Вылечить экономику от коронавируса может помочь опыт 100-летней давности

Даже беглого взгляда из окна достаточно, чтобы понять – насколько изменился мир вокруг нас. Почти футуристические ландшафты, вместо оживленных улиц видны лишь остовы зданий и мостов, где нет ни людей, ни машин. Города и села опустели, чуть ли не на всей планете одновременно. А впереди — более глубокие и глобальные изменения, которые еще только предстоит осмыслить.

Вылечить экономику от коронавируса может помочь опыт 100-летней давности
© Уника Новости
Видео дня

Мы как-то не заметили, что с конца 1980–х годов мировая экономика развивалась не только за счёт традиционных секторов. Главным драйвером перемен стала природа человека. Из человека потребляющего, постепенно, за счёт открытия границ для разного рода связей и контактов (культурных, спортивных, политических, социальных), «венец природы» превратился в человека коммуникационного, как назвал новый тип людей , доктор экономических наук, проректор . Многие традиционные ценности, например, владение имуществом, хорошая одежда, личные авто стали, по его мнению, отодвигаться на задний план. А на авансцену вышли впечатления и эмоции.

Именно разрыв коммуникаций сегодня воспринимает население наиболее болезненно. А рабочие места, обеспечивающие те самые коммуникации (общепит, культурно-досуговые организации, спорт и т.п.) оказались под угрозой уничтожения. А это не только про ВВП и деньги, это ещё и про ощущения качества жизни у людей!

Поэтому недостаточно эффективно выглядят меры, направленные на преодоления кризисов вчерашнего или позавчерашнего дня в связи с распространившейся в мире коронавирусной инфекцией, которое совпало с обвалом цен на нефть и скачком курсов национальных валют. Все это показало уязвимость экономик многих стран и системные проблемы в их регулировании со стороны государства.

Но, тем не менее, опыт есть опыт и о нем забывать нельзя. В этой связи большой интерес представляет сравнение мер, предпринимаемых сегодня в мире с теми ограничениями, которые использовались в начале 20 века (1918 – 2020 гг.) во время вспышки испанского гриппа или «испанки» — считающейся самой массовой пандемией гриппа с высоким уровнем заражаемости и летальных исходов.

Не может на себя не обратить внимание тот факт, что распространение новой коронавирусной инфекции произошло спустя 100 лет с момента пандемии испанского гриппа. К слову сказать, для сомневающихся в серьезности и опасности нынешней инфекции, «испанкой» за два года было заражено от 20 до 30 процентов населения мира, а число умерших оценивалось от 30 до 50 миллионов человек. Безусловно, это связано было во многом с низким уровнем развития системы здравоохранения, войнами начала 20-го века, недостаточными и своевременными мерами.

Тем не менее, в этот период большинство людей тоже ходили в масках, организовывалось отслеживание заболевших и тех, кто с ними контактировал, определение правил самоизоляции, распространение информации о вирусе. Были введены жесточайшие меры по ограничению, вплоть до полного запрета транспортного сообщения с другими странами и внутри государства. Почти на полтора года закрыли целый ряд организаций (театры, школы, библиотеки), а в некоторых странах было введено военное положение. То есть, использовались почти все те меры, которые вводятся и в настоящее время. При том, что сейчас цифровые технологии позволяют нам более «комфортно» проводить время в самоизоляции и решать ряд рабочих и бытовых вопросов дистанционно.

Среди особенностей финансово-экономических последствий испанского гриппа можно назвать, в первую очередь, нехватку рабочей силы и необходимость повышения заработной платы, что впоследствии привело к резкому увеличению спроса и предложения на рынке товаров и услуг, то есть, к запуску экономики. Кроме того, это было временем начала научно-технической революции, происходила перестройка технологической и отраслевой структуры народного хозяйства.

Но вот что действительно оказалось важным для сохранения и дальнейшего развития экономики после пандемии «испанки», так это – минимальное регулирование частных организаций и различных отраслей со стороны государства. Организациям и населению была дана возможность работать, зарабатывать и «делать» деньги. Экономику «отпустили». Это не означало отсутствие контроля со стороны государства. Но он осуществлялся, в основном, за стратегически важными отраслями, в остальном же был минимальным.

В налоговой системе ряда стран с наивысшим ростом экономики, наблюдалась больше стимулирующая функция налогов, чем фискальная. Налоги были снижены, а некоторые отменены. Отдельные категории граждан и организаций вообще освобождались от уплаты налогов. Этот фактор, в том числе, способствовал росту благосостояния граждан и государств в целом.

Некоторые эксперты говорят о том, что мы должны учиться жить в «новой реальности» и делят мир и экономику на «до» и «после» коронавируса. На наш взгляд, это не совсем правильное утверждение. «Новая реальность» – всего лишь кризисное явление, которое носит временный характер, пусть и затяжной, если проводить аналогию с испанским гриппом. Хуже всего даже не то, что мы живем сейчас в этом «кризисе», а то, что нам отдельные эксперты предлагают в нем обустраиваться.

Чего стоят постоянные сетования на необходимость отказа от основополагающих социальных прав. Например, ослабление гарантий, содержащихся в трудовом праве или праве социального обеспечения. Да, любой кризис выявляет проблемы, но это повод для их устранения, а не повод для отказа от обязательств.

Современный кризис и вынужденные ограничительные меры, не являются каким-то совсем новым явлением, которого не было в истории человечества и мировой экономики. Нынешнее падение цен на нефть также не является чем-то новым и фатальным для экономики разных государств, в том числе, и для России.

Но, как мы уже отмечали, есть ряд существенных особенностей, связанных, главным образом, с технологической безработицей, высоким уровнем зарегулированности экономики со стороны государства и чрезмерным контролем, жесткой конкуренцией на рынке труда и ростом бедности населения.

Сейчас большинство работников и работодателей задаются вопросами: как дальше трудится, как жить и на что? Как правило, они задают их сначала себе, а затем государству. Потому что благосостояние их резко снижается, они не видят разрешения их проблем в ближайшей перспективе, а мер государственной поддержки – реальных, а не декларируемых, явно недостаточно. Потому что большинство пока их не замечает, скажем откровенно.

В этих условиях важно понять, как будет меняться структура экономики и сфера занятости, являющиеся своеобразными индикаторами, чутко реагирующими на изменения внутренней и внешней среды. Так вот, именно уровень потребности экономики в работниках в ближайшее время будет существенно сокращен. Стремительное развитие цифровых технологий и увеличение автоматизации процессов производства, неизбежно ведет к снижению доли человеческого труда. Многие компании также ждут сокращения из-за увеличения количества «самозанятого» населения.

Словом, в структуре экономики будет происходить вытеснение традиционных рынков товаров и услуг, а также отдельных производств, резкое сокращение количества субъектов малого и среднего предпринимательства.

В этих условиях, самым большим риском является резкий всплеск бедности населения. Для того, чтобы этого избежать, считает , член-корреспондент , директор Института проблем рынка РАН, государство должно пойти на меры прямой поддержки работников и работодателей, которые включают в себя как непосредственные денежные выплаты, так и полное освобождение от уплаты ряда налогов. А также списание долгов, в том числе по налогам для отдельных категорий граждан и организаций, как практикуют сегодня во многих странах.

Все эти меры должны приниматься параллельно с резким снижением регулирования экономики со стороны государства, обеспечением доступности кредитов, субсидий и предоставлением определенной «финансовой свободы» в расчетах между организациями и гражданами. Только так мы сможем уберечь нашу экономику от стагнации и обвала, а население – от сползания в нищету и хаос.