Экономика
Компании
Рынки
Личный счет
Недвижимость
Курсы валют
Конвертер валют
Курс доллара
Курс евро

Приговор жадности - Как Илья Юров, Сергей Беляев и Николай Фетисов сделали из «Траста» прачечную и скомпрометировали всю банковскую систему

Но дело не только и не столько в деньгах. Своим решением Высокий суда Лондона вынес приговор всей российской банковской системе. Общий объем текста, в котором судья Саймон Брайан (Simon Bryan) излагает свою позицию, занимает 570 страниц. Там детально обрисованы все действия российских банкиров. И хотя речь всего лишь о конкретном банке, на самом деле там описаны принципы работы большинства российских кредитных учреждений.
Приговор жадности - Как Илья Юров, Сергей Беляев и Николай Фетисов сделали из «Траста» прачечную и скомпрометировали всю банковскую систему
Фото: ВерсияВерсия
Внимательные наблюдатели уже успели назвать этот текст «Библией современного российского банковского дела», призвав перевести его на русский язык и использовать в качестве учебного пособия в финансовых программах.
По мнению российского юриста (ставшего британским) Дмитрия Голобова, это приговор жадности. Но куда большее значение имеет вопрос доверия. Которого нет. Приведем одну из статей приговора (в переводе Гололобова):
« был не заслуживающим доверия свидетелем, который говорил исключительно неправду, и его нечестность на свидетельской трибуне (часто пытаясь дистанцироваться от своих действий, которые были либо очевидными, либо нечестными, и не в интересах управляемого им банка) убедительно свидетельствовала об его общем отношении к бизнесу и банку, включая желание обманывать, что хорошо проиллюстрировано его желанием (помимо всего другого) подписывать документы задним числом для того, чтобы создать ложное впечатление о том, что и когда происходило. В заключение и как результат, господин Юров не был правдивым свидетелем, его показания не могут быть положены в основу решения за исключением только тех случаев, когда они подтверждаются дополнительными доказательствами или против его интересов».
Такие формулировки имеют стратегическое значение, так как в силу прецедентного права на него будут ориентироваться другие судьи, которым придется разбирать дела российских банкиров.
От кризиса к кризису
Российская банковская система - продукт большого кризиса. Она появилась на свет в страшных муках советской плановой системы. И все возникшие на рубеже 1980-1990 годов коммерческие банки несли в себе одну общую родовую травму: они были инструментами перераспределения общественных благ в частные. И если сначала это была приватизация государственной собственности, то на следующих этапах речь шла о приватизации средств акционеров и вкладчиков банка, так как эти средства по большей мере вкладывались в частные проекты владельцев кредитных учреждений.
«Траст» - тоже продукт кризиса, и не одного, а нескольких. Банк появился на обломках «Менатепа» - финансовой империи, созданной и его партнерами, но уже в начале 1990-х оказавшийся замешанной в целую череду весьма странных сделок, связанных с международным теневым финансистом Брюсом Раппопортом - одним из отцов-основателей российского капитализма. Неудивительно, что сразу после дефолта 1998 года «Менатеп» прекратил существование. А создатель финансовой империи Михаил Ходорковский переключился на черное золото, возглавив .
На развалинах «Менатепа» было создано два банка - коммерческий «Менатеп Санкт-Петербург», и инвестиционный - «Траст». Во время пышной презентации последнего на все вопросы отвечал импозантный . Но уже через пару недель он стал отвечать на вопросы следователей, которые вели его уголовное дело, и в последующей истории кредитного учреждения он уже не фигурировал. Председателем совета директоров обоих банков стал Илья Юров, который вместе со своими партнерами выкупил их и объединил.
Неизвестно, какой была бы судьба банка, если бы не кризис 2008 года. В приговоре Лондонского суда говорится о том, что «Траст» так и не смог восстановить свое финансовое положение и, по большому счету, превратился в личную финансовую компанию Юрова и К, которая собирала с клиентов деньги под лицензию кредитного учреждения, а затем инвестировала их в проекты учредителей. Свои средства они в банк не вкладывали. За период с 2005 по 2014 гг. активы «Траста» увеличились на 145,4 млрд рублей, а капитал - на 4,5 млрд рублей. В то же время сумма задолженности перед клиентами выросла на 114,2 млрд рублей.
Для того, чтобы скрыть превращение «Траста» в зомби, владельцы прибегли к обычной российской практике - создали огромную офшорную сеть, в которую вошли 250 фирм. Они должны были создать видимость «независимых» заемщиков. На самом деле всей это сеткой управлял один человек - наемный менеджер Бенедикт Уорсли (Ben Worsley).
Консультанты из
Нечестность владельцев и руководителей «Траста» могла быть вполне очевидной для главного регулятора рынка банковских услуг - Банка России. В ЦБ отлично знали о существовании офшорных фирм и прекрасно понимали, зачем она нужна. Тем более в 2000-е эти уловки выглядели слишком очевидными для представителей регулятора. Сам Илья Юров в своих показаниях утверждал, что представители ЦБ были в курсе о том, кто владеет офшорной сеткой.
В решении есть конкретные фамилии сотрудников Центробанка, с которыми общались представители «Траста». Юров рассказывал о том, что он обсуждал тему «технических» компаний в 2009-м году с тогдашним зампредом ЦБ Геннадием Меликяном. Но судья Брайан познакомился с документами ЦБ и счел показания Юрова не заслуживающими доверия.
Гораздо чаще в решении лондонского суда фигурирует имя Ольги Подстрехи, которая в разное время работала в ЦБ в сфере банковского надзора. Подстреха уверенно заявляла судье о том, что ЦБ не было известно о манипулировании отчетностью. Сама Подстреха что-то подозревала, так как однажды она прямо спросила у Юрова: «Это ведь ваши компании?». На что банкир якобы посмотрел ей в глаза и спокойно ответил: «Нет, они не наши». И такой ответ удовлетворил представителей регулятора.
В этой связи особое значение в показаниях Ильи Юрова приобретает упоминание неких «консультантов ЦБ» - небольшой юридической фирмы, которая оказывала услуги «Трасту» по вопросам Центробанка. Эта «небольшая» фирма получила только в 2013 году от «Траста» $2,7 млн. Интересно также то, что Илья Юров не стал называть имена этих консультантов. Что в общем наводит на мысль о том, что эти выплаты производились «в сторону» Банка России. В этом случае все встает на места. «Траст» мог многое позволить себе, имея таких консультантов и за такие деньги.
Сейчас эти странности порой проявляются при выборочном преследовании других вовлеченных лиц в историю с «Трастом». Например, в ноябре 2019 года они обрушились с иском на 8,5 миллиарда рублей к Михаилу Шишканову, экс-бенефициару и экс-санатору . Юристы «Траста» обвиняли Шишканова в приобретении за счет санируемого им Рост-банка облигаций у компаний, которые сам Шишканов и контролировал. Все это происходило буквально накануне «санации санатора» - спустя пару недель после сделки, в конце сентября 2017 года, ЦБ передал в свой Фонд консолидации банковского сектора, и Рост-банк, и Бинбанк.
История выглядела вполне очевидной, но затем внутри нее начала развиваться собственная интрига. Иск поступил в суд 28 ноября 2019 года, но он был оставлен без движения, поскольку банк не приложил к нему документ, свидетельствующий об оплате госпошлины в 200 тысяч рублей. А 27 января 2020-го года стало известно, что суд вернул «Трасту» его иск.
Трудно поверить в то, что за два месяца у банка не нашлось времени и сил предоставить требуемую справку об уплате пошлины. Есть предположение, представители «Траста» просто договорились с Михаилом Шишкановым за закрытыми дверями. И в это поверить как раз можно.