Страсти вокруг Арской ратуши, которая оказалась вовсе не ратушей 

Страсти вокруг Арской ратуши, которая оказалась вовсе не ратушей
Фото: Реальное время
Как известное в Татарстане семейство попало в законодательную лакуну и «бодается» с Комитетом по охране объектов культурного наследия
Громкая история о разрушении мезонина и сносе крыши в историческом здании Арской ратуши облетела не только республиканские, но и федеральные СМИ в ноябре прошлого года. Собственнице здания — Фардие Закировой, дочери некогда могущественного главы молочного холдинга «ВАМИН», экс-сенатора , грозили уголовной статьей за порчу исторического памятника и лишением свободы сроком до 3 лет. Но оказалось, что нашумевшее здание — вовсе не Арская ратуша. До сих пор судьба объекта не определена, но доступ к нему перекрыт. В перипетиях этой истории разбиралось «Реальное время»
Дочери молочного магната светило лишение свободы
В ноябре 2019 года татарстанскому Комитету по охране объектов культурного наследия подвернулся суперповод — не столько для пиара, сколько для назидания — на примере Фардии Закировой показать всем владельцам исторических зданий, до чего может довести слишком вольное обращение с обремененной охранными обязательствами собственностью. Поэтому к делу помимо масс-медиа, блогеров и любителей старины были привлечены полиция, и местные исполнительные органы. Закирова и ее компания сполна получили негативное паблисити, и на ее имени не оттоптался только ленивый.
Речь шла о реконструкции здания по улице Интернациональная,39 в Арске. Закирова демонтировала там мезонин — каменную стену и крышу здания. При этом тогда сообщалось, что здание построено еще (якобы) в 1853 году и является памятником культурного наследия — и имеет соответствующие ограничения в вопросах реконструкции.
Комитет ОКН сразу же вынес два предписания — остановить работы на объекте и законсервировать здание с перекрытием в него доступа. Закирова решила оспорить оба документа в районном суде, хотя, по утверждению ее адвоката, Юлии Буслаевой, еще до получения предписания все работы в здании были остановлены и все, что можно, заколочено.
Комитет ОКН сразу же вынес два предписания — остановить работы на объекте и законсервировать здание с перекрытием в него доступа. Фото okn.tatarstan.ru — Что касается второго предписания, то комитет требовал от собственника недвижимости заключить договор с архитектором, имеющим аккредитацию в , разработать и представить проект консервации объекта. На все отводилось 7 дней. Суд посчитал это требование незаконным и обязал их указать реальный срок для таких мероприятий. Они исполнили это решение, прислали нам письмо, что сроки продлеваются до октября 2020 года, — рассказала «Реальному времени» Буслаева.
Обе стороны оспаривали решение Арского суда в вышестоящей инстанции. Кроме того, комитет ОКН пытался привлечь Закирову к административной ответственности за неисполнение предписаний, поэтому череда судебных тяжб растянулась до конца июня. Последнее решение Верховного суда РТ, по словам адвоката, до них еще не дошло, и они еще не смогли с ним ознакомиться.
"На здании не было никакого обременения"
Но не только сроки были причиной обращения Закировой в суд. Как пояснила защитник, консервация объекта не может длиться вечно, обычно на это предусмотрено полгода. А потом решается, как в дальнейшем он может использоваться. Если недвижимость признается памятником истории, то это сильно ограничивает возможности владельца. Он обязан с учетом охранного статуса разработать новый проект и согласовать его с комитетом ОКН.
"Стоимость такого проектирования — в 10 раз дороже обычного. Собственникам таких объектов не повезло, потому что финансовая нагрузка очень большая и потянуть ее реально могут только очень богатые люди, меценаты", — считает Буслаева.
На суде, как, впрочем, и до того, в комментариях СМИ, собственники Арской ратуши утверждали, что они не ведали, что владеют такой знаковой недвижимостью, для них это был обычный старый дом, который требовал ремонта. Между тем, напомним, здание вошло в список вновь выявленных объектов культурного наследия в 2002 году, когда за эту сферу отвечал еще Минкульт Татарстана.
— Собственник владел этим зданием более 18 лет. Никаких свидетельств о том, что оно возможно относится к объектам культурного наследия нет: ни в наших документах, когда мы регистрировали право собственности, ни тогда, когда пользовались этим объектом, не было и уведомления от Комитета ОКН или министерства культуры РТ, которое ранее заведовало такими объектами. При этом мы и устно, и письменно обращались с просьбой предоставить этот список. На что нам комитет прислал письмо такого содержания, что наш объект находится вблизи архитектурного памятника Арское городище. Мы спрашивали про здание — нам сказали про землю, и дом находится не в пределах городища, а вблизи. Мы не понимаем, почему тогда выносится предписание, если нет никаких документов в отношении нашего объекта, либо никаких решений п нему не принималось, — подчеркивает адвокат.
Супруг Фардии Закировой, Алмаз Закиров тоже утверждает, что на здании не было никакого обременения. Собственно, по этой причине развалилось уголовное дело, точнее, все ограничилось доследственной проверкой, из-за отсутствия, по словам адвоката, состава преступления в действиях собственницы.
— За 20 лет никакой весточки не было, что это охраняемый объект. Есть же реестр, эти объекты инвентаризируют, постоянно оценивают их техническое состояние и т.д. Должны быть охранные обязательства, их же не было в помине, мы об этом узнали только в октябре-ноябре 2019 года. Даже если это вновь выявленный с 2002 года, как они говорят объект, с 2002 года госорган хоть что-то должен был сделать. Хотя бы уведомить собственника здания. Для чего они выявляют? Для себя что ли? Собственника надо в любом случае ставить в известность, — возмущается Алмаз Закиров.
Чтобы пресечь кривотолки о статусе здания, Комитет ОКН заказал государственную историко-культурную экспертизу. Выполняла ее директор ООО «Забир», заместитель председателя ТРО ВООПИК . Акт датирован 6 марта 2020 года. И тут начались сюрпризы.
Вот новый поворот
Сама государственный эксперт в беседе с «Реальным временем» призналась, что в архивах сохранилось крайне мало исторических документов. Тем не менее, этого хватило, чтобы сделать парадоксальный вывод — здание, которым владеет Закирова, — вовсе не Арская ратуша. Забирова пояснила, что это было предположение одного из краеведов, которое занесено во что-то вроде атласа исторических объектов республики. Сам он размещен на ведомственном сайте.
— Они услышали звон, что там была ратуша, и так легко написали. Я-то провела архивные исследования и доказала, что ратуша была в другом месте, там, где сейчас у них часы в Арске, — рассказала зампред регионального отделения ВООПИК.
"Анализ показал, что здание Арской городовой ратуши находилась восточнее на три квартала ориентировочно на месте современной башни перед администрацией города. Таким образом, выдвинутая в начале исследования рабочая гипотеза, что данное здание можно идентифицировать как здание Арской городовой ратуши… и в задании на ГИКЭ как рабочее название и активно использовалось в средствах массовой информации, историко-градостроительными исследованиями не подтвердилась. Сведений об архитектурном решении Арской ратуши не обнаружено", — говорится в акте государственной экспертизы.
Не подтверждена архивными и архитектурными исследованиями и дата возведения здания — 1853 год. Эксперт предполагает, что более реальная дата строительства — 1867 год. А возможное первоначальное функциональное назначение — церковно-приходское двуклассное училище. Далее Забирова ссылается на источники, которые свидетельствуют, что в начале ХХ века на первом этаже исследуемого дома размещались одноклассное женское училище, на втором— городская дума.
С учетом вновь открывшихся обстоятельств автор экспертизы предлагает именовать постройку на улице Интернациональной,39 не Арской ратушей, а зданием Арской городской думы и женского училища, а время возникновения обозначить как середина XIX века, начало ХХ века. Двухэтажный кирпичный дом относится к периоду ранней эклектики с классицистическими элементами.
Впрочем, Фарида Забирова не умаляет историко-градостроительной ценности объекта — в этом здании была провозглашена Советская власть в Арской волости, происходили события «Арского восстания», до конца ХХ века располагались органы управления городом и районом. Окончательный вывод эксперта — исследуемый дом относится к объектам культурного наследия регионального значения.
"СМИ еще муссировали, что в здании якобы был Дзержинский. Нигде в исторических хрониках не зафиксировано, что он приезжал в Арск. Это тоже запущенная фейковая информация", — отмечает Алмаз Закиров. Фото rg.ru "Госпожа Закирова, к сожалению, не является хозяйкой ратуши"
Выводы госэкспертизы дали новую надежду собственникам. Итоговый акт был вывешен на сайте комитета ОКН, и к нему было высказано немало претензий.
— Мы с самого начала понимали, что ничего подобного (ратуши — прим. Ред.) в этом здании скорее всего никогда не было. И четко занимали эту позицию. Мы были крайне удивлены, когда историческое сообщество, Артур Тумаков, изложили эту гипотезу — о том, что якобы в этом здании была городская Ратуша. Почему средства массовой информации, общественность ввели в заблуждение, я до сих пор не понимаю. Комитет изначально занял эту позицию, до конца не разобравшись, везде протрубил, а сейчас выяснилось, что это вовсе не тот объект. И чтобы сохранить лицо, они любой ценой пытаются его затолкнуть в реестр. Сегодня с их стороны идет такая работа, мы ее четко видим.
"СМИ еще муссировали, что в здании якобы был Дзержинский. Нигде в исторических хрониках не зафиксировано, что он приезжал в Арск. Это тоже запущенная фейковая информация", — отмечает Алмаз Закиров.
Высказал он и претензии к выводам эксперта. «В экспертизе — одна вода. Там нет ни одного исторического очерка, касательно данного объекта, ни одного архивного материала, ни одной исторической фотографии. Эксперт считает, что этот объект нужно „затолкнуть“ (в список охраняемых — ред.), и суть „заталкивания“ только в том, что в Арском районе, оказывается, объектов культурного наследия очень мало», — подчеркивает он.
А Юлия Буслаева добавляет, что дом никогда не выглядел, как ратуша, которая обычно символизирует богатство и могущество города:
— Мы до сих не понимаем, почему он является выявленным объектом культурного наследия. Потому что в списке, который принесли в суд представители комитета, указано: «Здание городской администрации 1853 года постройки. Местонахождение — город Арск»? Каким образом они это установили? Этот объект находится не на центральной улице, он выглядит, как обычный старый дом, ничего в нем особо примечательного нет. Если бы это была ратуша, то наверное, был бы помпезный вход, крыльцо с выходом на центральную улицу… Поэтому госпожа Закирова, к сожалению, не является хозяйкой ратуши.
Юлия Буслаева добавляет, что дом никогда не выглядел, как ратуша, которая обычно символизирует богатство и могущество города. Фото kazanreporter.ru Зампред ВООПИК считает, что задача владельцев — дискредитировать акт экспертизы, и они это сделали, разместив свои замечания.
— Собственники устроили троллинг, ни одного замечания по существу, одни личные выпады. По каждому замечанию — они получили ответ. Они очень хотят зарубить акт экспертизы, но ничего у них не выйдет. Замечания сняты. Они не хотят, чтобы это был памятник, хотят третий этаж надстроить и убрать там все. В том есть экономическая причина. Там нужен проект реставрации, а потом на проект реставрации — экспертиза. Они не хотят этого, поэтому устроили троллинг этого заключения и надеются «закопать» проект, — утверждает Забирова.
"Объект должен быть под государственной охраной"
Председатель комитета ОКН , к которому мы обратились за комментарием, пояснил, что экспертиза была заказана в том числе для того, чтобы ликвидировать путаницу с названиями. И лично для него больше интересна не история про ратушу, а то, что в исследуемом доме находилась , а также радио города Арска.
Он также отметил, что поскольку было много комментариев по экспертизе, то он по закону должен вернуть документ на доработку, после чего намерен издать приказ о включении здания в реестр охраняемых памятников:
— Выводы экспертизы: объект имеет архитектурно-историческую ценность. То, что я не подписываю сейчас документ о включении в реестр, связано с тем, что есть определенные технические противоречия в самой экспертизе. С Фаридой Мухамедовной мы договорились, что эти технические противоречия она уточнит, и мы выходим на внесение документа в реестр. Никакой подоплеки здесь нет, это технический вопрос, не более. Это однозначно объект культурного наследия регионального значения, который должен быть под государственной охраной.
Закавыка только в том, что в беседе с корреспондентом «Реального времени» Забирова отрицала, что ей вернули документ на доработку.
— Мне заключение не возвращалось. Там есть форма — уведомление, что мы вам возвращаем на доработку с учетом замечаний… Официально вам говорю: мне возврата не было, — утверждает она.
Между тем, собственники терпеливо ждут, когда решится судьба здания. По словам Буслаевой, по закону сроки принятия решений регламентируются, и у Комитета остается месяц до его вынесения.
— Нам самим хотелось бы, чтобы этот вопрос окончательно решился. Если все-таки государственными экспертами будет установлено, что какая-то ценность в этом объекте есть, и будет определен его статус, то конечно же, будем все исполнять. Даже вопросов в этом нет. Пока же объект находится в подвешенном состоянии, и мы ничего сделать не можем: ни завершить строительные работы, ни производить какие-то действия с этим объектом, так как его статус не установлен. Как только будет принято решение комитетом, исходя из этого мы буем дальше решать судьбу здания, — заявила адвокат семьи Закировых.
Грамота ценой 70 миллионов
Последний вопрос, который остается открытым, как же все-таки случилось, что собственнику памятника республиканского значения ничего об этом было неизвестно. Иван Гущин склонен винить в том предшественников — Министерство культуры Татарстана, «которое не выдавало охранных грамот 18 лет».
Забирова также отметила, что не все собственники подписывают охранные обязательства на вновь выявленные объекты культурного наследия. Буслаева считает, что все нормативно-правовые акты, касающиеся такой недвижимости, должны быть размещены на сайте ведомства, чтобы собственник хотя бы мог узнать, что он приобрел.
Иван Гущин склонен винить в том предшественников — Министерство культуры Татарстана, «которое не выдавало охранных грамот 18 лет». Фото tatarstan.ru Мы спросили Ивана Гущина, что делается, чтобы ликвидировать этот пробел. Он попросил задать вопросы в письменном виде, но на момент публикации редакция не получила ответа.
В ноябре 2019 года он говорил, что на тот момент в Татарстане было около 800 зданий, которым присвоен статус выявленного объекта культурного наследия, но при этом в  каких-либо обременений в их отношении не фиксируется. Для ликвидации этой законодательной лакуны требуются серьезные деньги. Чтобы поставить на государственную охрану один объект, необходимо около 70 млн рублей. В 2019 году комитет должен был «описать» порядка 100 объектов архитектуры.
Видео дня. ЦБ сохранил ключевую ставку на уровне 4,25%
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео