие лесного сектора идет в рамках намеченной стратегии, а Дальний Восток работает в особых условиях повышенной экспортной пошлины уже с 2008 года и оказался перед угрозой дефолта с 1 января 2020 года, когда будет введена заградительная пошлина в 60 процентов. Причин тому несколько.
99 процентов производимой у нас продукции экспортируется в Восточную Азию. Поэтому условия функционирования рынков Европы и европейской части России, на которые ссылаются все нормативные документы при определении структуры и расчете эффективности лесной промышленности, — к ДФО неприменимы.
К тому же торговая война между США и КНР оказала существенное влияние на азиатские рынки. В Китае с начала этого года цены почти на все виды лесоматериалов снизились на четверть. По итогам одиннадцати месяцев лесопромышленный экспорт Дальнего Востока сократился на 20 процентов и составил всего пять миллионов кубометров. По итогам года прогнозируется сокращение до 35 процентов.
Почему предприятия не переориентируются на внутренний рынок?
Александр Сидоренко: Он фактически отсутствует — при населении ДФО в 8,3 миллиона человек годовая емкость рынка всего 2,74 миллиона кубометров. А, к примеру, в прошлом году заготовлен 21 миллион кубометров древесины. Причем на Дальнем Востоке самый низкий в стране показатель освоения расчетной лесосеки — 17 процентов, тогда как в среднем по РФ — 30. И при этом, как ни парадоксально звучит, отрасли не хватает леса.
Сырьевая безопасность лесопромышленных предприятий в немалой степени зависит от правоприменительной практики в вопросах заготовки древесины. Но федеральные и региональные органы власти, надзорные органы и суды в разных регионах по-разному трактуют положения лесного законодательства. К чему это приводит?
Александр Сидоренко: С октября 2018 года на территории ДФО наметилась тенденция изъятия у предприятий лесосырьевых баз под нужды будущего целлюлозно-бумажного комбината (ЦБК) в Амурске. Но мы, специалисты, работающие на внешних рынках почти тридцать лет, точно знаем, что никто в мире не собирается строить там ЦБК. Для справки: в России за последние 50 лет не построено ни одного такого предприятия. Инвестиции исчисляются миллиардами долларов США, окупаемость за гранью разумного, и нет ни одного бизнесмена, который бы взялся за строительство ЦБК на Дальнем Востоке. Тем временем с лесопромышленниками расторгают договоры аренды под различными предлогами: от нетерпимости к «нерадивым» лесопользователям и обязанности полностью осваивать расчетную лесосеку до обязанности выпускать продукцию деревообработки.
Объемы лесозаготовки и деревообработки в ДФО по итогам 2019 года могут упасть на 25-30 процентов
По телевидению демонстрируется множество материалов о «разоблачении» «черных» лесорубов, и на таких сюжетах строится отношение к целой отрасли. Между тем, по данным , в 2018 году на территории ДФО незаконная рубка составила 123,2 тысячи кубометров, или 0,58 процента всего объема заготовки. Но на этом фоне и к законопослушным предприятиям лесной промышленности относятся как к преступникам и за малейшие нарушения изымают арендуемые лесные участки. Над рядом компаний, которые уже реализовали приоритетные инвестиционные проекты, нависла угроза непродления договоров аренды. Например, ОАО «Тернейлес» в Приморье получило лесосырьевую базу в результате приватизации, а Лесной кодекс предписывает ее приобретение через аукцион.
Без сырья стоят заводы по производству плит МДФ и пиломатериалов компании «Римбунан Хиджау МДФ» в Хабаровском крае. В тайге у предприятия 115 тысяч кубометров заготовленной летом древесины, но доставить ее невозможно — распорядительным актом правительства региона закрыта дорога.
Итог: все компании, реализующие последние десять лет крупнейшие проекты в лесной отрасли, оказались в тяжелом положении. ООО «Аркаим» и ООО «Азия-Лес» — банкроты, АО «Приморские Лесопромышленники» — на грани банкротства, ООО «Римбунан-Хиджау» из-за отсутствия сырья остановило деревообрабатывающие заводы, а ООО «РФП Групп» испытывает острый дефицит оборотных средств, имея колоссальную долговую нагрузку.
От бизнесменов требуют вести деревообработку, но не везде она возможна, и руководители вынуждены увольнять персонал. Рассказывает коллега, глава крупного холдинга: «Позвонила девочка: „Не сокращайте, пожалуйста, моего папу — у нас не будет денег для жизни. Ни папа, ни мама, ни я не сможем устроиться даже посудомойками, так как в нашем поселке нет кафе и столовой“. Речь о поселке Светлая в 900 километрах от Владивостока, где все завозное, а стоимость электроэнергии достигает 28 рублей за киловатт-час. Но заставляют осуществлять деревообработку, так как на кругляк уже практически действует запретительная пошлина. При невыполнении — полная остановка предприятия. Может, это и правильно. Но на место этих людей в глухую тайгу никто не хочет ехать, как нет и очереди из бизнесменов, желающих поднимать отрасль.
Бизнес сложившуюся ситуацию воспринимает как сигнал „Стоп!“ для инвестиций не только в деревообработку, но и в лесозаготовку вообще. Банкиры тоже видят эти риски и наотрез отказываются давать деньги на новые проекты. В чем вы видите выход?
Александр Сидоренко: Прежде всего, по мнению ведущих лесопромышленников Дальнего Востока, надо ввести единую ставку экспортной пошлины 6,5 процента на все необработанные лесоматериалы для всех лесопромышленных компаний Дальнего Востока. Лесозаготовка и деревообработка — это два разных бизнеса. Те, кто может заниматься деревообработкой, — на здоровье! — пусть ею занимаются. Государству следует их поддерживать, предоставлять преференции в рамках ТОР, приоритетных инвестпроектов, других механизмов поддержки.
При помощи цифровых сервисов (Лес ЕГАИС, электронной биржи) следует устанавливать потребность деревообработчиков в сырье. В отрасли должны быть квоты поставок древесины на деревообрабатывающие предприятия для их полной загрузки. Древесину сверх этого объема можно отправлять на экспорт в необработанном виде с пошлиной 6,5 процента.
И, конечно, необходимо прекратить кампанию по изъятию лесосырьевых баз на Дальнем Востоке, вернуть их предприятиям. Дать возможность людям работать, созидать, планировать и воплощать планы. 17 процентов освоения расчетной лесосеки — не тот показатель, при котором происходит борьба за место.
Видео дня. Собянин расширил перечень получателей субсидий для предпринимателей
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео